Также можем обосновать это тем, что известно: в их дни первенец служил и приносил жертвы, подобно коэнам, которые были избраны позже, будучи частью Г-спода и наследием Его. И первенец был коэном Б-гу Всевышнему, и он наследовал жизнь мира грядущего. И по закону (дин) не мог он (Ицхак) предпочесть Яакова-младшего, и даже если тогда Эсав не был подобающим, возможно, с течением времени он возвеличится, уразумеет и возвратится в покаянии, подобно тому, как случилось с Ишмаэлем, сыном Авраама. И поэтому Ицхак, происходящий от меры Дин, не хотел отклониться от своего суда и искал дать в наследие первородство Эсава-первенца, ибо не знал о продаже тем первородства Яакову, и также благословения мира грядущего искал благословить его, как написано в конце раздела: «И было, когда состарился Ицхак…» и т.д. И находим, что и Яакова он, без сомнения, любил за его добрые дела, и слова «и возлюбил Ицхак Эсава» не являются отрицанием, но смысл в том, что даже также Эсава, который не был достоин, всё же он любил его по упомянутой причине — потому что он был первенец. Но любовь к Яакову не было нужды обнародовать, ибо она не по одной причине только, но со всех сторон. Иначе сказано о Ривке, что она не любила обоих, но только Яакова одного, и это означает сказанное: «а Ривка любит Яакова» (Бытие 25:28).
И этим прояснится написанное в конце раздела: «и послушал Яаков отца своего и мать свою» (Бытие 28:7), ибо знал, что оба они любят его и советуют ему благое. Но в Эсаве, который знал, что мать его не любит его, а только отец его, написано о нём: «И увидел Эсав, что дочери Ханаанские худы в глазах Ицхака, отца его» (Бытие 28:8), и не написано «в глазах матери его», хотя наоборот, они были более худыми в глазах матери его, как написано: «если Яаков возьмёт жену из дочерей Ханаанских, как эти…» и т.д.
— «И сварил (вая́зед)…» и т.д. Увидев любовь Ицхака к Эсаву теперь заново, и особенно потому, что тот был его сыном-первенцем, он устрашился, как бы тот не унаследовал также и благословения. И тогда он подумал в сердце своём, как бы ему приобрести первородство из его руки по его желанию, и через это воспрепятствовать тому, чтобы он получил благословения мира грядущего, как упомянуто. Ибо если бы не то, что Эсав был первенцем, Ицхак не стал бы передавать ему благословения, ибо он не был их достоин. И увидел (Яаков), что нет исправления этому, кроме как в том, что сказано в Писании: «Если голоден враг твой, накорми его…» (Притчи 25:21) и т.д. И тогда «вая́зед…», и не написано «и сварил Яаков кушанье» (вайеваше́ль), но «вая́зед нази́д», ибо это слово составное из двух смыслов: языка «кушанье» (тавши́ль) и языка «мысль» (заду́), как написано: «ибо в том, в чём они действовали умышленно (заду́) против них» (ср. Исход 18:11), как толкуют РаШИ и Онкелос. Тогда «Благословенное Имя» соизволил, чтобы пришёл Эсав сразу после варки, а он был утомлён, жаждал и голоден до еды, и также не было в нём силы протянуть руку свою к блюду, чтобы есть; поэтому он сказал: «накорми меня» (хал’итэ́ни), подобно верблюду, которого кормит человек. И это означает сказанное: «накорми меня, прошу» — «прошу» теперь, ибо я утомлён. И не удивляйся тому, что я прошу тебя, чтобы ты накормил меня, ибо я утомлён. Однако сказанное дважды «от красного, красного» будет понято так, как написано после того: «и дал Яаков Эсаву… и он ел, и пил» (Бытие 25:34). И как известно, всякое «питьё» — не вода, но вино; ибо о питье воды нет нужды упоминать, и как сказано: «и сделал им пир» (Бытие 26:30). А если так, есть трудность: ведь Эсав просил только еды, почему же он дал ему также и вино пить? Но истина в том, что Эсав попросил и того и другого: и еду чечевичную, кушанье красное, и питьё вина красного. И это означает сказанное: «от красного, красного», — и особенно в связи с тем, что сказали Мудрецы наши: причина варки чечевицы в тот день в том, что в тот день умер Авраам, а кушанье, подобающее для подкрепления скорбящих, — это чечевичная похлёбка. А если так, то также сказали Мудрецы наши, благословенна их память: «вино не сотворено, как только для утешения им скорбящих». И когда Эсав пришёл с поля, он увидел похлёбку чечевичную и напиток вина, которые Яаков приготовил, чтобы подкрепить ими скорбящих. Тогда он сказал: «от красного, красного» и т.д., как упомянуто. А если бы он сказал: «накорми меня, прошу, от этой похлёбки», — то не было бы изменено его имя. Но поскольку он изменил название похлёбки и назвал её «красное» (эдо́м), и более того, попросил также и питьё вина языком «красного», и увидел вино, что оно краснеет (итаде́м) и даёт в чаше красноту очей его, поэтому назвал имя ему Эдо́м, и изменил его из «Эсав» в «Эдом», чтобы показать всему миру и обнародовать дело продажи благословений через кушанье красное и вино красное, и чтобы не вопрошали против Яакова, почему он взял первородство и благословения у своего брата-первенца, — ибо тот по своему разумению потерял их через свою руку, из-за того что был чревоугодником, как упомянуто.
— «И сказал Яаков…» и т.д. Теперь он нашёл место по желанию своему, чтобы приобрести первородство, но устрашился, как бы после того, как он накормит его, тот не заявил бы, что передумал, ибо был вынужден в своих действиях, так как умирал от голода. Поэтому сказал: «продай мне теперь же» — да будет продажа твоя действительной навеки, подобно этому дню; ибо из-за твоего изнеможения ты побудил сердце своё к продаже, и также в следующие дни да будет продажа твоя действительной.
— «И сказал Эсав…» и т.д. Он хотел обмануть его и как бы сообщает о принуждении (моди́‘а) и выставляет условие (тнай) и сообщение (моди‘а́), что из-за принуждения продаёт, как известно. Ибо продавец, который открывает устами своими причину, по которой продаёт, может впоследствии отменить сделку, когда эта причина исчезнет. Но если бы он промолчал, то, поскольку мысли, что в сердце, — не слова, то если он был принуждён и не разъяснил это устами своими, — продажа его действительна, и даже если бы (сделка была) с рассрочкой, — она действительна. Поэтому он сказал: «вот, я иду умирать; зачем же мне это первородство?» — то есть в день такой, как этот, когда я умираю от голода, но когда поем, я откажусь от сделки. И он думал, что Яаков, человек непорочный, не поймёт его обмана; но наоборот, всем сердцем он (Эсав) продаёт, потому что идёт умирать.
— «И сказал Яаков…» и т.д. Если эта продажа будет совершена только на словах или даже посредством кинья́на, — я знал, что ты возвратишься в этом, согласно закону. Поэтому «поклянись мне теперь же», то есть: подобно тому как в этот день ты соглашаешься всем сердцем на продажу из-за необходимости, так да будет продажа действительной на все дни; и хотя в силу киньяна я не приобретаю по упомянутому закону, в силу клятвы ты не можешь освободиться. А если скажешь: так же есть закон, что клянутся (даже) принуждённые, — но это когда принуждающий принуждает его; я же не принуждаю тебя, чтобы ты продал мне против воли твоей; а ты утомлён и вынужден покупать у меня похлёбку, — то это подобно обменивающему иглу на (одежду) с износом, и нет в этом принуждения и обсчёта, ибо ты сам принуждаешь себя, а не я. И вот, этим были устранены два возражения: возражение о принуждении (о́нес) и возражение об обсчёте (онаа́), и это через клятву, как упомянуто. Тогда, из-за необходимости, «и поклялся ему»; и как только поклялся ему, увидел (Яаков), что (Эсав) отчаялся, и «продал своё первородство Яакову» (Бытие 25:33) — продажей совершенной, называемой «мехира́».
— «И дал Яаков…» и т.д. Ещё иначе хитрил Яаков: он не дал ему одной лишь чечевичной похлёбки, которую тот просил устами, но предварил дать ему сначала хлеб, ибо это главная пища, и о нём написано: «и хлеб сердце человека подкрепляет» (Псалмы 104:15), и этим (Эсав) был спасён от опасности голода. А когда после того он ел также чечевичную похлёбку, — и он ел её, — и также ещё и пил вино, — то в этих двух (действиях) он уже продал первородство и не был уже при их вкушении принуждён, и продажа его крепка и действительна. И мы находим, что хотя начало его было по принуждению, все остальные обстоятельства были по желанию: и вкушение чечевичной похлёбки, и питьё вина. И ещё иначе: после всего этого он не заявил: «я был принуждён», но и «встал из-за стола», и не сказал ничего, и также «пошёл» вон на расстояние, чтобы увидел его купец или близкий его, и не отменил (сделки); но наоборот, он перешёл из крайности в крайность: начало — в совершенном принуждении, середина — в добром желании, когда он ел и пил, как упомянуто, а конец — как змей ужалил: «и презрел Эсав» (Бытие 25:34) с совершенным презрением первородство. И вот, эти врата совершенной продажи, записанные в Торе, чтобы показать всем поднимающимся, что по совершенному закону была эта продажа, и нет в ней никакого возражения: ни возражения о принуждении, ни возражения об обсчёте, ни возражения об обмане, чтобы обмануть брата его, ибо она была презренной и отвратительной в сердце Эсава, как упомянуто.
Или же смотри: «И пришёл Эсав с поля, и он был утомлён» (Бытие 25:29) — от шести прегрешений, которые он совершил в тот день, как сказали Мудрецы наши. Тогда сказал ему Яаков: «Первородство не подобает тебе по делам твоим злым, которые ты совершил в день сей, ибо ты вошёл в общность человека в возрасте тринадцати лет и одного дня, как сказали Мудрецы наши, и ты уже подлежащий наказаниям. А если так, продай мне твоё первородство соответственно тому, что ты преступил в день сей». И это означает сказанное: «продай мне теперь же» (Бытие 25:31).
