Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том V (страница 12)
К счастью, прямо сейчас он и не собирался ничего делать. Из-за ситуации, сложившейся в Реносе, все участники Совета, включая Риголо, постараются избежать встреч с иностранными торговцами. Дело касается импорта и экспорта меха, а это всё равно что тело и душа города. Если поползут слухи, что кто-то из Совета встречался с пришлыми торговцами, равнодушными к судьбе Реноса, это может привести к народным волнениям. Будь Лоуренс в Совете, он бы не стал встречаться с торговцами.
Если искать встречи, нужно попросить кого-то посодействовать в этом. Но если хорошенько подумать, то в этом нет особой необходимости. Тем более, если перестараться и произвести плохое впечатление, можно навредить Холо: про неё не удастся ничего выяснить.
Холо хоть и говорит, что не надо никуда торопиться, в глубине души ей не терпится поскорее выведать, что здесь о ней знают. Во что бы то ни стало надо избежать ситуации, из-за которой она не сможет ознакомиться с записями. Так размышлял Лоуренс, когда заметил, что дыхание Холо стало глубоким, как у спящего человека.
Хорошо спать да есть, когда хочется. Холо чувствует себя свободной, как и все звери, но людям, вынужденным ежедневно добывать себе пропитание, такой покой может только сниться.
Лоуренс даже слегка позавидовал ей, отпустил её руку и провёл указательным пальцем по её гладкой, как яйцо, щеке. Она не проснулась бы, даже если бы он похлопал её по голове. Вот и сейчас она лишь немного нахмурилась и, не открывая глаз, глубже зарылась в одеяло.
Счастливое, спокойное время. Ничего не случается, время течёт плавно и тихо — именно об этом он мечтал, трясясь в одиночестве на своей телеге. Но всё-таки где-то в сердце тлела искра сомнения, что такие минуты жизни прожиты впустую. Если не зарабатывать деньги, не собирать информацию, то откат назад неизбежен.
«Торговый дух — это тлеющий уголёк, — говорил его наставник, — который может превратиться в адское пламя и сжечь тебя дотла». Когда ты один, этот уголёк согревает тебя, но, когда вас двое, становится слишком жарко. Ведь улыбка Холо способна согреть сама по себе.
Нет покоя под луной.
Лоуренс встал с кровати и принялся мерить шагами комнату. Ему хотелось разобраться в том, что происходит в Реносе, для собственного понимания. Поэтому желательно получить сведения из первых рук, а значит, нужно встретиться с кем-то из членов Совета, но при этом не заинтересованным ни в одной из сторон. Лучше всего для этой цели подходит Риголо, летописец и секретарь Совета. Но никто из Совета не захочет встречаться с пришлым торговцем. Круг замкнулся.
Нужно подойти к решению задачи с другой стороны. Сейчас единственным источником информации для Лоуренса служила та девушка из трактира. Придётся приложить немало усилий, чтобы получить нужные сведения у городских торговцев.
Не приходится сомневаться, что прямо сейчас огромное количество людей пытаются сделать то же, что и он. Сможет ли Лоуренс обойти их за счёт своего ума и хитрости? И насколько сильно вырастет в цене информация, раз на неё такой большой спрос?
Если бы это происходило в городе, где у него есть хорошие знакомые, он, вероятно, смог бы всё разузнать. За деньги можно купить любую вещь, но когда нужно добыть информацию, то главную роль играет доверие.
Ничего не оставалось, как просто наблюдать за развитием событий. Лоуренс тяжело вздохнул. Он чувствовал себя собакой, мечущейся у узкой щели, через которую она видит кусок мяса, но не может его достать.
В своих собственных глазах как торговец он не дотягивал до идеала. Присущие ему хладнокровность и осмотрительность куда-то подевались. Он как будто вернулся в свои юные годы, когда только-только начал жить самостоятельно и искал способ разбогатеть за один день.
Мучимый этими мыслями, Лоуренс беспокойно кружил по комнате, иногда поглядывая на Холо. Не потому ли он так страдает, что эта нахальная Волчица всё время сбивает его с толку? Может, и так. Речи Холо слишком сладки. Вот почему он начал пренебрегать другими делами.
— Ну да, перекладывай ответственность на другого… — шептал себе под нос Лоуренс, поглаживая бородку.
Жаль, конечно, но к вопросу с пушниной придётся вернуться позже. Сейчас первоочередная задача — выяснить, как проехать отсюда до Нёххиры на севере. Если им повезёт, они успеют добраться туда, пока дороги не замело снегом.
«А сведения о пушнине… соберу после этого», — решил для себя Лоуренс и вышел из комнаты.
Когда он спустился на первый этаж, то услышал какой-то странный шорох из заваленного вещами угла.
Несмотря на то что помещение не охранялось и не закрывалось на замок, многие торговцы всё же хранили здесь свои товары. Стоило хранение недорого, поэтому место использовалось как перевалочный пункт или же отстойник для сезонного товара. Лоуренс не удивился бы, узнав, что на этом складе хранится контрабанда и ворованные вещи.
Кто-то копался в вещах на складе, но человека скрывала тень, и было непонятно, кто это. Однако Арольд, владелец таверны, даже представить не мог, чтобы кто-то из его постояльцев копался в чужих вещах. Он сидел с абсолютно безмятежным лицом и только плеснул немного воды в слишком сильный огонь.
— Дорога на север?
Когда сегодня утром Лоуренс спросил его о летописце, лицо Арольда вытянулось, как у ребёнка, которому задали сложный теологический вопрос. К таким же вопросам он был явно привычен.
Арольд удовлетворённо кивнул, отвлёкся от заново разгорающегося огня, прокашлялся и сказал:
— В этом году мало снега. Я не знаю, куда именно вы едете, но дорога не будет трудной.
— Мы направляемся в Нёххиру.
Левая бровь Арольда поползла вверх, синие глаза в глубине морщин сверкнули.
Лоуренс нацепил на себя улыбающуюся маску торговца, но в глубине души ему стало не по себе. Арольд стряхнул с бороды пепел, который поднялся, когда он тушил огонь водой, и сказал приглушённым голосом:
— В самую языческую глушь?.. Ох уж эти торговцы, куда только не отправятся со своей мошной…
— И расстаёмся мы с ней только на смертном одре, — пошутил Лоуренс, желая повернуть разговор в другое, менее серьёзное русло.
Но Арольд лишь недовольно хмыкнул себе под нос:
— Ну и зачем тогда деньги? Всё равно их с собой не заберёшь на тот свет.
Этим вопросом задавался каждый торговец. Лоуренс однажды слышал очень интересный ответ:
— Но вы же не задаётесь подобным вопросом, прибирая комнату?
Если деньги — мусор, то их зарабатывание — это сбор мусора.
Один богатый торговец с юга на смертном одре раскаялся и сказал, что самая большая добродетель в том, чтобы собрать и выбросить все деньги, которыми человек испоганил подаренный Богом мир.
Услышь эти слова служители Церкви, они были бы тронуты, торговцы же прятали иронические улыбки за кубками с вином. Чем успешнее торговец, тем меньше его богатство в осязаемом виде и тем больше его в бухгалтерских книгах и долговых расписках. Тогда получается, что мир оскверняют цифры и буквы, и раз так, то записанное с их помощью учение Бога оскверняет его точно так же и ради спасения мира выбросить надо всю писанину. А такой взгляд разделяло большинство торговцев.
Лоуренс считал так же. Плохо так говорить по отношению к Холо, но гораздо надёжнее совершить торговую сделку, чем возносить молитву богам, которые никогда на неё не ответят.
— Хм, — ухмыльнулся Арольд, — может, ты и прав.
Голос Арольда звучал непривычно весело. У него поднялось настроение, и, похоже, больше всего его порадовала ирония в словах Лоуренса.
— Скоро отправляетесь в путь? Но вроде заплатили вы далеко наперёд.
— Нет, сначала дождёмся окончания Совета Пятидесяти.
— Понятно… А, и с Риголо вы хотели встретиться. Ты спрашивал про летописца утром вроде. Я впервые услышал это слово за долгие годы. Мало кто в наши времена обращается к прошлому…
Взгляд Арольда устремился вдаль. Наверное, перед его глазами разворачивалась вся прожитая им жизнь.
Впрочем, скоро он снова обратил взор на Лоуренса:
— Если вы едете на север, лучше выехать как можно раньше. Половину пути твоя лошадь, конечно, пройдёт, но дальше потребуются сани и длинношёрстный конь. Если вы торопитесь, конечно.
— В конюшне ведь есть одна длинношёрстная лошадь, верно?
— Да, её хозяин приехал с севера. Он должен хорошо знать дорогу.
— Как его зовут? — спросил Лоуренс.
Этот вопрос, казалось, застал Арольда врасплох. В своём смятении он выглядел даже очаровательно.
— Ох… Он часто здесь останавливается, но я не спрашивал его имени. Точно могу сказать только то, что с каждым годом он становится всё толще. Ну, хм… Странно, конечно, но с кем не бывает…
Вот такая тут гостиница, даже без книги записи постояльцев.
— Он торговец пушниной с севера. Сейчас шатается где-то по городу. Если я его увижу, то расскажу ему о тебе.
— Буду премного благодарен.
— Хорошо. Кстати, вполне возможно, что окончания Совета Пятидесяти вам придётся ждать до весны, — добавил Арольд, пригубив чашу с подогретым вином.
Лоуренс ещё никогда не видел, чтобы Арольд настолько разговорился. Возможно, это потому, что у того хорошее настроение.
— Неужели Совет продлится так долго? — для поддержания разговора спросил Лоуренс, надеясь выудить что-то полезное.
Но лицо Арольда мгновенно омрачилось, и он погрузился в молчание. Скорее всего, это самый правильный ответ, если хочешь дожить отведённое тебе время в покое. Так подумал Лоуренс и уже собирался поблагодарить старика за беседу, как вдруг Арольд внезапно заговорил: