Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 35)

Услышав эти слова, Лоуренс кое-что вспомнил. Когда он встретил Холо в деревне, выращивающей зерно, её считали богиней урожая. Осенью, в сезон жатвы, холодный дождь особенно неприятен, поэтому даже сейчас, когда Холо далеко от своих полей, она не может быть ему рада. С Волчицей в последнее время столько всего произошло, что, кажется, она и не вспоминает те времена в деревне. Но она всё равно богиня урожая. Впрочем, в такую погоду дождь неприятен не только богине урожая, но вообще всем. Было очень холодно, так что в худшем случае мог даже пойти дождь со снегом. Лоуренс коченел от одной только мысли об этом и поскорее подбросил дров в костёр. Оставалось ещё немного времени до того, как все проснутся.

Но торговец не обратил внимания на одну важную вещь: Волчица ничего не говорит просто так!

Действие 6

Собственное дыхание окутывало Лоуренса белым облачком пара и тянулось позади. Он чувствовал тепло, когда выдыхал, но на вдохе его щёки тут же до боли сводило от холода. Постепенно темнело, а небеса так и не вняли просьбам повременить с дождём, и вскоре после полудня заморосило мелкими ледяными каплями, такими холодными, словно наверху таял огромный кусок льда. Лицо Лоуренса тоже будто бы превратилось в кусок льда, но воздух, проникающий под одежду, всё же приятно холодил кожу.

Они бежали. Люди, лошади, овцы, собака — все. Бежали, ощущая на себе взгляды. Вокруг кто-то находился, и, казалось, молчаливых наблюдателей много. Но как бы внимательна ни была команда, никто не мог расслышать воя или разглядеть хотя бы пятно шерсти. В конце концов, замёрзнув и поддавшись усталости, они перестали обращать внимание на таинственное присутствие. А их противники, похоже, только и ждали прорехи в обороне, и, когда Холо заметила неладное, путники уже были окружены волчьей стаей.

— Энек! — крикнула Нора, и пёс, словно чёрная стрела, окутанная белым паром, понёсся в конец стада, нагоняя отбившегося ягнёнка.

Детёныш, неспособный отличить собаку от волка, в ужасе бросился вперёд, а по равнине, будто в насмешку, эхом разнёсся вой. Теперь местонахождение хищника вполне угадывалось: волк был справа, на вершине холма. Из леса по левую руку не доносилось ничего похожего на вой, но были отчётливо слышны звуки звериных шагов и тяжёлое дыхание. Лоуренс и его спутники бок о бок неслись по подлеску и папоротникам, растущим в тени деревьев. Торговец и Волчица сидели на одной лошади, Либерт тоже был верхом, Нора бежала на своих двоих и при этом с помощью посоха и Энека управляла овцами. Её чёлка, промокшая от дождя и пота, прилипла ко лбу.

Если волкам удаётся взять жертву в кольцо, можно считать, пришёл конец. Они охотятся очень осторожно, чтобы никто из стаи не пострадал. Эти звери никогда не будут использовать своего сородича как приманку, и ни один волк не станет проявлять излишнюю храбрость, нападая в одиночку. Они очень осмотрительны и коварны, поэтому, когда стая пытается затянуть петлю, важно находиться в выгодном положении, которое позволит убить одного или нескольких волков и тем самым предотвратить атаку. И пока Холо поспешно объясняла всё это Лоуренсу, Нора уже действовала согласно данной логике. Стоило лишь волку высунуться из леса в попытке преградить им путь, как пастушка тут же отправляла Энека или же сама бросалась вперёд, сдерживая таким образом наступление.

Когда волки пытаются окружить свою добычу, пастух может заставить овец бежать в нужном ему направлении, чтобы разбить строй волков. Для пастуха овцы вовсе не бедные детишки, которых нужно защищать, — это одновременно его щит и оружие. Время Лоуренса и Либерта ещё не настало. Одной рукой юноша из компании Ремелио держал поводья, а другой сжимал карман, чтобы золото случайно не выпало. Это всё, на что он сейчас был способен.

Лоуренс пребывал в растерянности и попытался узнать у Холо, чем помочь:

— Что мне делать?

Сидеть на лошади, идущей рысью по столь неровной дороге, было особенно неприятно. Лоуренса непрерывно подкидывало вверх с такой силой, что ему казалось, будто голова сейчас оторвётся от шеи. В таком положении следить, чтобы сидевшая перед ним Холо не свалилась с лошади, — уже серьёзная работа.

— Да что тут сделаешь? — сквозь зубы прошипела Холо. Едва ли причиной тому был страх откусить себе язык из-за очередного толчка. — Слушай…

— Чего?

— Забудь о том моём объяснении.

«О том объяснении?» — хотел переспросить Лоуренс, но позади, из леса, зашуршала трава, словно кто-то пробирался сквозь неё, и раздался звук когтей, рвущих землю. По спине Лоуренса пробежал озноб, будто из-под кожи должны были вырваться крылья. По ощущениям это нельзя назвать «холодный» или «горячий»: Лоуренс почувствовал настоящий могильный ужас, как бывает при смертельной опасности.

— Энек!

Нора со своими овцами бежала далеко впереди, но она предугадала эту атаку с нечеловеческой интуицией и вмиг махнула посохом, призывая своего чёрного рыцаря. Холм впереди — единственная надежда на спасение. И конечно, хищники тоже это понимали. Ужасно сильный и быстрый волк, похожий на бурый ветер, бросился к лошади Лоуренса. Делай что-то или умри! Торговец схватил поводья и хотел было потянуть со всей силы, но Холо, положив свою руку поверх его, обернулась и шёпотом сказала:

— Отойди.

Лоуренс понял, что она говорила не с кем иным, как с волком, потому что в этот момент зверь, бежавший с ужасающей энергией и быстротой, вдруг отскочил в сторону и замер, словно раненный стрелой. Не только Нора и Лоуренс были удивлены. Даже мельком взглянув на волка, любой бы заметил: тот и сам поражён! И хотя Лоуренс подумал, что это потрясающе, он всё же не смог произнести слов благодарности. Янтарные, с красными всполохами, глаза Холо сейчас пылали, как два рубина. Они по-настоящему пугали, ведь это были не человеческие глаза, а глаза Волчицы!

— И людям тоже лучше отойти! — Холодный голос заставил Лоуренса содрогнуться и вспомнить тот день, когда он впервые увидел истинное обличье Холо.

— Эти юнцы нынче…

Он не мог понять, о чём это она вдруг, но очень скоро всё прояснилось.

Пока что они избежали опасности, однако Нора не понимала, как это случилось, на секунду на её лице отразилось сомнение. Но времени размышлять о произошедшем не было. Энек, готовый к новой угрозе, один за другим старательно исполнял приказы хозяйки. Либерт отчаянно вцепился в коня и заботился лишь о том, чтобы золото не выпало из кармана. Если они и дальше будут идти с такой скоростью, то ещё до заката оставят лес позади. Лишь так можно избежать верной гибели!

И вдруг они услышали нечто. На мгновение Лоуренсу показалось, что это сильный порыв ветра. Ледяные капли дождя вдруг взметнулись вверх. Торговец сразу же подумал, что происходит что-то странное, ведь простой ветер не охватывает леденящим ужасом. Тут же снова послышался невероятно громкий звук. Страшный рёв, раздавшийся над лесом, разрывал барабанные перепонки.

— Ах!

Он был настолько подавляющим, что они на мгновенье перестали дышать. Замерли лошади, овцы, и даже храбрый пёс остановился. Яростный рёв, словно кол, пришпилил их к земле. Все застыли, как изваяния, и смотрели в лес.

И тут Холо заговорила.

— Послушай… — тихо промолвила она, не отрывая взгляд от чащи.

Всё кругом замерло, лишь капли барабанили по земле.

— С этим должна разобраться я. Скажи Норе и этому мальчишке, чтоб уходили, а потом и сам беги.

— Что? Почему это вдруг?

Было тихо, однако Нора и Либерт, казалось, не понимали, о чём говорят Холо и Лоуренс, ведь всё их внимание было приковано к лесу. Тем не менее они всё слышали. Оба были похожи на птиц, загнанных в западню охотничьей собакой. Человек медленно протягивает к птице руку, но она не может взлететь. Точно так же и они были не в силах отвести взгляд от чащи.

— В этом лесу живёт не простой волк. Понимаешь?

Холо, не поворачивая головы, медленно перевела взгляд на Лоуренса. От этого взора у него ослабли ноги. В глазах Волчицы было не просто недовольство, а что-то куда более пугающее. Там он видел угрозу и злость — настолько сильные, что казалось, будто Холо вот-вот сорвётся. Она медленно выдохнула, как выдыхает дьявольский конь в аду.

— Если я приму на себя удар, они не станут преследовать овец. Им ведь не овцы нужны. — Потом она снова посмотрела в лес. — Глупое самолюбие, гордыня — вот что сопутствует молодости.

Холо сейчас была практически в объятьях Лоуренса, и ему показалось, что тело Волчицы медленно увеличивается. Лишь через некоторое время он понял, что это её хвост с шуршанием движется под плащом.

— Эй, пока ты не скажешь, они не сдвинутся с места. Ты же мой напарник. Разве мы не должны помогать друг другу? — мягко спросила Холо.

Лоуренс машинально кивнул. Он лишь торговец и бесполезен во всём остальном. Ну а кто знает волков лучше, чем Холо?

— Мы вдвоём разберёмся, а вы уходите с золотом и делайте всё по плану.

Лоуренс не хотел громко кричать, но застывшие Нора и Либерт, очнувшись, так вздрогнули, словно услыхали вопль в ночи. Никто не возражал. Сейчас казалось благоразумным оставить слабых членов группы в качестве приманки и спасти тех, кто должен сыграть ключевую роль в деле. Нора и Либерт лишь посмотрели с сомнением, как бы спрашивая, уверены ли они. Подобная тактика действительно была в порядке вещей для наёмников, привыкших к крови и не знавших сострадания, но пастушка и служащий торгового дома всё же колебались.