Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 34)
В пересказе Талмуда по Закуто хасмонейские цари выглядели так:
Вернувшись с победой в Иерусалим, царь Иоанн Гиркан устроил пир и созвал мудрецов. Злобный старик Элазар б. Поайра[11] распространил слух о царе. Он сказал, что его мать была в плену и происхождение царя неизвестно. Царь возложил на себя диадему первосвященника, и один из старцев сказал: «Оставь корону первосвященников детям Аарона. Будет с тебя и царской короны».
Мать царя попала в плен в Модиине, когда противники осаждали Симеона, его отца, а он скрывался в горах. Потом жены Симеона были возвращены царю. Поэтому мудрецы считали, что Иоанн не вправе служить в храме. Царь рассердился и казнил мудрецов. Царь Иоанн стал садуккеем и правил много лет.
После его смерти царил его сын Александр Яннай. Он ненавидел мудрецов. Однажды, во время праздника, он курил фимиам у алтаря, а один из семинаристов запустил лимоном в царя и угодил ему в лоб. Яннай поднял десницу и отдал приказ: «Бей книжников». Они были все перебиты, кроме царского шурина, Симона б. Шаттаха, который успел спрятаться, и Иошуа б. Перахия, а тот бежал в Александрию.
Поэтому и иудейские книжники не сожалели о конце правления Хасмонеев. Им жилось лучше при арабском правителе Палестины Ироде Великом, который истребил последних Хасмонеев и распространил свою власть на всю страну под римской эгидой. Ирод, по Талмуду, не только построил храм в Иерусалиме, он прислушивался к мудрецу Шаммаю и приблизил к себе мудреца Менахема. В отличие от христианской, иудейская традиция одобрительно вспоминает царя Ирода.
Глава XIV. Царь Ирод
Отец Ирода Великого, Антипатр, отпрыск богатого и знатного арабского идумейского рода, был одним из влиятельнейших военно-политических деятелей своего времени. Советник одного из двух последних братьев Хасмонеев во время затяжной гражданской войны, он понял, что Рим собирается взять Палестину под прямой контроль. Он поддержал Помпея и не проиграл. Это была блестящая пора в истории Рима: Цезарь, Помпей, Марк Антоний, Октавиан Август были современниками Антипатра и его сына, Ирода. Юлий Цезарь заметил Антипатра и в 47 году до нашей эры назначил его римским наместником – «прокуратором Иудеи».
Молодой Ирод был сыном Антипатра от знатной и богатой арабской набатейской царевны. Как замечает Британская энциклопедия, Ирод был арабом по крови (как по матери, так и по отцу) и иудеем по вере. Он родился, видимо, в Мареше или в Ашкелоне, покоренных Яннаем. Все семейство Ирода было увековечено им в географии Палестины.
В честь своего отца он назвал город Антипатр (впоследствии – Рас-эль-Эйн, а после 1948 года – Рош-ха-Аин), у истоков реки Яркон. В честь матери Ирод нарек крепость Кипрос, стоящую на южном берегу огромного ущелья Вади-Кельт. Небольшая крепость прекрасно видна, когда вы едете к монастырю Преподобного Георгия Хозевита. Имя любимого старшего брата Ирода носит город Фасаэль в долине Иордана (теперь это палестинское село Эль-Фасиль). Древние руины находятся немного в стороне от деревни, у кургана Тель-Шейх-Дейб. Выше бьют источники, питавшие город. В наши дни они схвачены в бетон, но вы увидите остатки старинных акведуков и красивый водосборник.
О другом брате Ирода – Архелае – напоминают развалины города Архелаис возле источников Эль-Ауджи, к северу от Иерихона. Здесь полно воды, настоящая река, где можно купаться, а можно испытать силу духа. Современный бетонный акведук, протянутый от источника, спускается под крутым углом с холма, создавая классическую «водную горку». Поток несется со страшной силой, спуск требует присутствия духа. Я спускался по нему несколько раз, пока не сломал там три ребра и не ободрался порядком.
Юлий Цезарь назначил Ирода и его брата Фасаэля соправителями в 47 году до нашей эры, но первая попытка учредить Pax Romana, римский мир, в Палестине не удалась. В 40 году до нашей эры противники Антипатра и Ирода призвали в страну парфян – вторую могучую силу того времени. Подобным образом их предшественники пытались ставить на египтян против ассирийцев, на Селевкидов против Птолемеев, а их последователи – на Россию против Америки. Парфяне взяли Иерусалим, поставили у власти свою креатуру, а семье Ирода пришлось бежать.
В этот трудный момент они вспомнили о неприступной крепости Масада, высящейся на крутой скале у переправы через «осиную талию» Мертвого моря. Семья Ирода укрылась в Масаде, а сам он бежал в Рим. Ирод произвел большое впечатление на римлян. Он был классным спортсменом, художником, архитектором, оратором на пирах, веселым другом, занятным собеседником, знатоком поэзии, свободно говорил по-гречески и по-латыни. Когда он отплыл к берегам Палестины, в его кармане лежал утвержденный римлянами титул царя Иудеи, а сопровождало его целое римское войско. Он высадился в Акке, был хорошо принят местными жителями, прошел по Галилее, освободил Яффу, вызволил из осажденной Масады родню (она уцелела чудом – в пустыне выпал дождь) и, наконец, взял Иерусалим.
Уже позднее, упрочив свой режим, Ирод задумался об усовершенствовании Масады, идеального убежища, супербункера на крайний случай. (Так Сталин построил себе бункер в Куйбышеве, американские президенты – в Скалистых горах, а Гитлер свил «Орлиное гнездо», Кельштайнхаус, в Баварских Альпах.) Ирод знал, что египетская царица Клеопатра, с одной стороны, и иудейская община, с другой, охотно отделались бы от него. Поэтому он превратил маленькую крепость в несокрушимую твердыню. Как уже говорилось в главе II, он перекинул акведуки, вырубил в камне резервуары и наполнил их дождевой водой из долин к западу от скалы. Эта водная система вмещала 40 тысяч кубометров, и благодаря ей в Масаде воды было больше, чем в Вади-Бейдан весной; цвели цветы, росли овощи, текла вода в роскошных римских банях. Из резервуаров наверх воду поднимали люди через Водные ворота на севере горы.
Чудеса Масады – дворцы, древнюю синагогу, паровые бани, резервуары, мозаики, византийскую церковь – трудно разглядеть из-за толп туристов, что пыхтят под палящим солнцем пустыни и помнят только мрачный конец крепости, но не ее мрачное начало. Ирод построил на вершине два дворца. Западный, с его банями, бассейнами, тронным залом, был общественным зданием. Северный, повисший над пропастью, как ласточкино гнездо, и отделенный от горы мощной стеной, служил местом уединения, где хорошо в лунную ночь с чашей вина в руке смотреть на зеркало моря и внимать голосу арфы.
Ирод опасался, что ему придется отсиживаться в Масаде долгое время, но его опасения не оправдались. Ему предстояла долгая и интересная жизнь. Замечательный зодчий, он был плохим человеком, но большим плохим человеком. Ставленник Рима, тогдашний Сомоса или Батиста, он постоянно боялся заговора. Поэтому он перебил всех Хасмонеев – возможных претендентов на престол. Брата жены, семнадцатилетнего Ионафана, он утопил в бассейне в горах над Иерихоном, казнил трех собственных сыновей, заподозрив заговор. Римляне, похохатывая, острили: лучше быть свиньей Ирода, чем его сыном. (Предполагалось, что царь иудеев Ирод не ел свинины.)
По той же причине он казнил и любимую жену, хасмонейскую принцессу Мариамну. Сплетничали, что он залил ее тело медом и совокуплялся с трупом. Другой талмудический рассказ предлагает отличную версию: он захватил власть, чтобы жениться на принцессе. Когда она увидела, что Ирод победил и вся ее семья казнена, то поднялась на башню и бросилась вниз со словами: «Знайте: тот, кто назовет себя потомком Маккавеев, – раб и сын рабов, потому что все потомки Маккавеев погибли». А третий рассказ приписывает гордые слова и самоубийство безымянной хасмонейской принцессе, которая подняла восстание против Ирода, заперлась в Гиркании и там погибла.
Отношения Ирода с иудеями были сложными. Им не нравилось, что ими правит потомок недавних неофитов, «вчерашний раб, татарин, зять Малюты». Патриотам претило, что он ставленник Римской империи. Но его неизменная удачливость компенсировала недостатки.
Ирод считал себя не только царем иудеев, но царем всей страны и заботился (на свой лад) обо всех ее общинах. Для самарян отстроил роскошный город Себасте (Севастополь), на месте разрушенной Гирканом Самарии, возвел Неаполис (ставший по законам семитской фонетики Наблусом) вместо сожженного иудеями Шхема.
Для иудеев же Ирод отстроил иерусалимский храм Яхве, один из самых больших в эллинистическом мире. До тех пор на маленькой горе над древним городом стояло маленькое святилище, по традиции построенное «вернувшимися» иудеями на месте древнего храма Соломона. Оно было слишком мало и бедно, и набожные иудеи мечтали, что придет Мессия – «Помазанник Божий», богоизбранный царь иудеев, – и отстроит новый внушительный храм, а старый чудом перенесет в Негев.
Храм являлся важным силовым центром, банком, генштабом и академией иудеев. Во главе его стоял первосвященник. Поначалу первосвященниками были прямые потомки «возвратившегося из Вавилона» Иошуа. Из них особенно запомнился людям Симеон Праведный, современник Александра Великого.
Когда Александр Македонский подошел к стенам Иерусалима, ему навстречу вышел Симеон Праведный, и Александр склонился пред ним. Придворные удивились, но он объяснил, что призрак Симеона явился ему в бою и привел к победе. В хрониках гойских королей сказано, что Александр увидел на лбу Симеона, на диадеме, Имя Божье, по-гречески – тетраграмматон, то есть слово из четырех букв. Разрешил Александр Симеону поступать как ему заблагорассудится с кутеянами, и Симеон их перебил. С Иерусалима была снята осада. Александр велел всех мальчиков, рожденных в том году, наречь в его честь, и с этого времени начать отсчет лет.