Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том V (страница 11)

«Не слишком ли это хитро?» — подумал Лоуренс, но его совесть сразу успокоилась тем, что на кон поставлен ужин с неограниченным выбором блюд.

— Твой ответ? — сказал Лоуренс, и Холо бросила на него ещё один сердитый взгляд:

— Ты подумал, что ставка соответствует трудности задачи?

Лоуренс пожал плечами, как будто не понял.

— Ты сначала ответь.

— Ну что ж… — Холо опустила взгляд и задумчиво посмотрела в сторону.

Условия сделки просты, а приз приятен, и, насколько бы умна ни была Холо, ей не удастся выкрутиться. Вот почему простой договор лучше всего.

— Ну что, твой ответ?

Лоуренс спросил уже несколько раз, и на лице Холо проступила безысходность. Конечно, это нехорошо, но ему иногда хотелось увидеть её в таком положении.

Но в ту же секунду на лице Холо расцвела победная улыбка, так что это было секундное удовольствие.

— Я не знаю, как она называется, но это хвост огромной крысы.

Лоуренс молчал. От удивления он не мог выдавить из себя ни звука.

— Я ответила. Проверим, попала ли я, — издевательски захихикала Холо, разворачивая свёрток.

— Ты… ты знала?

— Когда ты заподозрил меня в том, что я могу развернуть свёрток, я решила, что на ужин закажу такие блюда, чтобы ты от жадности расплакался, но, так уж и быть, прощаю.

Еда в свёртке была дополнительно завёрнута в древесную кору и листья, и её невозможно было так просто рассмотреть, не нарушив упаковку. Да и вообще трудно понять, что это за блюдо, ведь в процессе готовки ингредиенты утрачивают свой первоначальный облик. Видимо, Холо просто видела это блюдо раньше.

— Я Холо, Мудрая Волчица. Нет ничего в этом мире, чего бы я не знала. — Холо сверкнула клыками, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Довольно сощурив глаза и виляя хвостом, она сняла кору и листья с еды.

— Но это блюдо я впервые вижу.

И в самом деле, разрезанное на тонкие полоски мясо совершенно ничем не выдавало сходства с настоящими крысиными хвостами.

Дразня Лоуренса, Холо подняла голову вверх, медленно опустила в раскрытый рот кусочек и, закрыв глаза, захрустела едой.

Как же аппетитно она умеет есть!

Но что-то здесь выглядело не так, как обычно.

— Ммм, и вправду.

Обычно вкусную еду Холо ела быстро, будто опасаясь, что её отнимут, но сейчас жевала медленно, словно наслаждалась вкусом или же что-то вспоминала.

— Кажется, хозяин таверны так сказал? — Она облизала пальцы и посмотрела на Лоуренса. — «Даже каменные здания разрушаются от времени».

— Он имел в виду людскую память.

Холо удовлетворённо кивнула и со вздохом обратила свой взгляд к окну, слепящему светом.

— Ты знаешь, что память хранит дольше всего?

Опять вопрос с подвохом. Имена? Цифры? Родные места? Лоуренс перебирал в уме возможные варианты, но ответ оказался совершенно с другой стороны.

— Запахи, — сказала Холо и слегка наклонила голову набок.

— То, что видишь и слышишь, забывается легко. И только запах запоминается навсегда. — Холо посмотрела на еду и рассмеялась.

Лоуренс немало подивился, увидев смешанные чувства Холо: на её лице были и радость, и ностальгия.

— Я совершенно не помню этот город, что меня немного беспокоило.

— Ты сомневалась, была ли здесь вообще когда-либо?

Холо кивнула. Похоже, она не шутила.

Когда она это произнесла, Лоуренсу показалось, что он понял настоящую причину её более нервного, чем обычно, поведения.

— Чётко я помню только еду. Тем более такое чудное создание. Раньше его тоже употребляли в пищу. Этих крыс ловили и жарили на шпажках по нескольку штук.

Холо держала свёрток в руках бережно, будто спящего на её коленях котёнка.

— Когда я почуяла этот запах, на меня нахлынула ностальгия, но я не заплакала, потому что это означало бы конец игры.

Лоуренс понял, что слишком плохо о ней подумал, решив, что та заглянет в свёрток, как только он отведёт взгляд. И всё-таки она заплакала, когда он отвернулся.

— Ты же не думаешь, что я тебя обманула?

— Ну конечно же нет!

На такой категоричный ответ Холо радостно рассмеялась, обнажив клыки.

— Отлично, — произнесла она и легонько поманила Лоуренса к себе.

Лоуренс подошёл к ней с опаской, не зная, чего ожидать, но Холо всего лишь схватила его за рукав и повисла на нём.

— Твой запах я тоже никогда не забуду.

Он ждал чего-нибудь подобного. Однако это не было похоже на обычную издёвку. Девушка прижалась лицом к его рукаву и замерла. Для него Холо не простая попутчица. Лоуренс видел её хвост и уши, а по ним он мог прочитать, что у неё на сердце.

— Я твой тоже, — произнёс Лоуренс и, немного поколебавшись, провёл рукой по лицу Холо.

Холо стояла, уткнувшись в его рукав. Он поднял её лицо к себе, она неловко рассмеялась:

— Я имела в виду: ты так воняешь, что это незабываемо.

— Ах ты!..

Холо смеялась, зажав пальцами нос. Типичная Холо!

— В самом деле, я когда-то уже была в этом городе.

— Что ж, тогда о тебе должны сохраниться легенды.

Ему не хватило решимости добавить «в книгах», поскольку он видел, как Холо довольна собой и радуется. Сказать ей всё прямо было бы то же самое, что наступить ей на хвост.

— Что ты узнал в городе? — Холо произнесла это тоном мамочки, гордящейся своим ребёнком, который научился чему-то новому.

Холо вовсе не слабая девушка.

— На этот раз я хорошо провёл время, — начал Лоуренс.

Она внимательно слушала его, одновременно расправляясь с жареными хвостами.

Причин, почему им было необходимо встретиться с летописцем по имени Риголо, работающим секретарём на Совете Пятидесяти, теперь стало две. Во-первых, надо выяснить, есть ли какие-то сведения о Холо в городских архивах. Во-вторых, нужно узнать самую свежую информацию о положении города. Последний пункт был основан чисто на рабочем интересе, поэтому лицо Холо не выражало ничего хорошего: по своему опыту она уже знала, чем это может закончиться.

Конечно, острой необходимости заработать, да ещё таким рискованным способом, выжимая деньги из сложившейся неприятной ситуации, не было. Прибыли, которую Лоуренс получил в языческом городе Кумерсуне, хватит на то, чтобы в будущем открыть свою лавку, а сейчас можно было просто торговать в спокойном режиме. Тем более гораздо выгоднее мирно жить в городе, налаживая связи с местными, чем ввязываться в спекуляцию с сиюминутной выгодой.

Холо не была торговкой, но тем не менее у неё был такой же ход мыслей. Если деньги есть, незачем суетиться.

В комнате становилось холодно, поэтому во время разговора Волчица залезла под одеяло, и её начало клонить в сон. Лоуренс сидел на кровати рядом с дремлющей Холо и, продолжая говорить, слегка сжал её руку без всякой задней мысли. Когда он сидел на кровати в тишине, ему казалось, что Холо абсолютно права. Но если в дороге лениво млеть ещё куда ни шло, то в городе торговцу немыслимо расслабляться, не такое он существо.

Лоуренсу хотелось, чтобы она это поняла, но надеяться на такое было бесполезно.