isacat meow – Нежный муж (страница 1)
isacat meow
Нежный муж
ГЛАВА 1
Он спустит её с горы
Женщина всё ещё была в сознании, когда лезвие вошло в её кожу. В руке мужчины был узкий обвалочный нож. Он приложил кончик к коже на её талии и медленно повёл вниз, следуя естественным линиям тела. Сначала осталась лишь тонкая, как волос, красная полоска.
Лезвие вошло глубже, и полоска раскрылась. Из раны сразу выступила кровь, потекла по бледной талии и животу женщины и закапала на прозрачный пластик под ней.
— А-а!
Она резко запрокинула голову, и крик взорвался в тесной хижине. Широкие кожаные ремни намертво удерживали все четыре конечности на длинном столе. Женщина отчаянно дёргалась, запястья и лодыжки тёрлись о грубые ремни, пока уже содранная кожа не начала кровить снова.
— Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня!
Она рыдала так сильно, что едва могла дышать. Спутанные волосы, мокрые от слёз и пота, липли к лицу. Женщина попыталась повернуть голову и разглядеть того, кто стоял рядом со столом, но лампа, подвешенная к балке, била прямо в глаза. Она видела лишь высокий тёмный силуэт мужчины. Он не отвечал. Голова его оставалась опущенной, словно он вовсе не слышал её плача.
Нож продолжал двигаться вдоль разреза, медленно отделяя кожу от плоти под ней. При каждом движении лезвия мышцы вокруг раны подрагивали от её судорожных попыток вырваться.
— Нет… не режьте меня больше!
Голос охрип. Тело снова выгнулось, из горла вырвался надломленный всхлип. Движения мужчины оставались такими же ровными. Пальцами в перчатках он зажал край отслоившейся кожи и осторожно приподнял его. Когда кожа потянулась от тела, с её внутренней стороны вытянулись влажные волокнистые нити жира и фасции. Кровь хлынула из обнажённых тканей и потекла по телу в складки пластиковой плёнки.
Её крик превратился во что-то почти нечеловеческое. Она яростно мотала головой, из уголков глаз текли слёзы.
— Нет! Пожалуйста…
Рука мужчины замерла. На одно отчаянное мгновение ей показалось, что мольбы наконец до него дошли. В её рваном дыхании снова появилась надежда.
— Я не позвоню в полицию, — торопливо заговорила она. — Клянусь. Я никому ничего не скажу. Я не видела вашего лица. Я даже не знаю, кто вы. Пожалуйста… мама ждёт меня дома…
Он по-прежнему молчал. Остановился он лишь потому, что женщина дёргалась слишком сильно. Почти полностью отделённый лоскут кожи едва не разорвался посередине. Мужчина посмотрел на разрез — теперь уже не такой аккуратный, как ему хотелось, — и крепко прижал ладонь к её животу.
— Нет…
Последняя надежда исчезла с её лица, когда она увидела, как он снова берёт нож.
— Нет! Пожалуйста!
Он просунул тонкое лезвие между кожей и плотью и перерезал оставшиеся перемычки ткани. Одно движение вниз — и кусок кожи наконец отделился. Кровь хлынула из открытой раны, быстро окрашивая прозрачный пластик под ней в красный. Женщина раскрыла рот, но несколько секунд не могла издать ни звука. Её тело забилось на столе. Лицо побелело, дыхание стало поверхностным и прерывистым.
Мужчина поднял только что снятый кусок кожи к свету. Он всё ещё был тёплым. С краёв размеренно капала кровь. С внутренней стороны свисали жёлтый жир, сгустки крови и несколько обрезков мягких тканей, которые слегка покачивались в воздухе. Кап. Капля крови ударилась о поднос из нержавеющей стали рядом со столом. Кап. Ещё одна. Несколько секунд он рассматривал кожу, а затем разложил её на чистой пластиковой доске.
Потом взял нож с ещё более тонким лезвием. Медленно провёл им по внутренней стороне, слой за слоем срезая прилипший жир и остатки плоти. Скользкая ткань собиралась на кромке ножа, и он терпеливо счищал её в стоявший рядом металлический таз. Голова женщины упала набок. Взгляд уже не мог сфокусироваться.
— Не надо…
Её губы дрожали.
— Пожалуйста… не надо…
Мужчина на неё не смотрел. Всё его внимание было поглощено кожей. Время от времени он подносил её к лампе, проверяя, не осталось ли на ней крови или ткани.
— М-м… м-м-м…
Вдруг из его горла полилась тихая мелодия. Нежная колыбельная. Он напевал себе под нос, не прекращая работу. Кончиком ножа снял последний приставший кусочек ткани, затем взял чистую марлю и медленно стёр кровь с поверхности кожи. Голос был тихим и ровным.
Будто он стоял не в хижине, пропитанной запахом крови, а в ночной спальне, держал на руках ребёнка, который никак не хотел засыпать, и терпеливо уговаривал его закрыть глаза. Дыхание женщины становилось всё слабее. В последний раз открыв глаза, она увидела лишь тусклый блеск лезвия под лампой — и кусок кожи, который ещё недавно был частью её тела. Веки медленно опустились.
Мужчина отложил нож и прижал два пальца к её шее. Через несколько секунд убрал руку и взял другое лезвие. Снаружи ветер шевелил деревья. Ветки бесконечно скреблись по крыше, издавая тонкий тягучий шорох. Тяжёлые тёмные шторы слегка колыхались от сквозняка, пробивавшегося под дверью, но недостаточно сильно, чтобы выпустить наружу хоть полоску света. Мужчина продолжал напевать колыбельную.
И его руки ни на миг не останавливались.
Годом ранее.
Клэр Уитмор смотрела на карту маршрута в телефоне, когда наступила на камень. Накануне ночью прошёл дождь. Мох на камне влажно блестел, к поверхности прилипло несколько тёмных подгнивших листьев. Стоило туристическому ботинку коснуться камня, как подошва резко поехала вперёд. Клэр даже не успела вскрикнуть — равновесие уже было потеряно.
Она инстинктивно потянулась к ближайшей ветке, но пальцы лишь скользнули по мокрым листьям.
— А-а!
Клэр покатилась вниз по склону. Сначала плечом ударилась о грязь. Рюкзак на спине врезался в торчащий корень и выбил воздух из лёгких. Не успела она прийти в себя, как по инерции перевернулась ещё два раза. Мелкие камни и сломанные веточки царапали руки и щёку. Она вскинула обе руки, пытаясь защититься, но в суматохе левая нога застряла между двумя камнями.
Глухой удар отдался в лодыжке. Следом по голени прострелила резкая боль.
— С-с…
Клэр свернулась на мокрой земле и несколько секунд лежала неподвижно. Глаза были зажмурены, пальцы сжимали сухие листья, пока она ждала, когда утихнет тошнотворная волна боли. В лесу было слишком тихо. Только её собственное сбившееся дыхание да шелест ветра высоко в кронах. Клэр открыла глаза и, упираясь в грязь, приподнялась.
Светлая куртка и джинсы были перепачканы, на правой ладони зияла неровная ссадина. В ранку набились крошечные камешки и жгли словно огнём. Но с рукой всё было явно не так плохо, как с ногой. Клэр посмотрела на левую лодыжку. Та распухала прямо на глазах. Она осторожно пошевелила пальцами ноги. Новая вспышка боли пронзила голень. Клэр резко втянула воздух и тут же перестала двигаться.
— Да вы издеваетесь…
Она уставилась на лодыжку, и теперь подступила настоящая паника. Надо было всё-таки взять Ханну с собой. Накануне вечером Ханна позвонила и спросила, не хочет ли Клэр, чтобы она пошла с ней в парк штата Норт-Ридж.
Клэр тогда только рассмеялась. Ханна накануне отработала ночную смену и уснула на диване, даже не сняв обувь, в которой вернулась домой. Клэр настояла, чтобы подруга осталась отдыхать, и пообещала идти по самому лёгкому маршруту — тропе Пайн-Холлоу — и никуда не сворачивать. Что там сказала Ханна?
— Клэр, лучше запомни собственные слова. Каждый раз, когда ты обещаешь никуда не сворачивать, ты оказываешься там, куда больше никто не ходит.
И вот теперь Клэр не просто ушла с основной тропы — она скатилась со склона и даже встать не могла. От досады она закрыла глаза.
— Надо было тебя послушать, Ханна…
Она сунула руку в карман куртки, чтобы достать телефон и вызвать помощь. Пальцы наткнулись на пустоту. У Клэр всё оборвалось внутри. Она проверила второй карман, потом оба кармана джинсов. Ничего.
— Нет. Нет-нет…
Она обернулась. Телефон лежал в нескольких метрах выше по склону, экраном вниз, зажатый между двумя камнями. Должно быть, выпал из кармана во время падения. Клэр смотрела на него пару секунд, а затем с облегчением выдохнула.
— По крайней мере, я тебя вижу.
Опираясь на правую ногу и держась за ближайший ствол, она попыталась подняться. Едва левая стопа коснулась земли, сустав пронзила режущая боль.
— А-а!
Колено подогнулось, и Клэр снова рухнула в грязь. На глаза навернулись слёзы. Она обхватила голень и некоторое время сидела так, прежде чем снова поднять голову. В лесу уже темнело. Высокие деревья закрывали почти всё небо. Холодный, сырой после ночного дождя горный воздух пробрался под воротник куртки. А ведь у этого маршрута в интернете было столько хороших отзывов.
Перед походом Клэр была уверена, что по дороге встретит других туристов. Но за всё это время не увидела ни одного человека — даже далёких голосов не слышала. Как сегодня на тропе могло не быть вообще никого? Чем дольше она об этом думала, тем сильнее жалела, что пошла одна. Ханна ведь действительно предлагала пойти вместе.
Пусть бы всю дорогу жаловалась на усталость — зато Клэр сейчас не сидела бы здесь одна. Она сняла рюкзак и достала складную треккинговую палку. Раздвинув её на полную длину, наклонилась вперёд и попыталась подцепить телефон наконечником. Металл стукнул по чехлу, но зацепиться не смог. Стиснув зубы, Клэр продвинулась ещё немного.
Повреждённая ладонь вдавилась в мокрую землю, и песчинки забились в рану ещё глубже. Лицо исказилось от боли, но останавливаться она не решилась.