Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 7)

— Раз так, я быстро верну деньги и отправлюсь на север. Интересно, как там поживают Паро и Мюр…

Волчица отвернулась и наигранно вздохнула. Лоуренс не находил слов. Поморщившись, он долгим взглядом смерил сидящую рядом худенькую фигурку Холо. Он думал, как и что ей ответить. Если Лоуренс сейчас будет упираться, то Холо и правда быстро вернёт деньги и сможет уйти куда угодно. А он совсем этого не хотел. Она нашла его слабое место. Холо далеко не миленькая… Лоуренс пристально смотрел на неё и в отчаянии думал, что же сказать, а она по-прежнему глядела в другую сторону. Сколько времени они так сидели?..

Наконец Лоуренс нарушил молчание.

— Нет никакого крайнего срока для возврата долга. Ты можешь отдать деньги в любой момент, пока мы не достигнем северных лесов. Хорошо?

Лоуренс тоже не мог побороть самолюбие и откровенно рассказать о своих чувствах к этой дерзкой девчонке. Но, кажется, Холо всё поняла: она медленно обернулась, и на лице её сияла довольная улыбка.

— Да, я точно смогу отдать долг, прежде чем мы доберёмся до северных лесов, — театрально сказала она и придвинулась к Лоуренсу. — К тому же я собираюсь вернуть тебе всё с процентами. А значит, чем больше ты ссудишь мне денег, тем больше будет прибыль. Правильно?

Она подняла взгляд на Лоуренса: в манящих янтарных глазах вспыхивали красноватые огоньки.

— Масло?..

— Да. Можно добавить к моему долгу. Купишь?

Это очень странно, но у Лоуренса не было сил противостоять её улыбке. Единственное, что он мог, — через силу кивнуть.

— Спасибо.

Всё же ему было очень приятно, когда Холо, словно ласковая кошечка, которая просит внимания, потёрлась о его плечо. Он понимал, что так она добивается желаемого, но годы, проведённые в одиночестве, давали о себе знать.

— А ты и правда заключил очень выгодную сделку, да?

Задав невинный вопрос и облокотившись на Лоуренса, Холо снова принялась причёсывать свой хвост. Эта Волчица может распознать человеческую ложь, так что врать не было никакого смысла, и Лоуренс ответил честно.

— Моя ли в том заслуга? Ситуация сложилась так, что у него не осталось выбора.

Доход от продажи снаряжения не очень велик. Прибыльнее всего привезти материалы, изготовить снаряжение и продать. А вот доставка и сбыт уже готовой продукции, если торговать в таком месте, где товар всегда нужен, даёт гарантированную, но небольшую прибыль. Именно надёжность была причиной того, что Лоуренс, собрав груз в Поросоне, направился в Рюбинхайген.

— Сколько планируешь заработать?

— А зачем ты спрашиваешь?

Холо, сидевшая всё ещё очень близко, мельком взглянула на Лоуренса и быстро отвернулась. Тут он наконец понял: как бы ей ни хотелось масла, она всё же заботилась о выгоде Лоуренса.

— Да вот думаю, почему бы не обобрать до нитки непутёвого торговца?!

Прозвучало обидно, и он слегка щёлкнул Холо по лбу:

— Доспехи в Рюбинхайгене — самый ходовой товар, и предложение очень велико, из-за чего, естественно, цена невысока.

— Но раз ты купил так много, надеешься на прибыль?

Не сказать, что телега была полностью загружена, но количество приличное. Доспехи — надёжный товар, хоть и не самый выгодный. Однако деньги на него были потрачены немалые, и это сулило приличный навар. Приятно, что он получил в два раза больше, чем вложил. Не зря говорят: «Курочка по зёрнышку клюёт». Как знать, возможно, прибыль от этой сделки будет сопоставима с той, что он получил, продавая перец. На самом деле вырученных денег должно хватить не только на масло. На них можно будет купить столько яблок, что и в телегу не поместятся! Но признайся он в этом Холо — и ещё неизвестно, что она запросит, поэтому Лоуренс предусмотрительно молчал, а ничего не подозревавшая Волчица возилась со своим хвостом. Взглянув на неё, торговец вдруг почувствовал себя виноватым.

— Ну, на твоё масло точно заработаем, — непроизвольно вырвалось у него.

Холо довольно кивнула.

— Специи очень хорошо идут, — пробурчал он, сам того не осознавая, пока прикидывал цену доспехов и навар от предстоящей сделки.

— Ты их пробовал?

— Не суди по себе. Я о прибыли!

— Да? Тогда нужно было снова взять специй.

— Цена в Рюбинхайгене и Поросоне будет различаться несильно. А после уплаты пошлины я окажусь в убытке.

— Тогда не стоит, — коротко ответила она и прикусила кончик хвоста.

— Если бы я смог сейчас заработать так же, как на специях, или больше, сразу бы открыл лавку.

Скопить денег и стать городским торговцем — вот о чём мечтал Лоуренс. И хотя несколько дней назад он заработал в Пассио крупную сумму, до открытия лавки было далеко.

— А нельзя продавать что-то ещё? Например… драгоценные камни или золото? Такое всегда ведь в цене?

— Поблизости на этом не заработаешь нигде, кроме как в Рюбинхайгене.

Похоже, когда Холо вылизывала свой хвост, в нос ей попала шерстинка, и она тихо чихнула:

— Апчхи… Почему же?

— Слишком высокая пошлина. На эти товары монополия. Кроме небольшого числа избранных, со всех торговцев за ввоз золота берут огромную пошлину.

Вот почему с драгоценными металлами невыгодно иметь дело. Баланс в торговле сейчас очень ненадёжный: есть много городов, в которых существует монополия на продажу различных товаров. Но очевидно, что в Рюбинхайгене это устроено для того, чтобы Церковь получала основную прибыль. Если принести золото в храм, то за пожертвование на слитке поставят клеймо священной печатью. Такое золото даёт безопасное путешествие и счастье в будущем, оберегает в бою и помогает в военных подвигах, да ещё и обещает счастливую загробную жизнь. Оно считается освящённым и стоит невероятных денег.

Управляющий городом церковный совет Рюбинхайгена держит под своим крылом группу торговцев. Чтобы монополизировать рынок, они установили зверскую пошлину и контролируют количество ввезённого золота, а за попытку контрабанды полагается суровое наказание.

— Ничего себе…

— Если удастся провезти туда золото, можно продать его в десять раз дороже. Но риск слишком велик, так что остаётся только скромный заработок.

Лоуренс вздохнул и окинул мысленным взглядом долгий жизненный путь, что лежал перед ним. В таких городах, как Рюбинхайген, встречаются торговцы, способные за день заработать больше, чем Лоуренс сможет за всю жизнь. Это с трудом укладывалось в голове и было чудовищно несправедливо!

— В самом деле? — неожиданно спросила Холо.

— Ты что-то придумала?

Лоуренс вопросительно посмотрел на неё. Не зря Холо звалась Мудрой Волчицей, у неё должен быть какой-нибудь план! Девушка распутывала клок шерсти, застрявший в гребне, но тут замерла и подняла на него удивлённый взгляд:

— Попробовать спрятать и пронести?

Вопрос прозвучал настолько наивно, что Лоуренс даже пробурчал себе под нос: «Было бы очень мило, окажись она и впрямь такой глупышкой».

— Будь это возможно, все бы так и делали.

— А почему нет?

— Когда поднимают пошлину, естественно, увеличивается контрабанда. Поэтому и проверяют максимально строго.

— Ну а если совсем чуть-чуть, не найдут ведь?

— Если поймают, то в лучшем случае отрубят руку. Маленькое количество не стоит такого риска. А вот если бы существовал способ провести много… Но едва ли это возможно.

Холо в последний раз старательно пригладила шерсть ладонью и довольно кивнула. С точки зрения Лоуренса, ничего особо не изменилось, но, видимо, у Холо было своё мнение насчёт внешнего вида.

— Ты прав, пока торговля идёт успешно, не о чем беспокоиться. Зарабатывать не спеша и честно — это верный путь.

— Ага, особенно когда рядом есть кто-то, разбрасывающий по ветру все твои честно заработанные денежки!

Холо ловко спрятала хвост и зевнула, всем видом показывая, что не поддастся на провокацию. Она потёрла глаза, встала и перебралась в телегу. Да и Лоуренс говорил не всерьёз. Он не стал провожать Холо взглядом и продолжил смотреть на дорогу. Хотел было заметить, что нечестно, если один всё время отдыхает, а другой — работает, но эти разговоры ни к чему бы не привели, и он промолчал. Сзади послышался звук лязгающих доспехов: Холо расчищала себе место для сна, а потом наконец стало тихо, и послышалось довольное сонное сопение. Она свернулась клубочком, совсем как котёнок или щенок. Вид был таким трогательным, что Лоуренс невольно улыбнулся. Он хотел, чтобы Волчица оставалась с ним, но по разным причинам не признавался ей.

Только он подумал об этом, Холо вдруг подала голос:

— Чуть не забыла сказать: я не собираюсь одна допивать вино, которое мы взяли в той компании. Ночью вместе выпьем. И закусим бараниной!

Он немного удивился и обернулся, но Холо уже успела опять погрузиться в сон. Только теперь на её личике появилась мягкая улыбка. Взгляд Лоуренса снова устремился вдаль. Он покрепче перехватил вожжи, чтобы повозку не трясло, и путники отправились навстречу новым приключениям.

Действие 2

Вскоре они преодолели пологий склон, и уже некоторое время дорога была приятной и лёгкой, хотя и холмистой. Точнее, попадающиеся возвышенности были столь малы, что вряд ли заслуживали называться холмами. Вчерашнее вино ещё не выветрилось из головы Лоуренса, и спокойная дорога пришлась весьма кстати. Кто же устоит, когда под рукой лучшее вино и отличные закуски, а рядом — прекрасная собеседница? Если в таком состоянии попробуешь проехать по горной дороге, точно свалишься в пропасть. Но поскольку здесь не наблюдалось не то что пропасти, но даже речушки с обрывом, можно было хотя бы ненадолго положиться на лошадь и отдыхать. Так что Лоуренс клевал носом, сидя на козлах, а Холо крепко спала в телеге. «Хссс» — слышалось её милое и смешное сопение. И каждый раз, внезапно просыпаясь, Лоуренс благодарил Бога за такое спокойное путешествие. Так, в тишине, прошло некоторое время, а когда перевалило за полдень, Холо наконец проснулась и завозилась среди товаров, сонно потирая глаза. Непонятно, на чём она спала, но на её лице красовался отчётливый отпечаток. Всё ещё сонная, она шумно отпила воды из фляги. К счастью, на этот раз у неё не было похмелья. Будь по-другому, точно пришлось бы останавливать телегу, иначе, о чём и подумать было страшно, её могло стошнить прямо на товар.