Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 6)

Хозяин только склонил голову в ответ на эти дерзкие приказы.

— И давайте-ка поживее!

Холо говорила шутливым тоном, но хозяин, услышав это от девушки, которая легко раскусила его трюк с весами, выбежал из комнаты, словно свинья, подгоняемая хлыстом. Кажется, что они немного переборщили. Однако, если бы факт мошенничества вскрылся, торговец оказался бы на мели, а значит, можно сказать, ему ещё повезло! К тому же если бы Холо не смекнула, что к чему, Лоуренс лишился бы огромной суммы.

— Бедняга! — Она весело хихикала, и хотя, может быть, ей было немного жаль неудачливого мошенника, в смехе слышались хищные нотки.

— А ты, как всегда, начеку. Я-то ничего не заметил.

— Я красавица, и хвостик у меня прелестный. Да ещё и умная какая! К тому же слух и зрение острые. Как вошла в эту комнату, сразу поняла. Но он достаточно хитёр, чтоб обмануть такого простака, как ты.

Она отмахнулась от Лоуренса и вздохнула, как бы говоря, что иначе и быть не могло. Конечно, он бы предпочёл узнать о жульничестве сразу же, но, как ни крути, благодаря Холо удалось избежать больших убытков, и теперь следовало быть с ней помягче.

— Мне даже и возразить нечего.

Холо недоумённо заморгала: видимо, не ожидала услышать эти слова.

— Да ты повзрослел!

Лоуренс натянуто улыбнулся и промолчал.

Есть одна болезнь, которую в народе зовут «весенняя». Зимой рацион людей, живущих вдали от морей и рек, крайне скуден. Поэтому в заснеженных районах они изо дня в день питаются засоленным мясом и жёстким хлебом. Не то чтобы в этих краях нельзя выращивать овощи, но урожай выгоднее продать, ведь растительной пищей всё равно не согреешься. А на вырученные деньги можно купить дров и разжечь огонь в очаге. Но если всё время есть одно мясо да пить вино, к весне заболеешь и с ног до головы покроешься сыпью. Это и есть «весенняя болезнь» — следствие дурных привычек. Очевидно, что беды можно избежать, если отринуть соблазн. Каждое воскресенье проповедники неустанно твердят, что невоздержанность — прямой путь к недугу, и люди, заболевшие по весне, попадают под град суровых порицаний. Ведь чревоугодие — один из семи смертных грехов, указанных самим Богом.

Однако Холо было совершенно всё равно. У Лоуренса аж дыхание перехватило — так он был шокирован ненасытностью хрупкой девушки.

— Ох, вкусно!

Отведав дорогущей баранины и запив её лучшим вином, Холо пребывала в прекрасном расположении духа. Лакомства достались ей даром, а если её начнёт клонить в сон после обильной трапезы, всегда можно свернуться калачиком в телеге.

Каким бы транжирой ни был торговец, он всё же думает о завтрашнем дне и не позволит себе лишнего. Наконец-то можно было передохнуть, и Холо ела и пила, весело болтая ногами. По прикидкам Лоуренса, если бы они запасли всё съеденное для путешествия, этого хватило бы недели на три. Ну а что до вина, он просто не понимал, как физически можно столько выпить. Если бы он продал провиант, который дал им хозяин, долг Холо значительно бы уменьшился. Нет, понять волчью страсть к еде Лоуренс никак не мог.

— Я, наверное, спать.

Он услышал слова этой грешницы, но даже не взглянул на неё. В компании Латопеарона они получили не только продукты, но и много доспехов по очень выгодной цене и, не дожидаясь звона утреннего колокола, выехали из города. С тех пор прошло не так много времени, но солнце уже находилось в зените. Ясное небо, тёплые солнечные лучи — идеальная погода, чтобы выпить вина и вздремнуть.

Из-за сваленного товара в повозке царил беспорядок, но Холо выпила так много, что едва ли обратила внимание на подобный пустяк. Как только путники оставили Поросон, дорога устремилась вниз, выписывая петли по крутому серпантину, но теперь она выровнялась и стала широкой. Да и вид, открывающийся по обе стороны, был прекрасен. Так продолжалось уже очень долго. Дорога пользовалась популярностью, поэтому грунт был как следует утоптан, а ямы заделаны. Доспехи заполнили всё свободное пространство в телеге, но Холо, развалившись на них, прекрасно проводила время. Лоуренс не пил, и ему оставалось держать поводья и глядеть на круп лошади. Поэтому он, испытывая лёгкую зависть, даже смотреть не хотел в сторону Холо.

— Ой, я ещё не успела причесать хвост…

Холо выпростала свой шустрый хвостик, как обычно ничуть не тревожась о безопасности. Хотя действительно: куда ни кинь взор, вокруг не было ни души. Поэтому Волчица начала расчёсывать хвост гребнем, проверяя пальцами, нет ли в нём блох, и время от времени вылизывая шёрстку. Она молчала и полностью сосредоточилась на своём занятии, неспешно продвигаясь от основания, покрытого рыжевато-бурой шерстью, к белому кончику.

Завершив туалет, Холо подняла голову:

— Ах да!

Лоуренс, убаюканный мерным покачиванием телеги и тёплыми лучами солнца, подскочил на месте, проснувшись от звука её голоса.

— Что такое?

— В следующем городе хочу купить масла.

— «Масла»? — переспросил он и широко зевнул.

— Да. Слышала, оно полезно в уходе за шерстью хвоста.

Лоуренс молча перевёл взгляд с Холо обратно на дорогу.

— Купишь мне? — спросила Холо с улыбкой, слегка склонив голову набок.

Лоуренс краем глаза заметил милое личико. Даже не самый богатый мужчина тут же купил бы всё, что ей угодно. Но перед мысленным взором Лоуренса мелькали огромные цифры, а не улыбка девушки. Это была сумма, которую та задолжала.

— Ты вообще считала, во что обошлись дорожные расходы, вино, еда, одежда, которая сейчас на тебе, смена белья, гребень? А ещё есть налог с человека, въезжающего в город. Ты можешь всё сложить?

Он сказал это тоном, передразнивающим Холо, но она всё так же улыбалась.

После этого она захихикала, будто в её словах было что-то смешное. Холо выглядела странно, и Лоуренсу показалось, что он такое уже видел. Неужели опять пьяна? Он искоса посмотрел на кожаную флягу, лежащую в телеге. Они получили в компании Латопеарона пять фляг с вином, и две из них уже опустели. Ничего удивительного, если она окосела.

— Ну тогда посчитай, сколько всего потратила. Раз уж ты такая сообразительная и мудрая волчица, ты с лёгкостью узнаешь мой ответ из этой цифры.

— Да, я понимаю, — Холо, всё ещё улыбаясь, кротко кивнула.

«Хорошо бы всегда так», — подумал Лоуренс и отвернулся, как вдруг та продолжила:

— Разумеется, ты купишь.

Он искоса глянул на Холо, которая довольно улыбалась. Конечно же, она была пьяна, но выглядела очень мило.

— Похоже, вино притупляет даже ум волчиц, гордящихся своей мудростью, — он пробурчал это себе под нос так, чтобы она не слышала, и рассмеялся.

Холо покачнулась, её голова склонилась на другую сторону. Она может покалечиться, если упадёт с козел. Лоуренс протянул руку, чтобы придержать Холо за узкие плечи, но в тот же момент Волчица с ловкостью зверя схватила его. Удивлённый, Лоуренс посмотрел ей в глаза: она уже не казалась пьяной, да и улыбка сошла на нет.

— Ты только благодаря мне получил товар, который мы сейчас везём, по такой бросовой цене. Довольно прибыльно, вообще-то!

Сейчас Холо совсем не казалась миленькой.

— Да с чего ты взяла…

— Не стоит меня недооценивать! Думаешь, я не знаю, какое дельце ты обстряпал? Я красавица, умница и всё подмечаю. К тому же у меня чуткие уши. Конечно, я слышала, о чём вы говорили! — Холо ухмыльнулась, обнажив клыки. — Так ты купишь мне масло?

Действительно, Лоуренс вполне удачно воспользовался слабостью оппонента во время переговоров, и всё сложилось именно так, как он хотел. Но было слишком легкомысленно заключать договор на глазах у Холо. Стоит только окружающим понять, что ты заработал, как они начинают что-то выпрашивать, — такова человеческая природа.

— Да ты только подумай, сколько уже мне должна! Сто сорок серебряных монет. Ты понимаешь, какая это сумма? Я больше не могу тратиться на безделушки!

— Значит, ты так сильно хочешь, чтобы я вернула долг?

В ответ на выпад Лоуренса Холо состроила удивлённую гримасу, как бы говоря, что может расплатиться в любой момент. Нет таких людей, которые не хотели бы вернуть свои деньги. Лоуренс пристально посмотрел на неё и отчётливо произнёс:

— Ес-те-ствен-но.

Верни Холо долг, он мог бы увеличить количество и улучшить качество своих товаров и, соответственно, получить больше прибыли. Чем масштабнее капитал, тем выше прибыль — один из принципов торговли.

Услышав это, Холо резко изменилась в лице. Оно стало холодным и как бы говорило: «Ах вот как!» Такое выражение он и представить себе не мог. Лоуренс растерялся.

— Так вот о чём ты всё это время думаешь?! — чуть погодя сказала она.

— Что ты имеешь…

«…в виду» — хотел сказать Лоуренс, но Холо быстро продолжила:

— Ну, если я верну тебе долг, значит, буду свободна. Договорились! Отдам всё очень скоро.

И тут он понял, на что она намекает. Несколько дней назад, во время погони в городе Пассио, Лоуренс увидел волчий облик Холо и в страхе отступил назад. Это так обидело Холо, что она решила оставить Лоуренса. В попытке удержать Холо он пообещал, что пойдёт куда угодно, вплоть до самых северных лесов, чтобы взыскать с неё долг за порванную одежду. Он сказал, что любой ценой вернёт свои деньги, так что пытаться уйти от него бесполезно. В итоге Холо осталась с Лоуренсом. Ей не хотелось, чтобы он преследовал её до самого северного леса и докучал ей там, а он надеялся, что долг — это лишь предлог. Нет, он верил в это. Верил, что, даже расплатившись, Холо захочет завершить это путешествие с ним и вместе вернуться в северные леса. Разумеется, гордость не позволяла ей признать это. И Холо перешла из обороны в наступление. Она прекрасно понимала, что долг для них обоих всего лишь повод, и ловко манипулировала этим обстоятельством. В голове Лоуренса крутилось лишь одно короткое слово — «хитрая». Холо действительно была редкой плутовкой.