Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том I (страница 29)

— Но, видите ли, вернуть её — это полдела. Спрячем девушку у нас, а потом служители Церкви явятся по доносу и всё здесь перероют — закон разрешает им проводить обыск. Нам придётся быть тише воды ниже травы. В городе вашей спутнице убежища не найдётся.

— А если сбежать из города?

— За городскими воротами до самого горизонта одна степь, а потому, сами понимаете... Разве что везения у вас на десятерых. Да и там поймать могут — тогда всё пропало: вас, наверное, отвезут в другой город, где и будут судить. Тогда мы уже совсем ничего не сможем сделать.

Казалось, остаётся только опустить руки. Если согласиться с требованием противника и ничего не предпринять, тогда те получат свою прибыль, а потом отдадут Холо Церкви. В самом деле, почему бы не разрушить дело соседа?

Но их замысел сулил всевозможные трудности. Впрочем, «трудности» слишком мягкое слово, потому что любое решение, приходившее в эти минуты на ум, требовало невозможного.

— Должен быть выход... — пробормотал Маархайт себе под нос. — В противном случае нам не избежать суда, что уж говорить об убытках.

Эти слова иглами кололи Лоуренса, но ради спасения головы он не устал бы гнуть шею перед кем угодно. У торговцев нет гордости, свойственной рыцарям и аристократам. Ради прибыли они готовы унижаться, целуя чужие ноги. Так что Маархайта Лоуренс слушал без неприязни или осуждения, не принимая сказанное на свой счёт. Впрочем, управляющий и в самом деле всего лишь рассуждал, как обстоит дело.

— Главное тут что? Вам необходима козырная карта, которая даст преимущество перед Медио?

— Можно и так сказать. Но, видите ли, денежного запаса Милоне и близко не хватит, чтобы покрыть прибыль от монет, скупленных и перепроданных домом Медио. Потому деньгами дела не решить. Кроме того, мы можем опередить недруга и донести Церкви, что ваша спутница в руках у Медио. Но в таком случае вы, господин Лоуренс, вряд ли останетесь довольны, а то и хуже, выступите свидетелем против нас.

— Выступлю... скорее всего, — согласился Лоуренс.

Он знал, что кривить душой нет смысла. Бросить Холо он не мог, хотя предательство положило бы конец всему делу. Маархайт, наверное, тоже это понимал.

«Примется уговаривать, как же иначе», — подумал Лоуренс и решил, что согласия от него не дождутся — лучше разделить смерть вместе с Холо. Разумеется, это вовсе не то, к чему он стремился. Оставалось только напрячь ум и отыскать выход из положения, казавшегося безнадёжным.

— Могу предложить вот что, — наконец заговорил Лоуренс. — Вы поторопитесь завершить сделку по продаже тех монет, что купили, до того, как на вас донесут, а затем на переговорах с Медио предложите поделиться прибылью.

Лоуренс замолк, а Маархайт посмотрел на него, вытаращив глаза. Расставаться с Холо первый не желал так же сильно, как второй, думая об интересах торгового дома, не хотел расставаться с прибылью, — с прибылью немыслимо огромной, волшебной прибылью от игры на снижении ценности монет. Пожалуй, прибыль эта — удача, какой не бывает дважды за тысячу лет, что уж говорить о человеческой жизни. Но потому и не найти козырной карты сильнее, а торговый дом Медио при таком раскладе с готовностью отдаст Холо.

Однако Маархайт прикрыл глаза ладонью, и его можно было понять: управляющему всё равно что предложили отдать собственного сына в чужую семью. Партнёром в этой волшебной сделке был король целой страны — страны Торени. Прибыль ожидалась просто баснословная.

— Самая большая прибыль здесь — привилегии от короля. Нам удалось узнать, что королевская семья сейчас остро нуждается в деньгах. Другими словами, если сделка пройдёт успешно, мы добьёмся значительных торговых привилегий от королевской семьи, и отказаться от них...

— Вы ведь понимаете, что обмен привилегий только на Холо никак нельзя назвать равноценным.

— По-вашему, следует потребовать ещё и денег?

Лоуренс кивнул. Правда, о сделках огромного размаха, вроде нынешней, он знал только понаслышке, а потому не мог сказать наверняка, удастся ли выполнить задуманное. Однако собственный опыт в торговле позволял Лоуренсу надеяться на удачу.

— Предположим, перед Медио встанет выбор: разгромить торговый дом Милоне или же перекупить его привилегии. Если исходить из того, что противник предпочтёт второе, нетрудно ведь будет получить с них всё, что вы сочтёте нужным?

Эта мысль только что пришла ему в голову, но показалась вполне обоснованной. В конце концов, сама затея — собрать как можно больше монет и нажиться на их удешевлении — строилась на соображении, что накопленные таким образом монеты выкупит отчеканившая их страна. Она выкупит имеющиеся в ходу монеты затем, чтобы расплавить их и выпустить новые — с меньшей долей серебра. Из одной и той же массы серебра получится больше монет, если увеличить долю примеси в каждой, и чем больше старых монет расплавить, тем больше новых, «уценённых», удастся сделать. Выходит, из десяти серебряных монет, к примеру, можно изготовить тринадцать и таким образом получить треть от прежней суммы практически из ниоткуда!

Если необходимо срочно достать денег, то лучше способа не найти. Однако долгосрочный ущерб от подобных мер превосходит временную выгоду — страна не скоро оправится от чудовищного удара по своему авторитету. И всё же королевская семья решилась на такое, не страшась последствий. Видно, с деньгами у них огромные проблемы.

Однако получить желанную передышку, выпустив новые монеты, не удастся без необходимого на то количества серебра. Вот это и есть слабое место всей затеи. И в торговом доме Медио наверняка не преминули им воспользоваться: подготовились к переговорам, собрав большое количество торени, а при удачном раскладе, похоже, рассчитывали скупить все монеты, что были в ходу. После чего дельцы из дома Медио явились бы к королю и смиренно обратились с такими словами: «Мы готовы продать вам монеты, но и вы нас не обидьте. Надеемся на подобающую цену и желанные привилегии».

Как правило, королём в стране становится тот из аристократов, чьи владения больше и кто умело добивается поддержки у населения, не сомневающегося в его праве на трон. Однако и громкий титул не даёт королю прав на все государственные земли, а потому он не может единолично распоряжаться всем богатством страны. Так что состояние короля не намного больше, чем у остальной знати. А вот что выделяет правителя государства, так это различные привилегии, будь то монополия на добычу руды, чеканку монет, право устанавливать пошлины или законы торговли на рынках, назначать градоначальников, — неосязаемые вещи, из которых, однако, выгоду можно извлечь немалую. Такие привилегии — настоящее золотое дно. Похоже, что люди из дома Медио рассчитывали на одну из этих привилегий. Какую именно — остаётся загадкой, но при успешном исходе можно было бы забрать себе сколь угодно большой кусок.

Лоуренс предложил Милоне увести добычу прямо из-под носа соперника. Другими словами, собрать больше монет, чем Медио, и первыми предложить королю сделку.

Примет ли король предложения обоих торговых домов? Может статься, что одна и та же привилегия приглянется обеим сторонам. Тогда монарху придётся выбрать кого-то одного, а представитель второго дома вернётся ни с чем.

Если Милоне успеют вовремя завершить сделку, Медио уже не видать привилегий: на двоих их не разделишь. Соперники, надо думать, отдали бы за желанные права сколь угодно большие деньги. То же касалось и союзников Лоуренса, однако в одном шаге от краха их обрадует и выкуп.

— Но вот беда... У наших противников на руках сильная карта, пустят её в ход — и не только погубят наше предприятие, но и нас самих на костёр отправят. Полагаете, они примут предложение выкупить привилегии?

На этот вопрос у него уже давно был готов ответ. Лоуренс придвинулся ближе к управляющему и выдохнул:

— Несладко придётся королю, если выяснится, что он заключил сделку с людьми, приговорёнными к казни. Как думаете?

Похоже, такое Маархайту даже не приходило на ум, и сейчас он был потрясён до глубины души. Власть Церкви не знает государственных границ. Отказать ей могут разве что венценосные правители огромных стран или грозных империй, но глава небольшого королевства Торени подчинится беспрекословно. Однако в первую очередь следовало помнить, что этот король сейчас отчаянно искал способа добыть денег, забот у него было предостаточно.

— Сто́ит заключить договор с королём, и торговый дом Медио уже не станет доносить на Милоне. Ведь после того, как Церковь вцепится в нас, король тоже не останется без внимания, раз он связался с еретиками. Представить трудно, какой гнев навлечёт на себя Медио таким подарком государю.

— Хорошо. Однако наш соперник не станет сидеть сложа руки. Скорее, отчаявшись, он утопит нас и себя заодно.

— Да.

— И здесь, вы говорите, надо предложить привилегии в обмен на деньги и вашу спутницу, так?

— Да.

Поглаживая подбородок, Маархайт кивнул, будто сказанное произвело на него большое впечатление, и опустил глаза. Лоуренс уже знал, какие слова услышит в следующий миг, поэтому глубоко вздохнул и подобрался, готовясь поведать свой замысел. Замысел, который позволит вырваться из западни и принесёт прибыль торговому дому и самому Лоуренсу.