Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 33)

Это были выверенные, спокойные движения. Лоуренс подумал, что застенчивость Норы с людьми подобна его собственной неуклюжести, когда он общался не с торговцами. Наконец проснулся и Либерт. Он тут же почувствовал напряжение и по взглядам Норы и Холо понял, что волки рядом. В страхе он прижал руку к нагрудному карману, где хранился чек на шестьсот люмионов, и отошёл назад, за спину собаке. Шерсть на хвосте Энека встала дыбом, его клыки обнажились. Меры по защите лагеря были приняты довольно быстро. В темноте раздавалось блеянье овец, тяжёлое дыхание Энека и потрескивание костра. Из чёрного как смоль леса не доносилось ни звука. В небе ярко светила луна. Не было и малейшего ветерка. Конечно, Лоуренс лишь простой торговец, он не ощущал в лесу чьего-либо присутствия. Однако Нора, Энек и даже сама Холо застыли, напряжённо глядя в дебри, словно пытались разглядеть сома в тёмном пруду. Очень странно, но волчьего воя слышно не было. На Лоуренса много раз во время его путешествий нападала стая, и каждый раз он слышал вой. Сейчас же стояла полная тишина, поэтому торговец начал сомневаться, действительно ли к ним пожаловали звери. Время тянулось бесконечно медленно. А воя так и не было слышно. Он не расслаблялся только потому, что доверял Холо, а она сейчас казалась очень серьёзной.

Либерт видел в Холо и Норе лишь юных девушек и чувствовал себя совсем по-другому. К совершенно бледному до этого момента лицу снова прилила кровь, и он стал с недоумением оглядываться по сторонам. В тот самый момент, когда Либерт собирался заговорить, произошло движение. Переложив посох вправо, Нора левой рукой схватилась за рожок, висевший у неё на поясе. Холо, похоже, это было неприятно: волки ненавидят звуки рожка. Волки обозначают своё присутствие воем, медведи трутся спиной о стволы деревьев, а пастухи трубят в рожок. Этот протяжный звук, который не способно издать ни одно животное, ни с чем не перепутаешь: он сразу говорит о пастухе. Громкие переливы утонули в ночной чащобе. Если там были волки, то теперь они знали: здесь умелый пастух. Но вой в ответ так и не раздался, противник хранил полное молчание.

— Мы их прогнали? — неуверенно спросил Либерт.

— Не знаю. Похоже, они отступили.

Либерт нахмурился, получив от Норы столь неопределённый ответ. Но заметив, что Энек перестал скалиться и начал собирать овец в кучку, рассудил, что опасность миновала. Наверное, он подумал, что лучше всего животных понимают сами животные.

— Здешние волки всегда так: почти никогда не воют. Даже не похоже, что собираются нападать, только пристально наблюдают…

Молодой служащий компании Ремелио снова побледнел, будто Нора рассказала ему о мертвецах, восставших из могил. Он оказался куда более впечатлительным и пугливым, чем был на вид.

— Действительно странно, что они не воют, — пробормотала Холо, всё ещё глядя в лес.

А Либерт, не понимающий, почему девчонка, которая даже не пастушка, рассуждает об этом, бросил на Холо снисходительный взгляд.

Нельзя сказать, что у Либерта был дурной характер. В городе множество подобных людей, но он подстегнул раздражительность Холо.

— Может, это и не волки, а духи погибших здесь путешественников.

Либерт тут же мертвенно побелел. Всё же Мудрая Волчица разглядела его трусость.

— Послушай, — подразнив бедного цыплёнка, Холо потянула Лоуренса за рукав. Она понизила голос, поэтому он наклонился поближе. — Я шутила лишь отчасти. У меня дурное предчувствие!

Это было не простое торговое путешествие. Они во что бы то ни стало должны благополучно добраться до Рамторы и вернуться обратно. Если они провалятся, то уже неважно, сбегут или встретят жестокую судьбу: это будет конец для Лоуренса как торговца. Он с упрёком посмотрел на Холо, как бы умоляя не пугать его так, но она, не обращая внимания, снова глядела в лес. Похоже, Холо не шутила.

— Ой, дрова закончились!

Нора старалась говорить весело, видимо желая разрядить всё ещё напряжённую обстановку. Лоуренс поддакнул ей, Холо отвела взгляд от леса и кивнула, Либерт почувствовал, что обязан присоединиться.

— Я соберу немного хвороста.

Вероятно, Нора предложила это сделать, потому что хорошо видела в темноте. Но Лоуренсу показалось, что нельзя сваливать эту работу на неё одну, и он вызвался помочь.

— Я с вами, — сказала Холо, идя вслед за ним.

Либерт, хоть даже не догадывался, как разводить костёр, и прежде ни в чём не помогал, тут же почувствовал себя неудобно.

— Я… Я тоже! — отозвался он, прочистив горло.

Юноша просто очень боялся остаться один, и Холо ухмыльнулась, взглянув на него. Лоуренс собирал хворост в лесу и всё пытался понять, чудится ли ему звериный запах. В итоге они провели тихую спокойную ночь без происшествий.

Когда впереди показалась Рамтора, путники вздохнули с нескрываемым облегчением. По правую руку был дремучий лес, слева — крутые холмы. Они шли словно по тёмному, тянувшемуся вдаль коридору. Но облегчение Лоуренс почувствовал не потому, что эта дорога наконец закончилась. Он, бывало, ходил и более трудными путями. Торговец мог расслабиться, потому что больше не ощущал тот пугающий взгляд, что преследовал его прошлой ночью. Лоуренс знал: ему не просто показалось, ведь Холо и Нора постоянно были настороже! Видимо, всё же в этом лесу, разделявшем Рамтору и Рюбинхайген, что-то было, раз даже рыцари беспомощно отступали перед ним. Тем не менее раз они смогли благополучно добраться, то и возвратятся невредимыми. Конечно, Лоуренс немного беспокоился, однако Нора уже несколько раз ходила здесь, и на неё ни разу не напали. А значит, с её талантом пастушки и помощью Холо они как-нибудь справятся. Стало быть, остаётся только провезти золото.

Лоуренс размышлял об этом, когда они вереницей вошли в Рамтору. Теперь они провожали взглядом Либерта, который в одиночку отправился покупать золото.

— Надеюсь, всё пройдёт хорошо, — сказала Нора, видимо имея в виду отъезд Либерта за золотом. Пока что они не нарушали закон, так что ничего страшного не должно было случиться, но делать на этом акцент не хотелось.

— Надеюсь, — он ответил с улыбкой, которую обычно использовал в переговорах, и на то была причина.

Нора говорила тоном светской беседы. К Лоуренсу вернулись сомнения вместе с чёрными сожалениями. Ему казалось, что пастушка не понимает, какое ужасное наказание ждёт её в случае провала. Из всех подельников она находилась в наибольшей опасности, ведь груз будет спрятан в животах у овец. И если вдруг во время пережёвывания травы овца выплюнет золото, пастуха схватят и накажут без шансов на помилование. Ну а Либерт и Лоуренс, если станут держать язык за зубами, может, и выйдут сухими из воды. Разница была огромной. Осознаёт ли это Нора? Она, как обычно, приглядывала за стадом и гладила Энека, который подбегал к ней всякий раз, как выполнял какой-нибудь приказ.

Наблюдая за девушкой, Лоуренс чувствовал, что должен удостовериться. Ему казалось, она не понимает, какому риску подвергается сама и что при этом ждёт других, и оттого не может сравнить. А значит, они пользуются её неведением, и это всё равно что обман! Лоуренса опять начали терзать муки совести. Но что будет, если торговец раскроет ей глаза? Осознав, что в случае чего пострадает лишь она одна, Нора и вовсе передумает им помогать, и тут уже им придётся худо. Поэтому, несмотря на душевные метания, Лоуренс молчал.

— Кстати…

Голос Норы вырвал Лоуренса из раздумий. Он подумал, что девушка обращается не к нему. Холо, сорвав травинку, сонно прохаживалась туда-сюда и тоже взглянула на Нору.

— Холо… — пастушка немного запнулась. Видимо, она только набиралась смелости.

Даже Лоуренс заметил, что Нора уже несколько раз пыталась заговорить с Холо, но колебалась, ведь та была очень холодна. Лоуренс внутренне подбодрил её, но очень удивился, услышав следующие слова:

— Ты много знаешь о волках?

На секунду он остолбенел, но Мудрая Волчица, как обычно, проявила хитрость. Выражение её лица ничуть не изменилось, она лишь склонила голову набок.

— Эм… Просто вчера ночью ты очень быстро заметила волков и…

Тут Нора замолчала. Видимо, она решила, что Холо раньше тоже была пастушкой. Она надеялась, что в таком случае у них завяжется оживлённый разговор, ведь повстречаться со второй девушкой-пастушкой — всё равно что найти такую же белую ворону, как она сама. К тому же в неё вселяло надежду то, что ей наконец-таки удалось заговорить с державшейся отстранённо Холо, в то время как раньше такого случая не представлялось.

— Да я просто случайно их заметила…

— Вот как…

— На мужчин ни в чём нельзя положиться!

При этих словах Холо шутливо улыбнулась и посмотрела на Лоуренса, который в ответ лишь пожал плечами.

— Ты так не считаешь?

— Эм… Я — нет, но как же…

— Хм… Так ты бы на него положилась?

Без всякого смущения Холо показала пальцем, и Нора, проследив направление, встретилась глазами с Лоуренсом. Ей в этот момент стало очень неловко, и, когда Волчица повторила свой вопрос, пастушка виновато посмотрела на Лоуренса, как бы прося прощения, и прошептала что-то на ухо приблизившейся Холо. Дерзкая Волчица весело захохотала. Значит, ответ ей понравился. Наблюдая за этой сценой, Лоуренс понял, что разговор свёлся к шуткам в его сторону. Он махнул рукой, показывая, что сдаётся, и Холо с Норой засмеялись.