Искандар Шонемат – Бегущий за облаками: Téméraire (страница 12)

Он подошёл к Шарлю и хлопнул его по плечу так, что парень чуть не выронил мешок с мукой.

Рука тяжёлая, но дружеская. Шарль почувствовал тепло, разливающееся от прикосновения.

– Помнишь, я обещал? – Капитан наклонился ближе, понизив голос до шёпота, чтобы слышал только Шарль. – Кто загонит Синюю – того угощаю в Тенебре и знакомлю с дочкой пекаря.

О господи.

Шарль почувствовал, как кровь прилила к лицу.

Жар поднялся от шеи к щекам, к ушам. Уши горели, как будто их подожгли. Сердце застучало быстрее – не от страха, от чего-то другого. От паники. От смущения. От чего-то ещё, что он не мог назвать.

Он открыл рот, но ничего не сказал. Только замер, как статуя.

Капитан серьёзно? Прямо сейчас? Прямо здесь?!

Эмиль сначала опешил, потом захохотал – громко, от живота, хлопая себя по лысине.

– Ах ты ж! – закричал он. – Так это Шарль?! Молодой, а уже Синюю?

Он схватился за прилавок, сотрясаясь от смеха. Живот трясся, лысина блестела от пота.

Арно улыбнулся краем рта и слегка поклонился – с той особенной насмешливой вежливостью, которая появлялась у него, когда он знал, что дело сделано.

– Ну раз вы так рады, месье Эмиль, – сказал он негромко, но с расстановкой, – может, позовёте дочь? Посмотрим, понравится ли ей наш удалой охотник.

Эмиль аж подпрыгнул на месте, будто только что вспомнил о самом главном.

– Да я такого зятя за обеими руками! Катрин! Катрин, иди сюда, быстро!

Голос его был громким, пробивал стены. Шарль услышал, как в задней комнате что-то упало, загремело.

Из-за двери вышла девушка.

И мир остановился.

Блондинка. Волосы светлые, как солома, только мягче. Заплетены в косу, перекинутую через плечо. Несколько прядей выбились, обрамляли лицо.

Глаза голубые, чистые, как небо, которого Шарль никогда не видел, но представлял. Смотрели настороженно, но с любопытством.

Лицо простое, но милое. Нос маленький, курносый. Щёки чуть припухшие – от жара печи, где пекут хлеб. Губы розовые, поджатые – смущается.

Одета просто – длинное платье с заплатками на локтях, фартук, перепачканный мукой. Руки в муке по локоть. На фартуке – пятна от теста, от варенья, от сажи.

Но даже мука не могла скрыть, что она красивая.

Боже. Она… она…

Шарль сглотнул. Горло пересохло мгновенно.

– Это Шарль, – представил Эмиль, подталкивая дочь вперёд толстыми пальцами. – Тот самый, что Синюю поймал.

Катрин посмотрела на Шарля. Шарль посмотрел на Катрин. Секунда растянулась в вечность.

Потом оба уставились в пол.

– Здравствуй, – выдавил Шарль.

Голос хриплый, глухой. Язык не слушается. Слова застревают в горле.

– Здравствуй, – ответила Катрин. Тихо. Как колокольчик.

Голос её был мелодичным, чистым. Шарль почувствовал, как что-то екнуло в груди.

Красиво. Она говорит красиво.

Ализе за их спинами давилась смехом, зажимая рот руками.

Плечи трясутся. Глаза блестят от слёз. Она кусает губы, чтобы не расхохотаться.

Арно стоял рядом, скрестив руки на груди, и улыбался так довольно.

– Мешок-то поставь, – шепнул он Шарлю.

Шарль спохватился, поставил мешок на пол. Мешок упал с глухим стуком. Мука внутри осела, поднимая облако пыли.

И снова замер. Руки висят плетьми. Ноги не слушаются. Мозг отключился.

Скажи что-нибудь. Хоть что-нибудь. Не стой как идиот!

Но рот не открывается.

– Ну, я пойду, – сказал Арно, направляясь к выходу. – Дальше вы сами.

Он подмигнул Шарлю – быстро, почти незаметно – и добавил, обращаясь к Эмилю:

– Мешок парня на мне.

Большим пальцем подкинул монету в сторону пекаря.

Монета сверкнула в тусклом свете, прочертив золотую дугу в воздухе. Эмиль поймал её с ловкостью кошки, не глядя. Прижал к ладони, проверил на зуб. Кивнул, довольный.

У двери Арно обернулся, подмигнул Шарлю ещё раз и исчез в темноте улицы. Тишина повисла в лавке тяжёлая, как мокрое бельё.

Шарль и Катрин стояли, не поднимая глаз.

Эмиль сзади крякнул, довольный, и пошёл перебирать специи, делая вид, что ничего не замечает.

Молодёжь. Пусть сами разбираются.

Ализе давилась смехом тише – но не переставала.

Катрин первой нарушила молчание.

– Вы надолго в город? – спросила она тихо.

Голос дрожал – чуть-чуть, почти незаметно. Но Шарль услышал.

Он поднял глаза. Встретился с её взглядом. Голубые глаза смотрели на него – прямо, открыто, без хитрости.

Она не флиртует. Не играет. Просто спрашивает.

Шарль открыл рот, закрыл, снова открыл.

– До завтра, – выдавил он. – Потом обратно в небо.

Катрин кивнула. Помолчала. Потом сказала просто:

– Приходи ещё. Если будет время.

Не кокетливо. Не с намёком. Просто.

Приходи. Я буду рада.

Шарль почувствовал, как сердце стучит громче.

– Приду, – выдохнул он.

Когда Шарль уже собрался уходить, Катрин окликнула его: