Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 42)

Стюарт в своем приподнятом настроении не замечает его страданий.

– Ох, эта красотка Риа! Отпадная девчонка. Но этот ее дружок никуда не годится, Рэй. Как сказал Шекспир в "Буре", "Ад пуст, все дьяволы сюда слетелись!" Эта девушка заслуживает большего! Ты как, получше?

Леннокс размышляет над ответом, потом вдруг рявкает:

– Он что, опять был здесь?

– Ага, – Стюарт выпрямляется. – Сразу свалил, как только меня увидел. Плохой он парень, Эль Мондо, уж ты мне поверь.

– Согласен, только ты и от нее держись подальше. Маловата она для тебя.

– Да ладно тебе, Рэй! Я подкатывал к ней, чтобы тебя подразнить. – Некоторые из нас предпочитают, чтобы сексуальные партнеры были примерно того же возраста, ну, в пределах десяти-двадцати лет... хотя, возможно, я передумаю, когда и если доживу до твоих преклонных лет, – заливается Стюарт, отходя в сторону, чтобы посмотреть, как его брат медленно огибает покрытый льдом кусок тротуара. – Блин, братишка, ты двигаешься, как один центральный защитник "Хартс", пытающийся напасть на другого. Что там был за небольшой инцидент на работе, где ты устанавливаешь сигнализации старым пердунам? С лестницы упал?

Леннокс вспоминает рушащиеся ступеньки и то, как он хватался за решетку, прежде чем рухнуть в пустоту. Жуткое падение на бетон в окружении покореженного металла.

– Типа того.

– Блин, Рэйм, береги себя. Я как-то был на съемках в Румынии, играл одного мутного кекса в фильме "Полный трэш 3: Беспредел на Востоке", – вспоминает Стюарт. – Короче говоря, я выполнял сложный трюк и упал с вышки. Думал, мне конец. Так бы и случилось, если бы не страховочная сетка. Провисел там на небоскребе метрах в тридцати над землей целый час, пока меня не сняли. Само собой, погода поменялась и пошел снег. Думал, мне еще раз пришел конец, на этот раз от переохлаждения. У меня с собой был телефон, и я его включил, чтобы отвлечься, пока они меня спасали. Тут же приходит сообщение от Джеффа Мориарти, в котором он сообщает, что Хартли только что снова забил в полуфинале на "Хэмпдене". Тяжелые были времена, Рэйми, – печально резюмирует Стюарт. – Неплохой был фильмец, правда, только на DVD вышел.

Леннокс может лишь изобразить на лице мимолетную улыбку, когда они входят в заведение, предложенное Стюартом. Он сразу же понимает, почему никогда туда не заходил: всех собравшихся, включая Джульетту, явно клонировали из друзей Стюарта в Эдинбурге. Его брат немедленно заказывает большую бутылку "Krug". Присутствующие подходят поближе, и Стюарт торжественно открывает бутылку, разливает по бокалам и протягивает один Ленноксу. – Это мой старший брат Рэймонд, которого я обожаю больше всего на свете... – произносит он, прежде чем вызывающе приподнять бровью. – за исключением, возможно, приличного шампанского!

Леннокс здоровается с гостями, наблюдая, как Стюарт, по-видимому, наслаждается жизнью, рассказывая компании историю о том, как он играл в пантомиме. Судя по тому, как они ловят каждое его слово, он, похоже, трахает всех до одного. В это ничего невероятного нет, для Леннокса, знающего их эдинбургских коллег, это даже очевидно: они так пресытились, передавая друг друга из рук в руки в течение многих лет, что даже эти самые уставшие от жизни души для них стали бы желанной добычей.

Ранний обед затягивается, Леннокс выпивает еще шампанского, заказанного Стюартом, а затем чувствует себя обязанным купить бутылку самому. Опьянение окутывает его своим успокаивающим туманом, вызывая чувство обманчивого всемогущества. А самое главное, боль уже не ощущается так остро. Это состояние легкой эйфории лишь усиливается после того, как Стюарт оставляет для него дорожку кокаина на бачке в туалете.

– Выбор за тобой, майн брудер, но выбирай с умом. Помни, "Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает все таковым", – изрекает он очередную мудрость, поясняя: – "Гамлет".

– Умник, – бурчит Леннокс и, секунду поколебавшись, направляется в грязный туалет и втягивает ту дорожку в ноздрю. Мгновенно он чувствует жжение где-то в костях, а раны пульсируют и распухают. Но оставшаяся боль превращается в почти восхитительное обострение его самоощущения. Сгорбленные плечи расправляются, а жилистые мышцы на ногах напрягаются, как будто он выпил эликсир жизни.

Когда он возвращается в бар, его брат начинает болтать о парне Риа.

– Эти ехидные, как у хорька, глазки…

...Леннокса ослепляет вспышка озарения: он внезапно осознает кое-что до такой степени ясно, что ему приходится вцепиться в стойку бара так, что белеют костяшки пальцев.

Крис... парень Риа... он был одним из мужиков у туннеле. Но это невозможно, так не может быть. Он там был! Но это же бессмысленно.

А потом все вдруг обретает смысл.

– Ты в порядке, Эль Мондо?

Глаза Леннокса вспыхивают безумным огнем.

– Блин, поверить не могу!

– Этот кокс, что надо: свистать всех наверх! – ревет Стюарт. – Давай-ка выпьем еще!

– Не могу, мне надо идти, но кокс забойный, так что спасибо и еще раз поздравляю. Когда я говорю, что люблю тебя, Стюардо, это от всего сердца, ты же знаешь, – и он поворачивается к новым друзьям Стюарта и кричит: – Присматривайте за моим братишкой! Этот маленький засранец очень мне дорог!

И Леннокс направляется к выходу, уже чувствуя, как в возбужденном мозгу его брата уже всплывает очередная цитата из Шекспира.

Выйдя на улицу, он звонит Джорджу. Чувствует в своем голосе вызванную наркотой заносчивость.

– Как там, наладил отношения?

– Пытаюсь, – хрипит Джордж. – Ты там нажрался, похоже, или еще что похуже. Твой насморк, в отличие от моего, явно вызван не вирусом. Поезжай домой, Рэймонд.

– Этот мелкий гад, что болтается в офисе, парень Риа, Крис, а как его фамилия?

– Не знаю. Иди спи, Рэймонд.

– Ладно, – отвечает Леннокс. Он отключается и набирает телефон офиса. Как он и ожидал, Риа уже ушла домой. А номер ее мобильного где-то в папке в конторе. Джордж наверняка его знает, но он ему не доверяет. Ему все еще кажется, что его партнер по бизнесу, возможно, и есть источник всех его проблем.

Психотерапия 3

Пошатываясь, Рэй Леннокс идет по берегу моря, с которого будет пронизывающий ветер. Пытаясь сбросить наркотический туман, он сворачивает на Монпелье-роуд и поднимается в гору, в город. Несмотря на свои подозрения по поводу Джорджа Марсдена, он намерен последовать его совету и отправиться домой. Стремится насладиться передышкой от боли, которую дают кокаин и алкоголь, борясь с настойчивым желанием продолжать вечеринку.

Но кое-что ему мешает.

Из забитого носа у него уже течет, и он заходит в аптеку, чтобы купить еще одну упаковку платочков "Клинекс". Тут же пытается прочистить одну ноздрю, потом выходит из аптеки и видит знакомую фигуру на другой стороне улицы.

Элейн Родман в ярком ярко-красном пальто и запотевших очках в рубиновой оправе, стоит у парковочного автомата на автостоянке "Уэйтроуз". Cразу же узнав ее аккуратно припаркованную "Ауди", Леннокс переходит дорогу. У нее такая же тачка, как у Кармел, только синяя, а не красная. Когда Родман возвращается к машине, то обнаруживает, что он сидит на капоте, скрестив руки на груди, с напускным безразличием, которого на самом деле не чувствует.

Хотя и заметно напрягшись из-за возможного конфликта, она, тем не менее, остается невозмутимой.

– Рэй.

– Почему ты отказалась со мной работать? Элейн?

Элейн Родман делает шаг вперед, но потом останавливается, видя, что Леннокс не спешит слезать с машины.

– Пожалуйста, слезь.

– Пожалуйста, ответь на вопрос.

– Наши взаимоотношения психолога и клиента подошли к концу. Пользы от них больше никакой.

Леннокс качает головой, но не отводит взгляда.

– Ни фига подобного.

– Я уже говорила, – огрызается Родман. – Я не обязана тебе ничего объяснять. Сиди, блин, на моей машине хоть всю ночь, если хочешь, – и она открывает дверцу "Ауди", прикрепляя изнутри квитанцию, потом захлопывает ее, поворачивается и направляется через автостоянку в сторону центра города. Леннокс, вздрогнув от боли, соскальзывает с капота на землю и, подождав, пока она отойдет на несколько шагов, следует за ней.

Родман направляется в Лэйнз, где полно праздношатающейся публики. Она ловко лавирует в людском потоке, но ее красное пальто заметно издалека. Но даже несмотря на обезболивающее действие наркоты, Леннокс еле поспевает за ней. Когда в него врезается чей-то рюкзак, он возмущенно хмурится. Его несет какой-то чувак с бородой, который виновато моргает, видя злое лицо Леннокса.

– Извините, – бормочет мужик, сглатывая.

Пока он отвлекся, Родман куда-то пропала. В магазинчиках одежды и грампластинок ее не видно – должно быть, она зашла в веганский ресторан. Когда он входит в теплое помещение, у него сразу же сильно начинает течь из носа. Высморкавшись, он видит, что Родман сидит за столиком с мужчиной лет сорока, приятной наружности, с вьющимися темными волосами, проседью на висках и в темно-красном пиджаке.

Но Ленноксу некогда его рассматривать.

– Как долго Кардингуорт был твоим клиентом?

– В чем дело? – напрягается спутник Родман.

– Извини, Уилл, я на секунду, – Родман смотрит на него, затем встает под изучающим взглядом официантки.

– Все в порядке? – Уилл смотрит на Леннокса, который не обращает на него внимания, уставившись на Родман.