Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том II (страница 38)

— Ох, не стоило этого делать, я бы очень скоро нашла тебя. — Она, снова принюхиваясь, сморщила носик, запустила руку под его куртку и вытащила сложенный плащ.

Немного удивлённая, Холо вытерла влажное лицо о ткань. Волчица сильно промокла, но теперь выглядела гораздо лучше.

— Ха-ха-ха! Какой же ты чудак! С таким рвением бережёшь мою одежду…

Она выглядела счастливой и смотрела на плащ, которым только что вытерла лицо, как на какую-то драгоценность, но вот её хвост ощетинился. Потом, улыбаясь, она перевела взгляд на Лоуренса, и он готов был раствориться в этих огненно-красных глазах.

— Мне надо кое-что тебе сообщить, и я буду говорить прямо. — Она ухмыльнулась, показав оба клыка. — Возможно, я сегодня кого-нибудь убью. — Она быстро продолжила, не дав Лоуренсу вставить слова: — Я не смогу беззаботно путешествовать с тобой, если наш план не увенчается успехом. Это действительно очень меня опечалит. Поэтому я терпела. Я надеялась, что всё мирно улажу, быстро найду тебя и вскоре мы будем сидеть перед камином и есть картофельный суп. Я Мудрая Волчица Холо из Йойса и легко могу простить высокомерие юнца, но…

Лоуренс снова посмотрел на её грязные колени. В лесу притаился не простой волк, и, если ему не нужны были овцы, остаётся не так уж много вариантов. Отстаивание территории. Теперь ясно, что именно Холо пришлось сделать ради мирного разрешения проблемы. Всё-таки Волчица не может быть столь неуклюжей, чтобы просто споткнуться о камень и упасть.

— Тут нет ничего страшного. Я ведь Мудрая Волчица Холо. Я не буду злиться, если мне придётся ползать на коленях, подобно какому-то псу. Но это что такое? Стоишь передо мной, словно мышь, лицо разбито, весь в грязи… Уверена, ты не сам упал! Да ещё и ожоги на руках… И впрямь дурак! Совершенно не заботишься о том, как выглядишь, но так аккуратно сложил мой плащ и спрятал от дождя. Совершенный идиот! И что мне с тобой таким делать? Поверить не могу: как можно быть таким наивным?! — проговорила она на одном дыхании и, глубоко вздохнув, вытерла глаза.

— Ну что, идём в Рюбинхайген? — спросила Холо, внезапно вернувшись к своему обычному тону. Только вот руки и ноги у неё слегка дрожали. И едва ли из-за холода. Обычно такое бывало, когда она сильно злилась. — Если отправимся прямо сейчас, к ночи будем в городе. Ответственность за предательство всегда лежит на главаре. Это всем известно.

Холо сунула Лоуренсу свой плащ, сняла с шеи мешочек, открыла его и съела несколько зёрен. Она ничуть не колебалась.

— Нет, сначала нужно найти Либерта и остальных, — быстро возразил Лоуренс, когда у него наконец появилась возможность вставить слово.

Холо вопросительно подняла бровь:

— Мне кажется, стоит успокоиться и подумать. За предательство стоит отплатить местью. За преступление положено наказание. Но нельзя действовать необдуманно. Мы не будем удовлетворены, пока не отнимем у них всё. Разве нет? А раз так… Если вначале нападём на тех, кто побил тебя, не сможем воспользоваться золотом. А если атакуем дом главаря, то заставим его как следует пожалеть, а уж потом займёмся подонками, которые предали нас и сейчас направляются в Рюбинхайген. Вспорем овцам животы, заберём золото и уйдём в любой другой город. Будем спокойно продолжать наше путешествие. Думаю, это самый лучший план.

Злость нисколько не замутила рассудок Холо. Лоуренс и сам думал практически о том же. Однако у него была веская причина отказаться от наилучшего варианта.

— Я тоже размышлял об этом, но сначала нужно догнать Либерта. Притом как можно скорее!

— Этот план лучше моего? — поинтересовалась Холо, с хрустом разжёвывая зёрнышки.

Её лицо казалось непроницаемым, так что невозможно было понять, о чём она думает. Если сейчас Лоуренс скажет что-то не то, Холо, наверное, обрушит на него всё, что скрывает под этой маской. Но он не мог бросить Нору.

— Ремелио хочет убить Нору!

Холо вяло улыбнулась:

— Эти идиоты и тебя хотели убить, но ты ведь жив. Значит, и она, скорее всего, выкрутится. Думаю, так.

— Если ты придёшь на помощь, с Норой точно всё будет в порядке!

— Да что ты?!

Она бросила насмешливый взгляд, и Лоуренс почувствовал раздражение. Почему Холо так говорит? К тому же времени почти не осталось. Если Нора и Либерт скачут во весь опор, то достигнут Рюбинхайгена и пройдут инспекцию ещё до рассвета. И как только Нора будет досмотрена, её убьют. Риск был очень высок.

— Ведь ты вмиг можешь разметать сто вооружённых мужчин! — с нетерпением возразил торговец.

Холо покачала головой:

— Проблема не в этом.

«Но в чём же проблема?» — хотел спросить он.

— Я — волчица, а девчонка — пастушка. И мы ненавидим друг друга.

Сначала он недоумевал, зачем Холо вновь поднимает эту тему, но наконец догадался. Если Холо нападёт в обличье волка, Нора, скорее всего, будет решительно защищать Либерта. И, с одной стороны, существует риск, что Либерт и его команда убьют пастушку, а с другой — непонятно, как объяснить, что погибли только Либерт и его люди. Смогут ли они донести до Норы, что Либерт и его подельники — злодеи? Если не сумеют, роль злодейки придётся взять на себя Холо. А она ненавидит пастухов, и очевидно, что ей не хочется так далеко заходить ради Норы. Конечно же, Лоуренс не вправе давить на неё.

— Я знаю, тебе тут нет никакой выгоды. Более того, это может привести к неприятным последствиям. Но всё же могу я попросить? Они собираются убить невинного человека — как на такое закрыть глаза?!

Волчица отвернулась со скучающим видом, а Лоуренс обращался к ней с таким чувством, что даже склонился вперёд всем телом. Ведь никто, кроме Холо, не мог спасти Нору.

— Конечно, я тебя отблагодарю.

Одно ушко Холо немного дёрнулось, и она снова взглянула на него:

— И как же?

— Если не будешь говорить фразы типа «в обмен на жизнь Норы», я постараюсь оправдать самые высокие твои ожидания.

Лоуренс сразу предупредил её, потому что догадывался: Волчица может произнести нечто подобное. Услыхав это, Холо тут же нахмурилась. Видимо, она и правда собиралась так сказать.

— Пожалуйста! Только ты способна помочь!

Холо выглядела всё такой же утомлённой и недовольно махала мокрым хвостом. Скрестив руки на груди, она выдохнула длинную струйку белого пара. Мешочек с зёрнами болтался, свешиваясь с её руки.

— Холо…

Но что Лоуренс мог сделать?.. Волчица стерпела унижение, чтобы их план удался. Глядя на запачканные колени Холо, он понимал, на какие ужасные жертвы она пошла: ей пришлось унижаться, как собаке! Холо сделала это, чтобы мирно всё уладить, и вот теперь Лоуренс стоит перед ней, грязный и преданный. Он был благодарен уже за то, что Холо не упрекает его и, более того, готова превратиться в волка и отомстить компании Ремелио. Подло просить о большем!

Холо вздохнула и растерянно улыбнулась:

— Ох, не говори со мной таким тоном! — Она ещё раз глубоко вздохнула. — Вот, возьми это. И это. Лучше уж снять одежду, а то будет хлопотно покупать новую.

— Так ты согласна?!

— Но есть условие, — сказала Холо, расстёгивая ремень брюк.

По её лицу невозможно было понять, о чём она думает, и Лоуренс затаил дыхание.

— Не обещаю сохранить жизнь тем, кто будет действовать мне на нервы. Учти это.

То есть, если Нора сочтёт Холо врагом и попытается заступиться за Либерта и остальных, пастушке не будет пощады. Лоуренс не понимал, шутка ли это. Нет, всё же Волчица говорила всерьёз. Она не смотрела на Лоуренса, а её дыхание было идеально ровным.

Он как следует подумал и ответил со всей осторожностью и хитростью торговца:

— Хорошо. Я доверяю тебе.

Холо, сдавшись, засмеялась и выпустила ещё одно облачко пара.

— А ты хитёр. Ох и сложного попутчика я себе нашла!

Потом, тихо покачав головой, она стянула куртку и штаны. Небрежно скинув обувь, Волчица отдала всё Лоуренсу. В следующую секунду он увидел прекрасную картину: обнажённую Холо с её идеальной белоснежной кожей под холодным дождём.

— А где же восторженные комплименты? — она повернулась спиной и, положив руку на бедро, обернулась через плечо.

Комплимент — небольшая цена за такое.

— Великолепный хвост!

— Очень уж лаконично, ну да ладно.

Потом она посмотрела перед собой:

— Закрой глаза, пожалуйста.

Холо могла спокойно показать своё человеческое тело, но не желала, чтобы торговец видел, как она обращается в волка. Лоуренс не собирался спорить: ещё во время событий в Пассио он понял, что это вызывает у Холо сложные чувства.

Он закрыл глаза и немного подождал. Послышался тихий гул, будто пробежала стайка мышей, а потом такой звук, словно разрастается что-то огромное. Он почувствовал, как перед ним разворачивается гигантское тело, и сразу же услышал приближающиеся звериные шаги. Лоуренс ощутил горячее дыхание на своём лице и открыл глаза. Перед ним была исполинская пасть, которая могла бы проглотить его целиком.

— Я решила: если будешь дрожать от страха, откушу тебе голову!

— Да, признаюсь, это страшно.

Янтарные глаза с красным блеском пронзали Лоуренса насквозь. Он ответил честно, потому что доверял Холо. Полная клыков пасть искривилась, словно она улыбалась.

— Хочешь, я понесу тебя во рту? Или сядешь на спину?

— Только не во рту, пожалуйста.

— Возможно, путешествие во рту покажется тебе неожиданно приятным.