Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 51)

Леннокс внезапно поднимает голову и смотрит прямо на Кардингворта.

– Пошел ты на хрен, – говорит он холодно, четко, насмешливо.

Этот плевок презрения разрушает самоуверенный образ могущественного, избалованного жизнью человека. По выпученным глазам Кардингуорта заметно, как его это задело.

– Я слышал эту фигню от каждого, включая включая, блин, самого себя, с тех пор, как еще под стол пешком ходил, – Голос у Леннокса холодный и безжалостный. – В школе, на улицах, на стадионах и на работе. От копов, от заключенных. Ностальгическая херня, которую несут выжившие из ума старики, о том, какими безумными, но, по сути, хорошими были все эти милые негодяи в молодости, – Он резко качает головой. – Задолбала этот занудная фигня, приятель. Не хочу слушать эту жалкую болтовню. А другие тоже стали проклятыми педофилами? Вы с туннеле с психопатами терроризировали маленьких пацанов и надругались над ними. Расскажи мне про Бима!

Впервые Леннокс видит во взгляде Кардингуорта настоящую ненависть и понимает, что одержал небольшую победу: тому стало стыдно за то, что он поддерживал его мучителей. Вызвал его на откровенность, заставив осознать, кто он такой на самом деле.

Мэтью Кардингуорт отступает назад, частично скрывая от Леннокса свое напряженное лицо за бокалом, который он поднимает в вызывающем тосте.

– Жаль, ты не можешь выпить со мной этого красного вина, Рэй, – хрипит он, делая большой глоток. Леннокс чувствует, что что-то здесь не так, и это совсем не раздражение Кардингуорта от ситуации, в которой они оказались. Его противник, кажется, внутренне содрогается от приступа тошноты. Подавляя досаду, Кардингуорт продолжает: – Уверен, тебе бы понравилось, – И он делает еще глоток, дрожащей рукой поднимая бокал к свету. – Вино насыщенное, но в нем есть и замечательная мягкость. Он делает еще один глоток, побольше, и его лицо вдруг искажается. Леннокс видит, что он изо всех сил пытается взять себя в руки: с усилием втягивает воздух, на лбу блестят капельки пота. Он с недоумением смотрит на бокал с вином.

– Что, поплохело, да? – внезапно раздается резкий голос. Он принадлежит фигуре, выходящей из-за штабелей деревянных поддонов. Она на мгновение задерживается в тени, и Леннокс ожидает новых мучений.

На свет выходит Кармел, в зеленой толстовке с капюшоном и с зазубренным ножом в руке. Однако дразнит она не его, а Кардингуорта.

– У тебя, наверное, сейчас живот скрутило, а в горле пересохло.

– Чего?... – Кардингуорт смотрит на предательский стакан в своей трясущейся руке.

– Тошнота подступает?

Кардингуорт смотрит на нее, потом на Леннокса.

– Сначала я не верила ни единому слову: ну не может же это быть Мэт Кардингуорт, – презрительно говорит Кармел, прежде чем повернуться к Ленноксу. – Я думала, ты ошибся, Рэй. Думала, ты как-то накрутил Леса, или у вас было коллективное помешательство. Извини.

Собираясь заговорить, Леннокс видит, что Кардингуорт изо всех сил пытается сделать то же самое, но его усилия пресекает очередной предательский хрип в горле. Затем его рука тянется к шее, как будто он пытается ее разорвать, а лицо наливается кровью. Глаза у него выпучены, будто он пытается втянуть с себя воздух между веками и глазными яблоками.

– По крайней мере, люди подумают, что ты поступил благородно, – Вишнево-красные губы Кармел, кажется, не разжимаются, пока она обращается к Кардингуорту, который роняет бокал и хватается обеими руками за край стола. – Упал на собственный меч.

Кардингуорт выкашливает неразборчивые мольбы о пощаде.

Кармел заходит Ленноксу за спину и режет ножом стяжки. Леннокс поворачивается к ней.

– Фил и Марко внизу… как ты мимо них прошла?

– Вопрос цены, – тихо шепчет Кармел, продолжая яростно резать, – Прости, что не поверила тебе.

Он отворачивается от своего похитителя, который стоит на коленях, надрываясь кашлем, к своей подруге.

– Я сомневался в тебе, в себе, во всех. Я сам еще не во всем до конца разобрался. Но... ты...

– Теперь все позади, – объявляет Кармел, когда его левая рука высвобождается. Пока она работает над правой, Кардингуорт, которому уже совсем плохо, напоминает Ленноксу о том, как он сам себя чувствовал, когда встретил его в том винном баре. Затем бизнесмен блюет кровью на бетонный пол. Он падает вперед и в неестественной позе застывает, уткнувшись подбородком в собственную блевотину.

Освободив вторую руку Леннокса, Кармел отдает ему нож. Он разрезает стяжки на лодыжках, потирает ссадины на запястьях. Не мигая, смотрит, как ее потенциальный благодетель умирает на полу, пока Кармел помогает ему подняться на ноги.

– Спасибо, – говорит он, затем кивает на стол. – Эти кассеты… – И они наблюдают за последними секундами Мэтью Кардингуорта, и Рэй Леннокс становится свидетелем того, как один из тех людей из туннеля, которые преследовали его десятилетиями, испускает последний вздох на холодном полу этого завода.

Кармел толкает его локтем и кивает на грузовой лифт, который теперь со скрипом и лязгом поднимается вверх. Он со скрежетом останавливается, и Леннокс чувствует, как напрягается все его тело. Он крепче сжимает нож, ожидая появления Даррена Ноулза.

Но вместо этого возникает Мона, сопровождаемая Филом и Марко. Отсутствующий взгляд ее единственного глаза с ужасом падает на безжизненное тело Кардингуорта, и она кричит своим спутникам:

– Уберите его отсюда!

Поступить правильно

Мона прислоняется к столу, закрыв лицо руками.

– Почему? – всхлипывает она, глядя на Кармел и указывая на тело, которое неохотно поднимают Марко и Фил. – Почему ты это сделала? Мы же договаривались, что дадим ему снотворное!

– Ты не знаешь, что он сделал, и не слышала, о чем он тут говорил! – рявкает Кармел и делает шаг к Моне. – Он был заодно с Ноулзом и другим зверем, – Она дрожащим пальцем обвиняюще указывает на труп, который Марко и Фил волокут по полу. – Он убил Ра...

Кармел осекается, увидев, что Леннокс отчаянными знаками просит ее замолчать, настойчиво кивая в сторону тех двоих, которые затаскивают останки Кардингуорта в лифт.

Слышали ли они?

Но они не останавливаются: Фил открывает дверь лифта, в то время как Марко, искрививший лицо, чтобы не смотреть на Кардингуорта, втаскивает тело внутрь. Образы высокомерного бизнесмена и отзывчивого филантропа, похоже, уже покинули труп Кардингуорта. Тело напоминает бесформенный манекен, лицо обвисло, а кожа в электрическом освещении кажется восковой. Дверь с грохотом закрывается, и лифт начинает спуск.

Мона выпрямляется и смотрит на Кармел и Леннокса с негодованием. Потом срывается с места, следуя по лестнице за своими спутниками. Когда ее шаги на скрипучем металле ступенек затихают, Кармел тянет Леннокса за руку.

– Она придет в себя. У них с Мэтом были сложные отношения. Это ведь Мона меня с ним познакомила. Она работает техником в университете, и мы уже давно знакомы. Брайтон, каким бы изменчивым он ни был, не такой уж большой город.

– Кардингуорт так и сказал, – Леннокс поспешно берет ее за плечо. – Ты что, хотела его убрать? Типа для этой сделки? Когда ты это решила?

Кармел стряхивает его руку и отступает.

– Я, блин, жизнь тебе спасла!

– Знаю, но...

– Послушай... – Кармел ахает, делает шаг вперед и утыкается головой в подбородок Леннокса.

Он чувствует, как она вся дрожит. И все же его блуждающие руки не могут просто крепко ее обнять. Одной он неловко похлопывает ее по спине, а другую безвольно опускает вдоль тела.

Он слышит, как она бормочет, уткнувшись ему в грудь:

– ... Я отравила человека. Я отняла жизнь. Я говорила, что так и сделаю, если он окажется монстром. Он был не самым плохим из них, но все же он участвовал в похищении и насилии над детьми, – Она поднимает голову и смотрит на него. – Он, как минимум, был причастен к убийству Ральфа Тренча.

– Он не сам это сделал, а тот Фил...

Но Кармел не так просто сбить с толку.

– Но в нем было и нечто большее. Он хотел поступить правильно. А теперь так и будет!

– А твои исследования только выиграют.

– Мэт мне помогал, - хрипло говорит Кармел. – То, что он делал, было правильно. Этого не отнять ни у него, ни у меня. Он не был педофилом и убийцей, но он был слаб, и он был соучастником всего этого.

– Как долго ты нас слушала?

– Достаточно.

Снаружи доносится лязгающий звук, потом приглушенный крик, и они отходят друг от друга. Потом слышно хлопанье автомобильного багажника. Несколько секунд они молчат. Кармел понижает голос до шепота.

– Я все продумала. Пусть люди думают, что Кардингуорт поступил благородно. Сомневаюсь, что она сам сделал бы такой выбор, так что я решила за него!

Леннокс прижимает пальцы к глазам, которые горят под веками. Вино было отравлено еще до признаний Кардингуорта. Что же она смогла выяснить? И что ему на самом деле было известно об этой женщине? Он допускает возможность, что встречается с психопаткой.

– Что ж, я перед тобой в большом долгу... – соглашается он. – но нам надо убираться отсюда и продумать наш следующий шаг. Эти парни внизу... они убили Тренча!

– Ты в этом уверен? – настойчиво спрашивает Кармел, вытаращив глаза и глядя на стол. – Что ты там говорил о кассетах?

Леннокс бросается к большому столу, где лежат его вещи. Убирает телефон и бумажник в карман пальто. Колеблется, глядя на кассеты и магнитофон. Потом смотрит на нее.