Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том I (страница 28)

— Почему же?

Лоуренс злился, не в силах понять, и раздражение его неизбежно отражалось в голосе.

— Дело ведь в чём: если мы начали скупку торени, то, надо полагать, с вами у нас переговоры окончены. А иначе как? Вот представьте: пришли вы в торговый дом и с порога заявили: «Скупайте торени, и будет вам прибыль, какая — не скажу, но точно будет». В таком случае мы делать ничего не станем, согласны?

— Да... правда.

— Другими словами, мы примемся за скупку монет лишь в том случае, если положение вещей нам известно достаточно хорошо. Разумеется, в торговом доме Медио тоже должны это понимать. А потому вы, господин Лоуренс, как пленники не представляете для них никакой ценности.

— Как... Как же так...

На лице Маархайта отразилось сожаление, он легонько кивнул и ответил:

— Именно. Всё, что требуется для успеха предприятия, мы уже узнали, и вы, господин Лоуренс, нам больше не нужны.

Лоуренс покачнулся и чуть не упал. Что ж, так и есть: он всего-навсего странствующий торговец, и вступиться за него некому.

— Прошу, поймите: мне тяжело говорить вам такие слова. Но благодаря вам мы вложили в дело довольно большую сумму, с которой рассчитываем получить огромную прибыль. И если передо мной стои́т выбор: навлечь на себя ваш гнев либо выпустить из рук прибыль торгового дома...

Со вздохом Маархайт заключил:

— ...Увы, прибыль важнее. Однако...

Дальше Лоуренс уже ничего не слышал.

«Так вот как чувствуют себя разорившиеся торговцы...» — мелькнуло у него в мыслях. Руки, ноги, язык — всё тело словно отказалось подчиняться. Лоуренс даже засомневался, сможет ли дальше дышать.

Казалось, что в эту минуту торговый дом Милоне захлопнул перед ним дверь. И Холо тоже очутилась за порогом. А ведь она, можно сказать, приняла удар на себя. Побежала навстречу неволе, веря, что Лоуренс обязательно придёт ей на помощь и договорится с Милоне. Она всецело положилась на Лоуренса, и вот что получит в итоге.

Перед глазами вдруг встало её лицо в тот миг, когда девушка сказала, что хочет сначала поездить по миру, а потом вернуться в родные края на севере.

А если пленница не пригодится в переговорах, то нетрудно предсказать, что с ней могут сделать. Мужчин обычно продают на галеры, женщин — в «весёлые дома». И даже волчьи уши с хвостом не помешают: одержимые девушки в почёте у тронувшихся умом богачей. У торгового дома Медио наверняка найдутся ценители такого товара.

Лоуренс представил, как Волчицу продают толпе сыплющих деньгами безумцев. Как будут обращаться с девушкой богачи, помешанные на тайных обрядах? Нет, такого допустить нельзя. Ни за что.

Он собрался с силами и выпрямился на стуле, затем принялся размышлять, как быть. Пока он знал лишь одно: Холо надо спасти во что бы то ни стало.

— Постойте-ка, — заговорил он спустя пару мгновений. — Противник ведь должен догадываться, что вам всё это также известно?

Медио славился своей дальновидностью, следовательно, за Лоуренсом с Холо наёмников послали не по глупости. Кроме того, преследователей оказалось довольно много, несмотря на угрозу попасться на глаза городской страже.

— Именно так. Вот почему я говорил, что многое не сходится. Я ведь не всё успел сказать. Хотелось лишь сразу поставить вас в известность, что, если придётся выбирать из двух зол, ваша ненависть будет для нас меньшим.

Тут Лоуренс вспомнил, что речь Маархайта он прервал после слова «однако». Кровь бросилась ему в лицо — он в смущении склонил голову.

— Вижу, спутница вам дорога. А всё же горячиться не сто́ит, в спешке многое можно проглядеть.

— Извините.

— Ну что вы. Думаю, и я бы места себе не находил, случись такое с моей женой, — рассмеялся Маархайт.

Лоуренс вновь вежливо склонил голову. Правда, сравнение с женой его ошеломило. В самом деле, о простых спутницах так не пекутся, да и кто же пожертвует собой ради попутчика?

— Тогда вернёмся к делу. Против нас торговый дом Медио, люди хитрые и беспринципные. Пусть они собирались вас похитить и не для выкупа, но ведь и не для забавы. Зачем же вы им понадобились, не догадываетесь?

Ничего вразумительного Лоуренс на это не мог ответить, только подумал, что у похитителей должны быть какие-то причины. Поразмыслив ещё немного, он нашёл одну.

— Да нет, это чушь...

— Неужели есть соображения?

Лоуренс тут же отверг возникшую идею из-за её невозможности, и всё же на ум больше ничего не приходило.

— Нас ожидает огромная прибыль, и мы изо всех сил стремимся достичь цели. Прошу вас, поделитесь догадкой, даже если она кажется вам пустяком.

Маархайт был прав, и всё же у Лоуренса язык не поворачивался произнести такое вслух.

Дело в том, что цепь размышлений привела его к Холо. Как ни посмотри, а человеком Холо не назовёшь, в лучшем случае «одержимой». Ну а одержимых либо держат под замком до самой смерти, либо отдают Церкви, где их казнят. Этим несчастным спокойной жизни не видать. Холо же на вид ничем не отличается от какой-нибудь нечисти, так почему бы Медио не угрожать с её помощью торговому дому Милоне?

Противникам достаточно будет лишь потребовать, чтобы у них не стояли на пути, иначе дело кончится судом за помощь приспешнику дьявола. А на церковном суде людей из Медио будут чтить как защитников веры, поскольку те поймали одержимую и донесли о вероотступниках из Милоне, заключивших гнусный договор со злом. Тут и гадать не нужно, что решит суд: и Лоуренса, и работников Милоне отправят на костёр. Холо, разумеется, ждёт та же участь.

Но Лоуренсу ещё не верилось, что всё так и есть. В конце концов, кто мог заметить волчьи уши и хвост у Холо? И когда? Вряд ли предусмотрительность и ум Волчицы позволили бы ей выдать себя незнакомым людям. Лоуренс и сам считал, что он один знает её секрет.

— Господин Лоуренс, — оторвал его от размышлений голос Маархайта. — Так вы о чём-то догадались?

Торговец не удержался и машинально кивнул в ответ. Теперь отступать ему было некуда — надо было поделиться своими соображениями. Однако, если они неверны, Маархайт попросту узнает то, чего ему знать не следовало.

Воображение мгновенно преподнесло худший сценарий: Милоне опередит противника с доносом, обвинив его в том, что наводил порчу на торговый дом при помощи одержимой девушки. Погибель ждала Холо и здесь.

Лоуренс чувствовал на себе тяжёлый взгляд Маархайта, но не видел выхода. Внезапно до него донеслось:

— Прошу прощения.

Затем в комнату вошёл служитель Милоне.

— Что у тебя?

— Тут письмо забросили с улицы. Кажется, оно связано с делом.

Вошедший протянул аккуратно запечатанный конверт. Маархайт взял его, осмотрел с двух сторон. Похоже, на бумаге не написали имени отправителя, зато адрес имелся.

— «В лес, где живёт Волчица»?..

Тут Лоуренс понял, что не ошибался.

— Не позволите ли мне первому взглянуть?

Его просьба как будто насторожила Маархайта. Мужчина помедлил, но всё же передал конверт.

Лоуренс поблагодарил, сделал глубокий вдох и сломал печать. Внутри оказался обычный на вид лист бумаги и клок бурой шерсти, похожей на шерсть Холо. В письме была пара коротких строк:

«Волчица у нас. Церковь ждёт с распахнутыми воротами. Не всякому верь, запирай покрепче дверь!»

Ушли последние сомнения. Лоуренс протянул письмо с конвертом Маархайту и тяжело произнёс:

— Моя спутница, Холо, на самом деле Волчица, богиня урожая.

Стоило ли говорить, что глаза Маархайта стали круглыми, словно блюдца?

Действие 5

Любому владельцу лавки в чужой стране стоило бы поучиться у Маархайта.

Управляющий торговым домом Милоне поначалу лишился дара речи — так его ошеломило признание Лоуренса, — однако быстро овладел собой. Он ни словом не упрекнул Холо, попавшую в руки наёмников Медио. Не винил он и торговца за спутницу, которая навлекла на них такие беды. В конце концов, сейчас гораздо важнее было спасти Милоне от нависшей угрозы и обернуть всё себе на пользу — вот что занимало ум Маархайта.

— Разумеется, письмо — это угроза. Требование ничего не предпринимать и не выходить на улицу, иначе вашу спутницу, господин Лоуренс, отдадут Церкви.

— Кажется, от нас хотят, чтобы мы держались в стороне, пока они не закончат свои дела с монетами. Однако кто знает, что они с ней сделают потом.

— Именно так. Кроме того, мы скупили довольно много торени. Если отступим сейчас, нас ждут чудовищные убытки, поскольку монеты упадут в цене.

Таким образом, оставалось либо сидеть сложа руки и ждать гибели, либо напасть самим. Выбрать первое не представлялось возможным.

— Значит, нам тоже придётся действовать.

Маархайт сделал глубокий вдох и кивнул.