Искандар Шонемат – Бегущий за облаками: Téméraire (страница 13)

– Шарль, подожди.

Она сняла браслет с руки и протянула ему.

Это был плетёный браслет из тонкой медной проволоки. Простой, но аккуратный – на конце болталась маленькая бусина из голубого стекла.

– Это… тебе, – сказала она тихо. – На удачу. Чтобы ты возвращался.

Шарль взял браслет, повертел в пальцах. Сердце забилось быстрее.

– Спасибо, – выдавил он. – Я… я буду носить его всегда.

Катрин улыбнулась – робко, но тепло.

Улыбка преобразила её лицо. Глаза засветились, щёки порозовели. Она стала ещё красивее.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Шарль надел браслет на левое запястье.

Он сидел плотно, но не жал. Металл прохладный, гладкий. Бусина звякнула тихо, ударившись о кожу.

Как будто всегда был там.

Ализе за их спинами закатила глаза – так сильно, что чуть не упала. Но промолчала.

Взрослые. Идиоты. Целуются глазами.

Эмиль сзади довольно крякнул и пошёл перебирать специи, делая вид, что ничего не замечает.

Хороший парень. Катрин повезло.

У сапожника было тихо. Старик с кривыми пальцами, похожими на корни дерева, взял сапоги Шарля, повертел, покачал головой.

– В небе не бережёшь, парень, – прошамкал он. – Дырок больше, чем кожи.

– Почините? – спросил Шарль.

– Починю, – кивнул старик. – Недорого.

Шарль заплатил и оставил лишнюю монету. Старик посмотрел на него удивлённо, но ничего не сказал. Только кивнул ещё раз, благодарно.

На обратном пути, когда они проходили мимо теплиц, Ализе вдруг спросила:

– А Золотая молния правда существует?

Шарль остановился. Посмотрел наверх, на вечные тучи, за которыми ничего не видно, кроме редких вспышек.

– Говорят, да, – сказал он. – Говорят, из-за нее появился Перевал. Говорят, если её поймать, можно всё изменить.

– А что изменить? – спросила Ализе.

– Всё, – ответил Шарль. – Или ничего. Может, просто сдохнешь. Никто не знает.

Ализе замолчала и больше не спрашивала.

Они проходили мимо входа в теплицы. В полумраке светились гигантские стёкла, за которыми угадывались силуэты людей, снующих между грядками. У входа стоял старик.

Готье.

Он смотрел на них – вернее, смотрел куда-то сквозь, в темноту над их головами. Увидев Шарля, он кивнул. Один раз. Коротко.

Шарль кивнул в ответ.

– Он всегда здесь стоит, – прошептала Ализе. – Как будто ждёт чего-то.

– Ждёт, – согласился Шарль. – Когда Тенебр снова станет тем, чем был. Или когда упадёт. Я не знаю.

Ализе посмотрела на старика, потом на брата. И снова замолчала.

Мать готовила на одной конфорке – света хватало только на неё. Кастрюля булькала, пар поднимался к потолку, смешиваясь с запахом дешёвого мыла и сырости.

Ужинали молча. Похлёбка была жидкой, но горячей. Шарль ел и чувствовал, как дом понемногу вытесняет страх, засевший под рёбрами.

Мать смотрела на него поверх миски. Долго. Потом спросила:

– Завтра выходишь в небо?

– Да, – ответил Шарль. – Утром выходим.

Мать кивнула. Помолчала.

– В лавку сходили?

– Сходили. Мука у Эмиля, сапоги у мастера.

Мать снова кивнула. Потом вдруг усмехнулась – редкость для неё.

– Слыхала, Эмиль дочку показывал. Катрин.

Шарль поперхнулся похлёбкой. Ализе захихикала, уткнувшись в миску.

– Капитан обещал познакомить, – пробормотал Шарль в тарелку. – Вот и…

– Красивая? – спросила мать.

Шарль покраснел до корней волос. Ализе уже откровенно давилась смехом.

– Нормальная, – выдавил Шарль.

Мать усмехнулась ещё раз, но ничего не сказала. Только покачала головой и продолжила есть.

Ализе, отсмеявшись, вдруг спросила серьёзно:

– А ты вернёшься?

Шарль посмотрел на неё. В её глазах было что-то, чего он не видел раньше. Не детское любопытство – взрослый страх.

– Вернусь, – сказал он твёрдо. – Я всегда возвращаюсь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Ализе кивнула и сидела тихо, как мышка. Но Шарль видел, что она закипает. Наконец, не выдержав, она выпалила:

– Я тоже пойду в небо! Буду охотницей! Лучше Шарля!

Мать повернулась к ней резко.

– Только через мой труп, – отрезала она. – Одного охотника в семье достаточно.

Тишина повисла в комнате тяжёлая, как мокрое бельё на верёвках.

Ализе сжала губы, но промолчала. Только глаза её горели так, что, казалось, могли осветить комнату без всяких свечей.

Шарль лежал на своем истончавшемся матрасе и смотрел в потолок. Спать не хотелось. Каждый раз, когда он закрывал глаза, вспышка возвращалась. Грохот. Молния в волосах. Рука капитана, вырывающая его из пустоты.