Исабель Альенде – Дочь фортуны (страница 47)

Джон Соммерс простился с Паулиной в задумчивости. Поначалу он решил, что дамочка не в своем уме, но чем больше размышлял, тем интереснее становилось для него предстоящее приключение. К тому же Соммерсу было нечего терять. Паулина Родригес де Санта-Крус рисковала разориться; он же получит свое жалованье, даже если лед по пути обратится в воду. А если авантюра принесет плоды, он, в соответствии с контрактом, еще и заработает солидный бонус. Через неделю, когда прогремело известие об исчезновении Элизы, Джон Соммерс уже на всех парах шел к леднику и оставался в полном неведении до самого возвращения, когда остановился в Вальпараисо, чтобы принять на борт продукты, которые Паулина подготовила, чтобы он доставил их в Сан-Франциско на ложе из доисторического льда, а ее муж и деверь собирались продать по цене, многократно превышающей стоимость. Если все пройдет как задумано, после трех-четырех рейсов «Фортуны» у сеньоры Родригес де Санта-Крус накопится такое богатство, о каком она не могла и мечтать; Паулина рассчитала и время, которое потребуется другим коммерсантам, чтобы повторить ее трюк и осложнить ее положение конкуренцией. Что же до Джона Соммерса, он тоже вез с собой товар, который намеревался продать как можно дороже: это были книги.

Когда Элиза и няня Фресия не вернулись домой в указанный день, мисс Роза отправила кучера с запиской узнать у семьи дель Валье, вернулись ли они из своего загородного поместья и всё ли в порядке у Элизы. Уже через час на пороге появилась встревоженная жена Агустина дель Валье. Она ничего не знала про Элизу. Семья никуда не уезжала из Вальпараисо, потому что ее супруга свалил приступ подагры. Элизу она не видела уже несколько месяцев. У мисс Розы достало хладнокровия притвориться: она извинилась, сославшись на собственную ошибку, Элиза гостит совсем у другой подружки, а она перепутала, она так благодарна сеньоре дель Валье, не стоило утруждаться и приезжать самой… Сеньора дель Валье, как и следовало ожидать, не поверила ни единому слову, и еще прежде, чем мисс Роза успела известить брата Джереми, побег Элизы Соммерс сделался самым лакомым блюдом для сплетников в Вальпараисо.

Остаток дня мисс Роза провела в рыданиях, а Джереми Соммерс – в раздумьях. Обыскав комнату Элизы, они обнаружили прощальное письмо; его несколько раз перечитали, пытаясь напасть на след. Обо всем следовало расспросить няню Фресию, но ее тоже нигде не могли найти; только тогда Соммерсы осознали, что эта женщина проработала на них восемнадцать лет, а они не знают ее фамилии. Никто не спрашивал Фресию, откуда она родом, есть ли у нее семья. Как и остальные слуги, она была частью размытого лимба, населенного полезными призраками.

– Джереми, Вальпараисо – это не Лондон. Они не могли уйти очень далеко. Их нужно найти.

– Ты можешь вообразить, какой скандал разразится, когда мы начнем расспрашивать друзей?

– Какое мне дело до того, что скажут люди! Важно только одно: поскорее найти Элизу, пока она не попала в неприятную историю.

– Откровенно говоря, Роза, если она вот так нас бросила после всего, что мы для нее сделали, это значит, что неприятности у нее уже начались.

– Что ты имеешь в виду? Какие еще неприятности? – всполошилась мисс Роза.

– Мужчина, Роза, мужчина. Это единственная причина, по которой девушка может совершить глупость подобных масштабов. Тебе это известно лучше других. С кем может быть Элиза?

– Не имею представления.

Но мисс Роза имела очень четкое представление. Она знала, кто в ответе за это невообразимое происшествие: этот похоронного вида юнец, что несколько месяцев назад доставил в их дом товары, этот служащий Джереми. Имени Роза не знала, но намеревалась узнать. И все-таки она ничего не сказала брату, потому что решила, что и сейчас не поздно спасти девушку от ловушек несчастной любви. Роза с четкостью бухгалтера могла восстановить каждую подробность своих собственных приключений с венским тенором, она до сих пор всей кожей ощущала тогдашнюю бурю страстей. Определенно, Роза больше его не любила, она вырвала Карла Бретцнера из своей души уже тысячу лет назад, но достаточно было прошептать его имя – и в ее груди раздавались оглушительные удары колокола. Карл Бретцнер был ключом к ее прошлому и к ее личности, быстротечная связь с ним определила ее судьбу и сформировала облик женщины, в которую она обратилась. Роза подумала, что, доведись ей снова влюбиться как тогда, она бы сделала то же самое, даже зная наперед, как эта страсть перевернула ее жизнь. Быть может, Элиза удостоится лучшей судьбы и обретет полноценную любовь; быть может, в ее случае возлюбленный свободен, у него нет детей и обманутой жены. Роза должна отыскать девушку, посмотреть в глаза проклятому соблазнителю, заставить их пожениться, а затем, уже в завершенном виде, представить всю историю Джереми, который в конце концов будет вынужден согласиться. Это будет непросто, учитывая непреклонность брата в вопросах чести, но если когда-то он простил ее, значит сможет простить и Элизу. Убедить Джереми – вот ее задача. Она не для того столько лет исполняла роль матери, чтобы сидеть сложа руки теперь, когда ее единственная дочь совершила ошибку, решила мисс Роза.

В то время как Джереми Соммерс окружил себя неприступным благородным молчанием, которое все-таки не спасло его от разнузданных шуточек, мисс Роза принялась действовать. Через несколько дней она уже выяснила имя Хоакина Андьеты и, к своему ужасу, узнала, что этот человек скрывается от правосудия. Его обвиняли в мошенничестве со счетами Британской компании по импорту и экспорту и в краже товаров. Роза поняла, что положение гораздо серьезнее, чем ей казалось: Джереми никогда не примет такого субъекта в лоно семьи. И хуже того, как только брату представится случай поквитаться со своим бывшим служащим, он упрячет злодея за решетку, даже если к этому времени Андьета будет мужем Элизы. Если только она, Роза, не сумеет повлиять на Джереми, чтобы тот снял все обвинения с этого паршивца и очистил его имя ко всеобщему благу. Мисс Роза скрежетала зубами от ярости. Для начала ей нужно отыскать любовников, а уж потом она разберется со всем прочим. Осмотрительная Роза ни словом не обмолвилась о своем открытии и до конца недели продолжала разнюхивать тут и там, пока наконец в магазине «Сантос Торнеро» ей не назвали имя матери Хоакина Андьеты. Раздобыть ее адрес оказалось просто: мисс Роза задавала вопросы в церквях, справедливо полагая, что католические священники ведут учет своим прихожанам.

В пятницу в полдень Роза явилась к этой женщине. Она заранее распалила себя праведным гневом и собиралась высказать матери Андьеты всю правду в глаза, но ее решимость таяла, пока Роза петляла по улочкам квартала, где никогда не бывала прежде. Роза устыдилась выбранного для визита платья, своей чересчур яркой шляпки и своих белых туфель: она понимала, что выглядит смешно. В дверь она постучала, борясь с чувством стыда, и оно обратилось в откровенную жалость, когда Роза своими глазами увидела мать Андьеты. Она не могла себе представить, что можно до такой степени опуститься. Перед Розой стояло совершенно бесцветное существо с лихорадочным взглядом и грустным лицом. Она выглядела как старуха, однако, вглядевшись пристальнее, Роза поняла, что эта женщина еще достаточно молода и когда-то была красива, но теперь определенно больна. Мать Андьеты ничуть не удивилась – она привыкла к визитам богатых дам, которые приносят заказы на шитье и вышивку. Дамы ведь обсуждают портних между собой; ничего тут нет странного, если в дверь к ней постучалась незнакомая сеньора. На сей раз пришла иностранка, это было очевидно по бледно-желтому цвету платья, ведь ни одна чилийка не осмеливалась одеваться подобным образом. Женщина поздоровалась без улыбки и пригласила гостью в дом:

– Пожалуйста, сеньора, присаживайтесь. Чем могу служить?

Мисс Роза села на краешек стула; она не могла вымолвить ни слова. Все, что она напридумывала, исчезло в порыве глубокого сострадания к этой женщине, к Элизе и к самой себе, слезы полились рекой, омывая ее лицо и душу. Мать Хоакина Андьеты смущенно взяла ее ладонь в свои руки:

– Что с вами, сеньора? Я могу вам помочь?

И тогда мисс Роза, еле сдерживая рыдания, на своем неуклюжем испанском с английским акцентом рассказала, что ее единственная дочь пропала больше недели назад, что она влюблена в Хоакина, они познакомились за несколько месяцев до этого и с тех пор девушка совершенно переменилась, бродила по дому, сгорая от любви, – это было очевидно всем и каждому, кроме самой мисс Розы, такой эгоистичной и рассеянной, она не почувствовала опасность вовремя, а теперь уже поздно, потому что оба они сбежали, Элиза разрушила свою жизнь так же, как и мисс Роза когда-то разрушила свою. Мысли Розы цеплялись одна за другую, и она, не в силах остановиться, поведала этой незнакомой женщине то, чего не рассказывала никому: она говорила о Карле Бретцнере, и об их бессчастной страсти, и о двадцати годах, проведенных ею потом, с заснувшим сердцем и пустым чревом. Роза навзрыд оплакивала потери, о которых молчала всю жизнь, обиды, которые скрывала под хорошими манерами, тайны, которые тащила за собой как кандалы, чтобы сохранить видимость приличий, и свою искрометную молодость, загубленную по одной простой причине: она родилась на свет женщиной. А когда от рыданий у нее наконец пересохло в горле, Роза замерла на краешке стула, не понимая, что с ней произошло и откуда взялось это прозрачное облегчение, завладевшее ее существом.