Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 32)

— Простите меня. Я очень нервничаю и оттого тороплюсь.

Либерту доверили саму жизнь компании Ремелио: во внутренний карман его одежды был надёжно зашит чек на покупку золота. Почти шестьсот люмионов! Наверное, сам хозяин торгового дома сейчас неустанно молится за них.

— В отличие от меня, вы сейчас держите на своих плечах груз ответственности за целую компанию, так что беспокойство естественно.

В ответ на эти слова Либерт расслабился и мягко улыбнулся. Путники провели тихую ночь и наконец встретили рассвет. Для городских жителей завтрак является роскошью, и многие пропускают его, но для путешественника это было бы неблагоразумно. Так что, отправившись в путь, все, кроме Либерта, жевали сухари и вяленое мясо. Ближе к полудню сделали привал.

С вершины небольшого холма дорога стрелой шла на восток и на макушке следующего холма сворачивала на юг. Вокруг во все стороны простиралась равнина. Местами трава высохла, но всё равно идеально подходила для выпаса овец. Однако эта дорога не годилась, так как вела в другую сторону. Если обратить свой взгляд на север, вдалеке можно было различить полоску тёмно-зелёного, почти чёрного леса. А на западе виднелись скалистые крутые холмы. Лоуренс и его спутники должны были пробраться между этими холмами и лесом, через луга, где никто никогда не ходил и не ездил. Ни один человек, обладающий хоть крупицей здравого смысла, не согласился бы следовать по этому пути. Пусть с виду в лугах и не было ничего особенного, они считались небезопасными. Холо смеялась над слухами о том, что волков сюда призывают языческие колдуны, но Лоуренс невольно подумывал, что это может статься правдой. Как бы там ни было, если они не сумеют добраться до Рамторы и вернуться обратно с золотом, у них нет будущего. Сообщники посмотрели друг на друга и кивнули, прекрасно понимая, что сейчас чувствует каждый из них.

— Не паникуйте, если встретимся с волками. Я обязательно доведу вас до города в целости и сохранности, — уверенно произнесла Нора. Она была исполнена решимости.

И только на Холо это не произвело ни малейшего впечатления. Наверняка ей как Мудрой Волчице было что сказать. Встретившись взглядом с Лоуренсом, она надула губы, но тут же на её лицо вернулось спокойное выражение.

— Да поможет нам Бог, — Либерт произнёс молитву, и остальные эхом повторили её.

Погода стояла хорошая. Временами дул ветер, и свежий воздух холодил щёки, но в движении это было терпимо. Луга, раскинувшиеся меж скалистыми непроходимыми холмами и густым жутковатым лесом, в который боялись входить даже самые отважные рыцари, были единственной короткой дорогой до Рамторы. Впереди шли Нора и Либерт верхом на коне, за ними семь овец, а в конце процессии Лоуренс вёл под уздцы лошадь, на которой сидела Холо. Чем дальше на север они продвигались, тем ближе подступали холмы, оттесняя путников к кромке леса. Они и сами старались держаться ближе к опушке, чтобы лошади не поранились, ступая по камням, скрытым в траве. Когда тёмные очертания пущи стали отчётливо видны, всем сделалось не по себе. Лоуренсу показалось, что он услыхал нечто, похожее на волчий вой.

— Холо?

— Что?

— Думаешь, волки нас не тронут? — спросил он, понизив голос.

— Всё плохо. Они уже нас окружили!

То была очевидная шутка, но на мгновение у Лоуренса перехватило дыхание.

Холо беззвучно рассмеялась:

— Могу гарантировать, что с тобой всё будет в порядке. Насчёт остальных — не уверена.

— Все должны добраться благополучно, иначе ничего не выйдет.

— Но я и правда не знаю. Лес находится с подветренной стороны. Если там есть волки, они давно учуяли овец и точат свои клыки.

Лоуренсу вдруг стало казаться, что кто-то наблюдает за ними из чащи. В эту же секунду он услыхал топот бегущего зверя. Торговец испуганно обернулся и увидел чёрного Энека, пробежавшего неподалёку. Он погнался за парой отставших овец.

— Какая умная собака!

Лоуренс не желал задеть Холо, но услышал в ответ её недовольное хмыканье:

— Такие умники первыми и умирают.

— В смысле?

Если бы шедшие впереди Нора и Либерт услышали их разговор, возникли бы неприятности, поэтому Лоуренс и Холо говорили вполголоса. А сейчас Лоуренс задал свой вопрос даже тише обычного. Холо бросила на него раздражённый взгляд:

— Эта собака понимает, кто я.

— Думаешь?

— Человека можно обмануть, спрятав уши и хвост, но не собаку! Ты разве не заметил этих раздражающих взглядов? Как она смотрит на меня с самой первой встречи?

Лоуренс действительно обратил внимание на то, что Энек часто поглядывает на Холо, но не придал этому значения.

— Сказать, что больше всего меня злит? — Ушки под капюшоном зашевелились: похоже, Холо начинала выходить из себя. — Глаза этой собаки! Они как будто говорят: «Только дотронься до овец, и я тут же порву тебе глотку».

Лоуренс улыбнулся, он хотел сказать: «Да не может быть!» но Холо так на него посмотрела, что улыбка тут же сползла с его лица.

— Нет ничего более раздражающего, чем псина, которая не знает своего места, — сказала Холо, отведя взгляд.

Видимо, собаки и волки, прямо как голуби и вороны, были извечными врагами.

— Но я — Мудрая Волчица и не поведусь на провокации!

Холо говорила с таким комичным недовольством, что удержаться от смеха было очень непросто.

— Верно! Эта собака рядом с тобой и не стояла. Ты сильнее и мудрее, а твоему хвосту просто нет равных!

Это была очевидная лесть, но похвала всё же сработала. Ушки под капюшоном подскочили, и на лице Холо проступила горделивая улыбка, которую уже нельзя было скрыть под маской спокойствия.

— О да! Кажется, и ты наконец понял!

Он и правда наконец понял, как нужно общаться с Холо, но, конечно, промолчал об этом и почтительно кивнул. Вскоре травы стало меньше, и всё чаще попадались участки охристой земли. Холмы на западе приблизились и выглядели словно бушующее море. Сообщники двигались по пути, который сложно было назвать дорогой. Время от времени им приходилось перебираться через огромные древесные корни. И вот уже с каждым дуновением ветра раздавалось шуршание листвы.

Они упорно двигались вперёд. Прошло две ночи, и, по счастью, без каких-либо происшествий. Нора сказала, что, если они продолжат путь на рассвете, днём уже окажутся в Рамторе. Получалось, что их маршрут намного короче обычного пути — в три, а то и в четыре раза. Если бы его расчистили и построили дорогу, торговля с Рамторой была бы очень проста. Вспоминая пройденные земли, Лоуренс подумал, что волков тут, похоже, не так уж и много и дорогу всё-таки могли бы сделать. Однако, если это случится, Рамтору будет легко атаковать. Казалось невозможным, что Рюбинхайген терпит язычников так близко к своим границам. Можно было предположить, будто Рамтора втайне платит церковному городу за то, чтобы дороги здесь не было никогда. Ведь там, где есть власть, есть и подкуп.

После безвкусного ужина Лоуренс пил вино, которым его угостил Либерт, и обдумывал события последних дней. Сейчас ему не с кем было поговорить, и торговец остался наедине с собой. Холо быстро выпила своё вино, завернулась в одеяло и спала, прислонившись к Лоуренсу. Либерт, не привыкший к путешествиям, так устал, что задремал ещё до того, как развели костёр. Лоуренс огляделся и обнаружил Нору. Она недавно проснулась и теперь сидела вдалеке от костра на корнях дерева и гладила Энека, лежавшего на её коленах. Видимо, если пастушка сядет слишком близко к огню, глаза привыкнут к свету, и ей придётся трудно, случись что-то непредвиденное. Почувствовав на себе взгляд, Нора подняла голову и посмотрела на Лоуренса. Потом она поглядела на свои ладони и, снова подняв голову, улыбнулась. Мгновение он не понимал, что происходит. Тогда Лоуренс тоже посмотрел на свои руки и догадался: Холо сползла с его плеча на колени, и сейчас Лоуренс и Нора были в похожем положении. Но гладить Холо, конечно, он не решался. Ведь на его коленях лежал волк, а он пострашнее собаки! Когда Лоуренс смотрел на сонно посапывающую, такую уязвимую на вид Холо, ему всё больше хотелось прикоснуться к ней. Ведь ничего страшного не случится, если он погладит Волчицу также, как Нора Энека…

Либерт спал, а Нора наблюдала за своими овечками. Лоуренс отложил в сторону грубую деревянную кружку и медленно протянул руку к Холо. Раньше он уже гладил её по волосам, но в этот раз прикосновение казалось каким-то сокровенным. Лоуренс дотронулся, и тут что-то произошло!

— Ой!

Холо вдруг подняла голову. Торговец молниеносно отдёрнул руку, и Волчица с недоумением посмотрела на него, но сразу же перевела взгляд. Сначала было непонятно, что происходит, но тут Лоуренс заметил, как вскочила Нора, а вместе с ней и её оскалившийся пёс. Вокруг были лишь тьма да аспидно-чёрный лес.

— Лоуренс, сюда! — вдруг неожиданно громко и уверенно крикнула Нора.

Он практически рефлекторно подчинился, но что-то потянуло его вниз, и он не смог подняться. Холо схватила Лоуренса за одежду и не позволила встать. Он хотел было возразить, но Волчица пронзительно посмотрела на него, пресекая любые попытки. Скажи она вслух, он услышал бы: «Наплюй на девчонку и держись меня». Похоже, Холо испытывала сильную враждебность по отношению к Норе. Он побоялся перечить и встал на ноги, когда она сама поднялась. Нора не обратила на это внимания: она зазвонила в колокольчик, висящий на конце посоха, отдала команду Энеку, чтобы он собрал заснувших у костра овец, и похлопала по плечу всё ещё спящего Либерта. Потом, чтобы костёр разгорелся ярче, она подкинула в него несколько поленьев, принесённых из леса.