Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 31)

— Неужто фею повстречал?

Лоуренс решил рискнуть: пожал плечами и повёл головой, будто кивая.

— Ха-ха! Ха-ха-ха! Да разве так бывает?

— Вам ведь часто говорят то же самое, когда вы рассказываете историю знакомства с графом?

Ирма рассмеялась:

— В долгом странствии можно разного наслушаться, но чтобы так… Да неужели… неужели твоя спутница…

Лоуренс не прогадал.

— Мы в церкви, поэтому поосторожнее со словами.

— В яблочко. Правда, я-то хозяйка таверны. Можно сказать, круглый год трезвой не бываю. Но я желаю деревне только добра. Уж прости, что пыталась удержать тебя.

Он лишь покачал головой.

Ирма в ответ улыбнулась:

— Я где-то слышала: фей, что приносят удачу, приманивают на выпивку из цветочного мёда и запирают в бутылке. Да и меня в эту деревню затянула выпивка.

— Учту. Если что, пущу в ход выпивку.

— Попробуй.

Со смехом Лоуренс направился к выходу, в коридоре завернул за угол и зашагал в темноту. Едва он зашёл за второй угол, ожидая выйти к задней части молельного зала, где сидела Холо, как тут же наткнулся на стену.

Вернее, так ему показалось: на самом деле это тяжёлая книга вдруг возникла перед самым его лицом.

— Ну ты и дурень! Будто меня возьмёшь выпивкой.

Лоуренс взял книгу, потирая ушибленный нос, и покосился на Холо.

Заплаканной она не выглядела — можно было вздохнуть спокойно.

— Что, договорился?

— Почти.

— Хм. Пусть, я-то уже добилась того, чего хотела. Осталось только тебя защитить.

Неужели она успела просмотреть весь талмуд?

Лоуренс взглянул на книгу, а Холо прислонилась к стене и тихо рассмеялась:

— А впечатления… двоякие.

— Двоякие?

— Лучше бы не читала. Но хорошо, что прочла.

Лоуренс ничего не понял. Холо же решительно мотнула подбородком, будто призывая его пролистать книгу самому. Она села перед свечой, поёрзала и вытащила из-под одежды хвост.

В книге была закладка из пергамента, — похоже, она и указывала на страницы про Йойс. Однако Лоуренс начал листать с самого начала.

Множество преданий, повествующих о том, откуда появился медведь-оборотень, где закончился его путь, что он сделал, через какие земли пролегала его дорога, сложились в одну связную историю. Согласно описанному в книге, Медведь, Охотящийся на Луну, обладал исполинским телом под стать своему прозвищу, и самая высокая гора была ему по пояс. Отличался крутым нравом, и за белоснежную шкуру его прозвали посланником смерти. Не знал пощады к тем, кто пытался пойти против него; более того, бросал вызов существам, что прозывались богами, убивал их одного за другим, пожирал всё съестное на захваченной земле и, разорив её, отправлялся дальше. Лоуренс пролистал книгу от начала до конца, но истории, кроме той, на которой лежала закладка, как эхо, вторили одна другой, повествуя об одном и том же.

Последнее предание занимало больше всего страниц и описывало битву с гигантским морским змеем Туперованом, на спине которого покоился целый материк и бесчисленное множество островов. История сопровождалась песней о неистовом бое, а также утверждала, что острова земель Радун нынче служат каждому живым напоминанием об этом. Размаху и величию того сражения была посвящена не одна страница.

Другие предания отличались более сдержанным описанием, но во всех оставалось нечто общее: свирепость и непобедимость Медведя и множество умерщвлённых богов.

Теперь стало понятно, почему отец Франц не хотел выделять эти предания среди остальных: в конце концов, по ним выходило, что языческие боги северных земель оказались повержены ещё до пришествия Церкви с юга.

Историю о драгоценном Йойсе Лоуренс оставил напоследок, а прочитав её, не знал, что и думать. В книге было несколько слов о Йойсе: говорилось, что тамошние боги с позором сбежали, сверкая пятками, и Медведь стёр лес с лица земли быстрее, чем созревшие плоды попадали с деревьев. Из-за краткости это упоминание осталось бы незамеченным для всякого, кто невнимательно пролистает книгу.

Под языческими богами подразумевались, верно, друзья Холо. Если они сбежали, поджав хвосты, то наверняка не пострадали, но повели себя жалко, тут спору нет. Вот почему Холо сказала: мол, лучше бы не читала, но хорошо, что прочла.

Похоже, Холо разочаровало то, что история Йойса оказалась бесславной и короткой на фоне остальных. Впрочем, нашёлся и повод для утешения: об отчаянной битве в предании речи не шло, о больших жертвах не упоминалось. Пострадал лишь сам лес, а боги — друзья Холо, видимо, все вместе переселились в другие земли.

Но вот незадача: как Холо не смогла порадоваться тому, что узнала, так и Лоуренс не мог теперь подобрать нужных слов для неё. Ведь её земляки остались живы именно потому, что струсили.

Лоуренс закрыл книгу и покосился на сидевшую к нему спиной Холо. Эпоха неоспоримого господства богов подходила к концу, причём даже на юге, где безраздельно властвовала Церковь. Но боги, обделённые вниманием, существовали издавна. Лоуренсу пришло в голову, что у богов всё устроено почти так же, как в мире людей, и Холо, сидящая спиной к нему, вдруг показалась удивительно хрупкой. В конце концов, даже жители деревни пренебрегли Волчицей — своей покровительницей.

Кажется, он понял причину её грусти. Но до чего же её чувства сродни человеческим. Более того, такое испытывают скорее дети. И тут…

— Что ты на меня всё поглядываешь украдкой?.. Или мне привиделось?

Холо обернулась и впилась в Лоуренса взглядом. Король маленькой страны всё же остаётся королём.

— Да ничего подоб… Хотя ты угадала. Извини. И прошу тебя, не злись.

Обычно она отворачивалась от него. Но сейчас продолжала сверлить его взглядом, поэтому он поспешил сдаться. Возможно, его догадка оказалась верна.

— Хм. Придётся довольствоваться вестью о том, что мои давние друзья живы. Больше там ничего нет.

Видно, она хотела добавить: «Поэтому не читай это больше», но разве могла гордая и мудрая Волчица произнести нечто столь унизительное?

Впрочем, сам Лоуренс еле сдержал усмешку: надо же, до чего по-ребячьи она себя иногда вела.

Он закашлялся, чтобы скрыть улыбку, и заговорил:

— Известие хорошее, спору нет, но про местонахождение Йойса ни слова.

И Лоуренс снова взялся за книгу. Предания о Медведе восходили к древним временам, так что добрая половина упомянутых стран, городов и деревень оказалась торговцу незнакома. Однако какие-то истории, особенно про гигантского морского змея, Лоуренсу доводилось слышать пару раз, и он даже знал о землях Радун, но этого не хватило бы, чтобы выяснить, где искать Йойс.

С другой стороны, просто поразительное совпадение: и как только крохотное предание не затерялось среди кучи других? Медведь оставил свой след в истории множества земель, но Лоуренс слышал именно о Йойсе.

— Видно, сегодня не наш день. — Лоуренс закрыл книгу.

Холо прикусила кончик хвоста и со вздохом ответила:

— Да уж. Кстати, скажи, как нам быть с местными, у которых тоже день не задался? Собрался бежать — решайся поскорей. Пока темно, самое время затеряться в ночи.

— Когда мы с Эльзой предположили, что нас ждёт, то пришли к одному и тому же выводу. Думаю, ошибки быть не может. Так что бежать, только бежать.

— Всё лучше, чем сидеть сложа руки, — сказала Холо, зевая, и встала с места. — Да только тебе ведь большой убыток, если сбежим.

— Тут остаётся лишь смириться. Пшеницу мы не сможем вывезти.

— Я смотрю, ты даже не расстроен.

— Правда? — Лоуренс в задумчивости погладил подбородок.

Что верно, то верно — не впервые ему довелось попасть в такой переплёт. Временами убыток приходилось принимать как неизбежное зло. Впрочем, в Кумерсуне, напротив, удалось получить прибыль, которой он совсем не ждал, отчасти поэтому Лоуренс был на удивление спокоен.

Кроме того, жизнь странника в глухих деревнях, как эта, гроша ломаного не стоит. Тот, кто вовремя сумел унести ноги, уже неплохо нажился.

— Хотя даже в нашем положении можно извлечь для себя выгоду.

— Как с перцем, да?

Конечно, многим торговцам приходит в голову такая мысль, однако особая ценность перца как товара в том, что встречается он редко. Но чтобы его вывезти, нужно было им закупиться.

И тут его осенило.

— А ведь есть нечто полегче пряностей, и притом весьма ценное.