Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 36)

— Встретимся у стен Рюбинхайгена. Скоро мы все будем богаты!

Конечно, Волчица не собиралась приносить себя в жертву, она будет драться, если понадобится, но Либерт и Нора этого не знали. И объяснить им было невозможно, поэтому Холо просто мягко улыбнулась. Она сыграла на сентиментальности спутников. Ведь они не могли допустить, чтобы человек напрасно пошёл на смерть с пустой надеждой в глазах. Мудрая Волчица знала, что они попадутся на рыцарскую речь, и Либерт тут же кивнул в знак согласия, а чуть погодя и Нора. Пастушка подняла посох, и замершее время продолжило свой ход.

— Удачи вам, — сказал Либерт, а девушка посмотрела на Холо взглядом куда более красноречивым, чем все возможные слова, и тут же отвернулась.

Послышался топот бегущих овец, и лошадь Либерта последовала за ними.

Убедившись, что их спутники ушли, Холо обернулась к Лоуренсу:

— Теперь и ты ступай. Мне будет сложнее, если останешься. Думаю, сам понимаешь.

Она уже собиралась спрыгнуть с лошади, но Лоуренс взял её маленькую ручку:

— Ты обязательно победишь!

Ладонь Волчицы была на удивление горячей. Холо с силой пожала его руку в ответ.

— Будь ты настоящим мужчиной, то, пожалуй, поцеловал бы меня на прощание, — она ухмыльнулась, заигрывая, но лишь на краткое мгновение. К Холо тут же вернулось сосредоточенное выражение лица, и она спрыгнула с лошади. — Ах да! Возьми это.

Она развязала пояс и резким движением стянула плащ. Каштановые волосы развевались на ветру, острые ушки и пушистый волчий хвост обнажились. С шеи, чуть покачиваясь, свисал мешочек с зёрнами.

— Я постараюсь уладить всё мирно, но не знаю, что получится в итоге. Если вдруг придётся превратиться, потом я окажусь голой и замёрзну, да и тебе будет неловко, когда мы встретимся, верно? — с улыбкой произнесла Холо, а потом снова замерла, внимательно всматриваясь в лес. Шерсть на хвосте встала дыбом, будто её молнией ударило.

Лоуренс не мог найти подходящих слов, он лишь коротко произнёс: «Ещё увидимся» — и, не дожидаясь ответа, пустил лошадь вперёд.

Ему и правда хотелось остаться. Но что он мог сделать? К тому же Лоуренс знал, как выглядит Холо в истинной форме. Даже окружи её войско наёмников, она выберется невредимой. Лоуренс погнал лошадь галопом. Дождь лил всё сильнее и сильнее, но черты его лица исказились по другой причине: впервые торговец проклинал судьбу за то, что не родился рыцарем.

Похоже, Нора и Либерт смогли далеко продвинуться за короткое время. Лоуренс отдалился на приличное расстояние, как и велела Холо, и, хотя он скакал довольно быстро, пастушку впереди так и не увидел. Вокруг больше не было жутких взглядов, и, похоже, Нора и Либерт воспользовались этим и быстро бежали вперёд. Если бы Лоуренс был на их месте, поступил бы точно так же. Они не хотели, чтобы смерти Холо и Лоуренса оказались напрасными. Раздумывая об этом, торговец угрюмо ухмыльнулся. Поначалу он боялся заблудиться, но скоро этот страх прошёл. Конечно, он совсем не знает местности, но вряд ли потеряется, если не будет двигаться после захода солнца. Да и сложно сбиться с пути, когда путешествуешь по равнине, с правой стороны от которой возвышаются холмы, а с левой простирается дремучий лес. К тому же впереди трава была чуть примята, что указывало хоть какое-то направление. Если Лоуренс будет следовать ему, непременно доберётся до Рюбинхайгена. Даже если в ближайшее время он так и не найдёт Нору, проблем возникнуть не должно. Больше торговец боялся, что лошадь повредит ногу о камень и не сможет идти дальше, поэтому, натянув поводья, замедлил ход.

Лоуренс обернулся. Холо уже давно пропала из виду, но расстояние между ними не такое уж большое, и если волки передумают и решат напасть, то догонят его в мгновение ока. Он понимал, что никак нельзя возвращаться, но всё ещё боролся с соблазном остановиться и подождать здесь. Однако, преодолев искушение, поехал дальше. В руках Лоуренс держал до сих пор тёплый плащ Холо.

«Плохая примета — оставлять свою одежду на память при расставании», — подумал он и с силой сжал ткань. Но всё-таки, если Холо придётся обернуться волком, потом без одежды ей будет тяжело. Из них двоих торговцем был Лоуренс, но Холо оказалась куда более рациональной и практичной, чем он.

Лоуренс глубоко вдохнул и выдохнул, отряхнул плащ от рыжевато-бурой шерсти, сложил его и спрятал под свою куртку. Плащ уже успел отсыреть, но всё же это удобней, чем держать его под мышкой. Холо рискует больше всех, и он должен хотя бы уберечь её одежду!

Дождь усиливался; ночью он, скорее всего, превратится в ливень. Проехав ещё немного, Лоуренс вдруг остановил лошадь посреди дороги, рассудив, что это место подойдёт. Наверное, он не слишком далеко ушёл, но, возможно, Холо потребуется много времени, чтобы его догнать. Ведь если она останется в человеческом обличье, ей придётся идти сюда пешком.

Оставаться посреди дороги под дождём было бы самоубийством. От переохлаждения Лоуренс уже не чувствовал пальцы, сжимающие поводья. Лучше спрятаться в лесу и оттуда следить за дорогой. Иначе он просто замёрзнет насмерть ещё до того, как встретится со своей подругой. Лоуренс вошёл под сень деревьев тихого леса и, спустившись с лошади, обернулся. Пространство между лесом и холмами хорошо просматривалось. Возможно, сейчас Нора и Либерт уже оставили лес позади и вышли на дорогу, ведущую прямо к Рюбинхайгену. Это вполне вероятно, ведь они двигались гораздо быстрее, чем обычно. А раз так, значит, им остаётся только скормить овцам золото и войти в город. Если всё пройдёт хорошо, Лоуренс полностью выплатит долг и, кроме того, получит огромный навар. Чистая прибыль составит сто пятьдесят люмионов! Это немыслимая цифра, но притом совсем небольшая, если сравнивать с общей суммой, которая будет выручена. Они купили золота на шестьсот люмионов, а когда провезут его контрабандой, не заплатив налог, цена увеличится в десять раз!

Будь он чуть наглее, получил бы даже больше. Ведь Лоуренс всё-таки играет важную роль, и партнёрам не стоит об этом забывать. Однако торговец мысленно укорил себя. Алчность приносит немыслимые несчастья — это закон вселенной.

Так Лоуренс размышлял о самых разных вещах, собирая сухие ветки и стараясь не обращать внимания на жуткий холод. Он развёл костёр с помощью охапки соломы, которую достал из мешка, прицепленного к седлу. Лоуренс очень тщательно её упаковывал, чтобы уберечь от дождя.

Вокруг не было никаких признаков жизни: так тихо, словно в лесу совсем нет зверей.

«В порядке ли Холо?» — подумал он, когда достал её плащ, чтобы высушить вместе с остальной одеждой. Подобные мысли сейчас совсем не помогали; Лоуренс старался отвлечься, но у него ничего не получалось.

«Я бессилен, и это подобно преступлению», — так думал он, наблюдая за тропой. По-прежнему шёл дождь, ничего не изменилось. Он и сам не знал, сколько просидел, глядя на застывший пейзаж. Одежда почти высохла, а брёвнышко, что он бросил в костёр первым, превратилось в угли. Лоуренс уже подумывал поехать обратно, чтобы узнать, как Холо, и искушение постепенно росло, завладевая его мыслями. Но тут он что-то заметил. Лоуренс потёр усталые глаза и снова внимательно вгляделся в темноту. Без сомнения, там был силуэт!

— Холо! — крикнул он, подскочил и выбежал, прихватив с собой высушенный плащ. Едва ли в таком месте мог появиться кто-то, кроме неё. Однако, оказавшись под дождём, он сразу понял, что ошибся. Перед ним возвышались трое мужчин верхом на лошадях, все чуть старше его самого.

— Господин Лоуренс?

Всадники услыхали его крик. Они назвали Лоуренса по имени, и тогда он понял, что это люди Ремелио. Понять-то он понял, но вот никак не мог взять в толк, что они тут делают.

— Господин Лоуренс, вы в порядке?

Он не помнил их лиц. За спиной у одного был лук, у другого с пояса свисал меч, а третий вооружился длинной пикой. Судя по лицам и тому, как они держались, эти трое, в отличие от торговца Либерта, привыкли к путешествиям и плохой погоде, были хорошо экипированы и в любой момент готовы броситься в бой.

— Либерт нам всё рассказал. Мы не могли сидеть сложа руки и, подготовившись, ждали у леса. Как хорошо, что вы в порядке!

Но тут речь мужчины оборвалась. Взгляды всех троих устремились на плащ, который Лоуренс держал в руках. Он принадлежал Холо, и по размеру было понятно, что вещь женская. Никакого оптимистичного вывода тут сделать нельзя было. Скорее всего, они подумали, что несчастный парень, раздавленный горем, сжимал последнее, что осталось от подруги. И конечно, они слышали, как Лоуренс прокричал её имя. Как он и ожидал, все трое сочувственно посмотрели на него. Торговец секунду думал о том, чтобы развеять их заблуждение, но тут заметил кое-что необычное. Мужчины глубоко вздохнули, но на их лицах отразилось облегчение. Конечно, они не поняли, что обнаружили себя, но торговец заприметил эту странность. Возможно, они были рады тому, что Лоуренс не обезумел от горя и не стал неуправляемым.

— А где ваши вещи, Лоуренс?

Если они решили, что Лоуренс — бедняга, чью возлюбленную растерзали волки, то определённо следовало сменить тему. Ведь если этого не сделать, неизвестно, когда он взорвётся. Часто оказывается, что как раз самые сдержанные на вид люди наиболее опасны в этом отношении.