Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том I (страница 31)

Вместе с сопровождающим из Милоне Лоуренс сдвинул доски, из которых был сделан пол повозки, и спросил, глядя на бегущую под ним ленту мостовой:

— Когда спущусь под землю, нужно подойти к стене с правой стороны и двигаться вперёд, держась за неё рукой?

— Придёте к тупику — значит, добрались. Получится девушку спасти — наверху откроется дверь. Услышите слово «лаххе» — ждите свою спутницу. А когда скажут «перосо» — тут же бегите вдвоём по проходу, как условились.

— «Успех» и «крах»?

— Запомнить проще простого, правда?

Лоуренс усмехнулся и кивнул: мол, всё ясно. Похоже, в Милоне любят такие пароли.

— Ну что же, пора, — сказал сопровождающий.

Секунда-другая — и возница снаружи лязгнул чем-то по стенке повозки, подав знак, что они уже близко. В тот же миг лошадь заржала и резко остановилась, до сидевших внутри повозки донёсся сердитый окрик державшего поводья.

Лоуренс немедля соскочил на землю и сдвинул в сторону каменную плиту мощёной дороги. Открылась тёмная дыра, и он не раздумывая спрыгнул вниз. Вода со звонким плеском брызнула из-под башмаков, но на ногах Лоуренс всё же устоял. Кажется, сверху за ним наблюдали — сдвинутая плита тут же вернулась на своё место, и он остался в кромешной тьме.

Спустя пару секунд послышался стук колёс: это повозка тронулась с места.

— Надо же, как всё продумали, — Лоуренс покачал головой.

Торговец осторожно двинулся вперёд, держась за правую стену. Шёл он по руслу бывшего подземного канала, забытого и заброшенного с тех самых пор, как к городскому рынку протянули наземный. Большего Лоуренс об этих местах рассказать бы не смог, однако Милоне, похоже, их знали досконально и без чьего-либо на то ведома прорыли туннели, соединив несколько домов подземными коридорами.

Преуспела в подобных делах и Церковь. Говорят, она по всему городу копает под землёй проходы, объясняя это нехваткой мест для погребения. Назначение у ходов разное: пригодятся они и для тайной слежки за еретиками, и для того, чтобы уклоняться от уплаты пошлин, и для всего прочего.

Власти у Церкви много, врагов тоже в достатке. А если придётся вдруг пуститься в бега, туннели окажутся как раз кстати.

Говорят, что появление кафедрального собора или головного отделения торгового гиганта, как Милоне или крупнее, превращает город в паучье логово. Знакомые торговцы рассказывали, что жители ощущают себя мухами, угодившими в паутину.

Лишь теперь он понял, до чего тонко было подмечено, даже мороз пробежал по коже.

В подземном проходе царил глубокий мрак и тянуло сыростью, однако дорога под ногами оказалась даже ровнее, чем на улицах, так что о запущенности говорить не приходилось. Потому Лоуренс не ощущал тревоги — могущество торгового дома Милоне обнадёживало его.

«Здесь, что ли?» По звуку воды под ногами он решил, что добрался до тупика, и, вытянув руку вперёд, наткнулся на стену.

Всё же не зря он странствующий торговец, привыкший безлунной ночью спасаться на горных тропах от диких собак. Казалось, даже забудь он об осторожности и пустись бегом вперёд — и тогда бы безошибочно угадал, где стены.

Судя по всему, наверху, справа от подземного прохода, располагалась бакалейная лавка — «хорошие знакомые» торгового дома Медио. Под одной крышей устроили и жильё для работников, и склад, на котором сейчас держали Холо. Рядом с ним, почти над головой Лоуренса, стоял пустующий дом, припасённый Милоне на чёрный день. Внизу без чьего-либо ведома и втайне ото всех вырыли туннель, соединявший это убежище с соседними постройками. Продумали всё до мелочей, даже в дрожь бросало от такой доскональности, однако крупным торговцам в чужой стране, видимо, по-другому нельзя.

— Надо бы взять себе на заметку, — пробормотал Лоуренс.

Тут где-то далеко ударили в колокол — звон разнёсся по всему городу, сообщая, что открылись ворота рынка. По этому сигналу люди Милоне условились ворваться на склад. Вероятно, сейчас наверху идёт ожесточённая борьба, и нужно успеть расправиться с врагами и забрать Холо до того, как второй колокол возвестит начало рабочего дня всем жителям города. Лучше успеть до него, потому что потом в бакалейную лавку придут покупатели.

Похоже, Медио оказывает покровительство этой лавке, но, пусть торговый дом и дорожит пленницей, не верится, что бакалейщикам желание услужить знакомому торговому дому важнее собственной выгоды. Своего дела они не оставят — это можно сказать наверняка.

Проблема здесь с теми, кто сторожит Холо. Поставить их побольше — Милоне сразу догадается, в чём дело, поскупиться на людей — немного от такой охраны толку. Лоуренсу оставалось лишь изо всех сил надеяться, что Медио побоятся привлечь к себе внимание и это скажется на числе сторожей.

Если людей к Холо приставили немало, то без борьбы девушку не вернуть. Возможно, не удастся просто связать охранников и в ход придётся пустить оружие — ножи и палки. Схватка только усугубит и без того непростое положение вещей — такого нужно избегать всеми силами.

Сколько времени он провёл здесь, размышляя и томясь в ожидании? Поначалу он и не думал беспокоиться, затем вдруг заметил, что вода под башмаками плескалась от того, как дрожали его ноги.

Лоуренсу показалось, что сильнее тревоги он в жизни не испытывал, и он постарался унять дрожь в ногах, но тщетно. Стоило ему несколько раз потянуться, как сердце забилось, будто в припадке, и успокоиться стало ещё труднее.

Лоуренс взглянул наверх: не открылась ли уже крышка? И застыл как громом поражённый. Вдруг он перепутал место?

— Нет, быть не может...

Он уже решил проверить, в самом ли деле стоял у тупика, но не успел.

— Лаххе, — послышалось сверху, потом заскрипели доски.

Кто-то вновь произнёс «лаххе», и Лоуренс отозвался:

— Нумай.

Открылась крышка, в проём хлынул свет, а с ним донеслось:

— Пиреон.

— Холо! — невольно воскликнул Лоуренс, увидев девушку.

Она будто не слышала: подняла голову от проёма и что-то сказала, обращаясь к людям наверху. Затем перевела взгляд вниз, на Лоуренса, и коротко бросила:

— Отойди, мне не спуститься.

Холо ничуть не изменилась: говорила в обычной своей манере, однако после этих слов Лоуренс вдруг понял, что, оказывается, надеялся увидеть радость на её лице и услышать оживление в голосе. Он послушно отошёл от проёма и ждал, пока волчица спрыгнет вниз, но разочарование ощущалось сильнее, чем радость встречи.

Разумеется, глупо упрекать Холо, что повела себя не так, как ему того хотелось. И всё же, пока девушка спускалась вниз и принимала сверху какие-то вещи, будто не замечая Лоуренса, его тревога росла.

— Не стой разинув рот. Держи, это твоё. Спрячь куда-нибудь к себе.

— Ох. А, да...

Лоуренс взял вещи у Холо — вернее, Волчица впихнула ему свою ношу — и поспешил в коридор вслед за девушкой. Мешок позвякивал у него в руках: видимо, работники дома Милоне прихватили какие-то ценности, чтобы утреннее нападение было принято за грабёж. Вскоре сверху спустился мужчина, и крышка закрылась. Вновь стало темно — то был знак тронуться с места. Лоуренс зашагал вперёд, не сказав Холо ни слова.

Дальше следовало повернуть направо и, держась рукой за стену слева, идти до нового поворота. Затем они ненадолго выберутся на поверхность, сядут в ожидающую повозку и, проехав до другого туннеля, вновь спустятся под землю. Трое безмолвно шагали вперёд и наконец очутились у тупика.

По уговору от Лоуренса требовалось подняться по приставной лестнице и трижды легонько стукнуть по плите над головой.

«А если наверху не рассчитали время и не успели подогнать повозку?» — вдруг пришло ему в голову. В тот же миг в потолке открылся лаз, и Лоуренс через распахнутое днище повозки увидел её нутро.

После короткого диалога — двух реплик, «пиреон» и «нумай», — он перебрался из тёмного коридора в телегу.

— Похоже, нам всё удало... — В повозке беглецов ждал работник Милоне. Втянув Холо внутрь за руку, мужчина уставился на волчьи уши: ещё бы! Правда, он быстро нашёлся и со смехом продолжил: — В торговле чего только не увидишь, — после чего закрыл лаз, вернув каменную плиту мостовой на место.

— Но там остался ещё один человек.

— Да, он уберёт лестницу и выйдет, но уже не здесь. Передаст нашим людям то, что узнал о Медио, и покинет город.

До чего же быстро и споро у них всё вышло, даже оторопь берёт! Видно, умение продумывать и осуществлять подобные операции эти люди оттачивали годами. Мужчина вернул доски на место, пожелал Лоуренсу удачи, забрал «награбленные» вещи и вышел из кареты.

— Тпру! — раздался окрик возницы, и чуть погодя лошадь тронулась с места.

Пока что всё шло именно так, как задумывалось. Не вписывалось в планы только поведение Холо.

— Рад, что ты цела и невредима.

Сказал ровно, не запнулся — и то хорошо. Просто замечательно. Однако на большее его не хватило. У него не нашлось других слов для Холо, и оставалось лишь молча наблюдать, как она, сидя напротив, разматывает платок на шее и кутает им голову.

Откликнулась девушка позже, с недовольным видом поправив самодельный капюшон:

— Что? Цела и невредима, говоришь?!

«Да», — хотел было сказать Лоуренс, но слова застряли в горле: Холо жгла его взглядом, казалось, вот-вот вцепится в горло. Неужели в плену с ней что-то сделали?

— Ну-ка, скажи, как меня зовут?

Вселить в Лоуренса тревогу одними лишь словами было нелегко — он уже привык к резкости Холо. Но всё же чуть не поёжился: от маленькой, в два раза его меньше, девичьей фигурки веяло необыкновенной силой. Не зная, к чему ведёт Волчица, он машинально ответил: