Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 33)
Иоанн Гиркан сжег и разрушил Марешу, руины которой мы упоминали выше. Разорил он и Бейт-Шеан, носивший название Скифополь. Другие палестинские города он обложил тяжелой данью, отменил права горожан, установил тиранию иудейской верхушки во всей стране.
Имя Гиркана увековечила мрачная крепость Гиркания (Гирканион, ныне Хирбет-эль-Мирд). Она была построена в сердце Иудейской пустыни, как бы заново открытой в те годы, «Гиркания была темницей и заслужила себе худую славу иудейской Бастилии», – пишет уже упоминавшийся нами Хоуд. К Гиркании можно подъехать с запада и с востока. С запада колея, пригодная только для крепкого «джипа», виляет между голыми холмами Иудейской пустыни, проходит мимо Джабаль-эль-Мунтара и спускается к краю уступа. Оттуда надо идти пешком по хорошей тропе, которая переходит в насыпь для акведука и поднимается на вершину небольшой горы. Гора окружена крепостной стеной, наверху – руины церкви, подземелья, остатки мозаичных полов.
Гиркания была только одной из нескольких крепостей в пустыне, возникших при Хасмонеях и Ироде. Жизнь в пустыне основывалась на грандиозной системе сохранения воды в самых засушливых местах. Зимой, в дождливый период, мутные потоки несутся лавиной с Нагорья по всем вади Иудейской пустыни, всё снося на своем пути и низвергаясь со страшной высоты в Мертвое море. Чтобы сберечь эту воду, строители тех времен воспользовались разработанной набатеями техникой: они перегородили узкие вади плотинами, вырубили в скалистом дне долин емкие водосборники, перекинули мостики акведуков к крепостям на вершинах гор. Так, к крепости Гиркания ведут два акведука: один – из Вади-эль-Нар (Кедрон), другой – с высоты Джабаль-эль-Мунтар. Акведуки кончаются огромной системой водосборников вместимостью 20 тысяч кубических метров – запас на несколько лет для среднего гарнизона.
На смену Гиркану, после недолгой кровавой интермедии, пришел его сын Александр Яннай, «Иван Грозный иудейской истории». Яннай покорил Газу и Рафах (Рафиях). Он попробовал завоевать и соседние арабские земли, но под Гадарой попал в засаду набатеев и с трудом бежал. Тогда он обратил свою ярость на иудеев. По словам Иосифа Флавия, Александр распял в центре Иерусалима 800 пленных иудеев, а затем перебил их жен и детей на глазах у распятых. «Сам он наслаждался этим зрелищем посреди своих наложниц с кубком в руке», – пишет Флавий.
Ярость Янная вызвала народное восстание, которое он утопил в крови. За шесть лет он убил 50 тысяч иудеев, пишет Флавий. Он ненавидел книжников-фарисеев. Александра Янная воспел израильский писатель Моше Шамир, выросший в лоне социалистического сионизма и впоследствии занявший откровенно людоедские позиции. Яннай распространил границы своего царства до небывалых пределов – от Эль-Ариша до Баниаса, от моря до пустыни.
Царь Александр Яннай умер в крепости Александрион, следы которой видны на крутой вершине Курн-Сартаба. Туда нетрудно подъехать – рядом, на соседней вершине, находится база израильских ВВС, и к ней проложена хорошая дорога. От седловины между двумя пиками тропа ведет к руинам Александриона. Там можно увидеть следы водосборников и акведуков, красивые опоры колонн в виде сердец – такие же «сердца» лежат на берегу Галилейского моря в Табхе, на территории католического храма Примата Св. Петра. Вокруг много раскопов, и не только археологических. Александрион, названный в честь своего строителя, царя Александра Янная, был сокровищницей Хасмонеев. После смерти царя власть перешла к его вдове, царице Александре Саломее.
Александра призвала к себе фарисеев, подвергавшихся гонениям при ее муже, и они стали партией власти. Последними царями династии Хасмонеев были ее сыновья, развязавшие продолжительную гражданскую войну. Но в это время на исторической сцене появилось новое действующее лицо – сверхдержава своей эпохи, Рим. С Римом флиртовали все Хасмонеи, начиная с Иуды. Они старались заручиться поддержкой дальней державы в противовес ближним Сирии и Египту. Но они не предполагали, что дальние римляне могут приблизиться.
В 63 году до нашей эры римский полководец и триумвир Помпей Великий занял Палестину и избавил Побережье, Долины, Самарию, и Заиорданье от ига Хасмонеев. Карточный домик иудейских завоеваний рухнул на глазах. Мало кто из сегодняшних израильских патриотов знает, что иудеи правили Палестиной лишь несколько десятков лет и за это недолгое время сумели пролить море крови, восстановив против себя все местное население.
«Помпей освободил все города, завоеванные иудеями, и ограничил Иудейское царство его собственными границами. Он освободил от иудейского владычества города Гиппос, Скифополь, Пеллу, Самарию, Марешу, Ашдод, Явне, Газу, Яффу, Дор, Стратонову Башню (Кесарию). Все эти города Помпей возвратил коренным жителям, – пишет Иосиф Флавий и добавляет: – Дело Помпея продолжил римский наместник Сирии, Габиний. Он приказал отстроить разрушенные иудеями палестинские города от Скифополя до Ашдода»[10].
Десять освобожденных римлянами городов заключили между собой союз, и таким образом возник Декаполис (Союз десяти городов). Самый замечательный из городов Декаполиса, находящихся в наши дни под израильским контролем, – Гиппос, или Ипп, или Сусита. Крутой холм, на котором он стоит, возвышается над Галилейским морем, соединенный узким хребтом с плоскогорьем Южного Голана. Туда ведет дорога от кибуца Эйн-Гев, через банановые плантации, вверх по склонам. Она минует холм Гиппоса и выходит на шоссе Афик – Эль-Хамма. Короткая прогулка по хребту – и перед нами пулеметные гнезда и доты сирийской армии. Прямо за ними лежат живописные руины Гиппоса – десятки колонн, капители, апсида церкви. Гиппос был маленьким и красивым, идеально расположенным для обороны и для наслаждения видом.
Другой город Декаполиса, единственный к западу от Иордана, – это Скифополь (Бейт-Шеан, или Бейсан). Он был раскопан относительно недавно, у подножия кургана, на котором располагался в древности. Здесь сохранились роскошный огромный театр, просторные общественные бани, несколько улиц. Это был великий и процветающий торговый город, который стоял на большой караванной дороге от Средиземного моря в Заиорданье. После освобождения Помпеем от иудейского владычества он был отстроен по приказу Габиния, оправился от разрушений и просуществовал еще 800 лет. В Скифополе жил святой мученик Прокопий и замечательный автор житий святых св. Кирилл Скифопольский. Жили в городе и иудеи, как живут повсюду, от Сан-Франциско до Бордо. Здесь рабби Аштори Фархи составил (в 1322 году) описание Палестины, «Кафтор ва-Ферах» («Бутон и цветок»). Величие города подломило большое землетрясение 747 года, после которого он остался маленьким городком до наших дней.
Палестинское население было изгнано отсюда в 1948 году. Его место заняли марокканские евреи. В новом израильском Бейт-Шеане жил выходец из Марокко Давид Леви, министр иностранных дел Израиля в начале 1990-х. Человек с красивой шевелюрой и красивым голосом, он выполнял в различных правительствах ту же роль, что в СССР – представитель титульной нации на посту первого секретаря ЦК КП союзной республики. Израильтяне – редкостные по искренности расисты – превратили его в любимого героя анекдотов, вроде Чапаева или чукчи в российской устной традиции.
С другой стороны Иордана, на круче Гилеада (Галаада), смотрят на Галилейское море руины Гадары (в наши дни – Умм-Каис). Гадару захватил и разорил иудейский царь Александр Яннай. Помпей Великий освободил город от ига иудеев и отстроил. Замечательный палестинский поэт античности Мелеагр Гадарский так описывал душу своей страны: «Финикийский Тир вскормил меня, а моя родина – Гадара Аттическая, что в Сирии. Я сириец, и это не странно. Путник, мы живем в одной стране, имя которой – мир. Один Хаос породил всех смертных». Концепция мира как одной глобальной деревни была изобретена не вчера.
Города Декаполиса были светскими и открытыми. В Гадаре жил и работал философ и автор озорных эпиграмм Филодем, саркастический киник Менипп, а в IV веке епископ Гадары Захарий принял мученическую кончину и стал святым единой церкви.
Кроме Декаполиса в Палестине при Помпее получили свободу десятки других городов и больших сел. Страна процветала, и самим иудеям стало лучше жить в ней. Иудеи, как и прочие граждане Палестины и Востока, хотели изучать философию, писать стихи, свободно передвигаться. При иудейских царях «греческая премудрость» была запрещена, омрачились отношения с иудейскими общинами Сирии и Египта.
Важным источником наших знаний о тех временах являются иудейские священные книги Мишна и Талмуд, которые были составлены в III–V веках нашей эры, то есть гораздо позднее описываемых событий. Они не являются историческими в строгом смысле слова, но дают представление об эпохе.
Самое неожиданное для нас – отношение верующих иудеев к блистательным победам Маккавеев, к распространению иудейской власти на всю Палестину. Мы, привыкшие к идее патриотизма, национализма, круговой поруки, ожидаем восторженного описания героев-иудеев. Но такой подход возник лишь в XIX веке в националистических кругах. Верующие иудеи порицали завоевателей Маккавеев и ни в грош не ставили все их завоевания.