Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 35)
Вокруг первосвященника были 24 семьи жрецов – храмовая олигархия и аристократия общины. Мишна и Талмуд говорят, что в среде книжников сложилась своя, двойная, система правления. Один глава носил звание князя
Талмуд рассказывает о решении Ирода построить новый храм.
В начале своего царствия Ирод убил мудрецов, а мудреца Баву бен Бута ослепил. Пришел Ирод к слепому Баве, выдал себя за сочувствующего и принялся хулить Ирода. Но Бава не поддержал его, сказав (словами Библии): «Не хули царя». «Не бойся, никто не услышит», – подстрекал его Ирод. «Сказано: у стен есть уши», – отвечал Бава. Наконец Ирод сдался и сказал: «Если бы я знал, что вы, мудрецы, такие послушные подданные, я бы вас не казнил. Но что теперь делать?» «Ты погасил Свет Мира (жизнь мудрецов), во искупление принеси Свет в мир, то есть построй храм», – ответил Бава бен Бута[12].
Отважиться на такую стройку без визы римлян Ирод не мог: у него было не больше и не меньше власти, чем у первого секретаря компартии союзной республики в советскую эпоху. По совету того же Бавы бен Бута Ирод послал гонца в Рим с просьбой разрешить строительство. Гонец ехал неспешно, через Кипр и Родос, не застал императора в Риме, последовал к его вилле, попросил аудиенции, прождал год. Через год с лишним император принял гонца, прочел послание и наложил резолюцию: «Если не начал строительство – не начинай. Если только начал – сломай. Если достроил – пусть стоит». Неспешно возвращался гонец в Палестину, и, когда воротился, храм уже был достроен.
Перед Иродом стояла сложная инженерная задача: гора, на которой стоял прежний храм, была слишком мала для замысленной им величественной постройки. Перемещать большие массы грунта он не имел технической возможности и выбрал элегантное решение. Рядом с горой были построены арки, а их стягивала массивная стена, окружавшая гору. Сверху на арки легла платформа. Поэтому Храмовая гора, как хороший голландский сыр, полна пустот.
Большой двор Иродова храма сохранился и по сей день и стал двором мечетей Харам аш-Шариф. В праздничные дни здесь молится полмиллиона верующих, и посетить его может каждый. Но две тысячи лет назад иноверцев останавливала ограда с надписью по-гречески: «Гой, если войдешь, вини лишь себя в своей скорой смерти». (Обломок надписи, упомянутой Флавием, был найден в наши дни и выставлен в Музее Израиля.)
Главным храмовым праздником был Иом-кипур, Судный день, когда первосвященник входил в Святая Святых. У зрителей перехватывало дыхание – народ верил, что неугодного Ему священника Бог поразит прямо на месте. Затем первосвященник выходил и всенародно произносил священное и табуированное имя бога Яхве. (Это древнее имя появляется уже в тексте VIII века до нашей эры из Хирбет-эль-Кома, в 14 километрах к западу от Хеврона, гласящем: «Меня благословил Яхве и спасла Его супруга Ашера». Самые древние упоминания Яхве содержатся, однако, в надписях, обнаруженных в Синайской пустыне и Южном Заиорданье, например той, которую нашли на краю Аравийской пустыни, в Курайе, в 26 километрах к юго-западу от Бир-ибн-Хирмаса, саудовской таможни на Хиджазской железной дороге, где находились когда-то культовые сооружения мидианитов. Образ Яхве – яростного бога войны, разрушения, грома, бога пустыни – был переосмыслен уже после победы эллинизма на Ближнем Востоке.)
В этот же день приносили жертву демону Азазелю. (Он был сродни аравийской доисламской богине Уззе, храм которой стоял в долине Нахла, на дороге из Таифа в Мекку. Мухаммад послал Халида ибн аль-Валида ликвидировать идолопоклоннический культ. Герой разогнал священников, нашел самое Уззу – огромную толстую негритянку – и зарубил ее.) Все грехи народа взваливали на черного козла и торжественно вели его в пустыню, на гору Азазеля, в наши дни именуемую Джабаль-эль-Мунтар.
Джабаль-эль-Мунтар лежит в самом сердце Иудейской пустыни. «Иудейская пустыня – это целая страна, неуклонно спускающаяся до самой Иорданской долины, холмы, перевалы, то каменистые, то песчаные, кое-где поросшие жесткой растительностью, обитаемые только змеями, куропатками… широкий песчаный лог между холмами и в нем небольшой стан шатров из черного войлока», – пишет Иван Бунин в рассказе «Весной в Иудее».
Возле поселения Кедар свернем на юг, проедем мимо шатров бедуинов, вокруг которых бегают светло-желтые собаки, и окажемся на перекрестке проселочных дорог. Двинемся прямо на восток, мимо траншей, вырытых австралийскими солдатами в 1918 году и израильскими искателями нефти в 1970-х годах.
Перед нами – пологий, плавный подъем на гору, кончающийся страшным обрывом. Сюда храмовые священники приводили черного козла и жертвовали его Азазелю – сбрасывали с обрыва. Козел летел вниз, расшибаясь о скалы. Священники подавали сигнал, который принимали на Масличной горе и передавали на Храмовую гору, и празднества в Иерусалиме шли еще пуще.
Храмовый культ был анахронизмом даже тогда. Духовные или образованные люди того времени с неудовольствием взирали на ежедневную гекатомбу. Эпоха кровавых жертвоприношений уже миновала в цивилизованном эллинском мире. Противники храмового культа повторяли слова пророков: «Мне нужен не тук ваших жертв, кровь ваших агнцев, но молитва и сокрушенное сердце». Людям эпохи Ирода, Юлия Цезаря, Катулла, Гиллеля и Иисуса Христа идея кровавых жертв казалась бесконечно устаревшей. Религиозный поиск пошел другими путями: молитвы, мистерий, постижения сакральных текстов, поиска откровения. Вера в Яхве и Азазеля была исчерпана. Царь Ирод, человек римской цивилизации, не понял душу своих подданных, иначе не стал бы воротить груды камней на прекраснейшей из гор Иерусалима. Поэтому храм Ирода был разрушен в душах людей, прежде чем низвергнут физически.
От самого храма Ирода не осталось ничего. Мы не знаем точно, где он находился. Принято считать, что он стоял на месте нынешнего Золотого купола. В Средние века христиане и евреи полагали, что Золотой купол и есть храм Ирода, храм Соломона. Некоторые, вслед за доктором Кауфманом, пришли к убеждению, что храм располагался к северу от Золотого купола, а в центре его был плоский камень, сейчас видимый под маленьким куполом Куббет ар-Руха (Купола Духов, или Ветров, или Скрижалей). Другая теория утверждает, что храм Ирода размещался ниже, рядом с нынешней Стеной Плача. Третья ставит храм на площадь между Эль-Аксой и Золотым куполом.
После изгнания крестоносцев в 1244 году евреи стали молиться у нынешней Стены Плача. Стена Плача – часть огромной иродианской кладки стены, окружающей Храмовую гору со всех сторон и поддерживающей арки подземных опорных конструкций. Она была избрана для поклонения в основном потому, что находилась внутри города, рядом с Еврейским кварталом и Храмовой горой. С веками возникла путаница, и к этой стене стали относить слова Талмуда: «Западная стена Храма не рухнула, но осталась стоять и по сей день». На самом деле «Западная стена Храма», о которой говорится в Талмуде, исчезла давно, видимо еще в III веке, хотя и пережила разрушения, учиненные римлянами.
Вплоть до 1967 года Стена производила большое впечатление. Перед ней было небольшое пространство, улица, и поэтому она казалась гигантской, возносящейся до небес. За спиной молящихся лежал густонаселенный квартал Муграбин, основанный в раннем Средневековье паломниками из Северной Африки. В 1967 году израильтяне завоевали Старый Иерусалим и немедленно бульдозерами и динамитом стерли с лица земли этот квартал. В спешке и азарте израильские саперы погребли заживо некоторых жителей Муграбина. Так возникла нынешняя площадь перед Стеной Плача. Изменился угол зрения, и Стена стала казаться меньше при взгляде с широкой площади.
За века храм видел много крови, и не только крови жертвенных животных. На его дворе, между алтарем и святилищем, был убит пророк и первосвященник Захария, призывавший народ покаяться. Иисус напоминал своим гонителям об этом преступлении, а Талмуд рассказывает, что пролитая кровь Захарии кипела, не находя себе покоя, и ничто не могло ее смыть или успокоить. Военачальник Навузардан, разрушитель храма, пытался смыть кипящую кровь потоком крови жрецов храма и книжников, но и их кровь не остановила кипения. Он зарезал множество детей, но кровь продолжала бурлить, пока Навузардан не воскликнул: «Захария! Неужели ты хочешь, чтобы я убил всех?» Лишь тогда кипение прекратилось. Захария похоронен к востоку от храма, в долине Кедрона.
Сотни, если не тысячи, погибли во дворе храма, когда его штурмовали римляне, а через тысячу лет – при взятии горы крестоносцами. Последнее кровопролитие, в сентябре 2000 года, когда на гору поднялся генерал Ариэль Шарон, вызвав демонстрацию протеста, а израильские солдаты открыли огонь по толпе, привело к восстанию – Второй палестинской интифаде (интифаде Эль-Аксы). Окровавленные одежды павших в этой бойне находятся в музее Эль-Аксы, вместе с другими реликвиями.
Строительство Иродова храма продолжалось до самой смерти царя, и после этого святилище простояло всего около 70 лет. Ирод умер у источников Каллироэ на восточном берегу Мертвого моря – только в этих горячих минеральных водах находил он отдых от страшных болей. Хотя у нас нет внешних свидетельств тому, что он велел казнить всех младенцев Вифлеема, чтобы наверняка убить Христа, нет и оснований сомневаться. Он убил трех родных сыновей, мог убить и сотню чужих. Да и логика его знакома: через две тысячи лет его преемник, правитель Израиля, сказал, что искать террористов в палестинских городах – все равно что искать соломину в стоге сена и проще всего сжечь весь стог. Ирод не стыдился своей кровавой репутации. Но пытался упрочить ее и перед смертью. Вот эта история в сочном пересказе Рабле: