Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 2)

Везде эти проклятые жирные уроды. "Йо-хо-хо, йо-хо-хо"... Показал бы я тебе "йо-хо-хо", сволочь.

Очередной сигнал заставляет Леннокса вздрогнуть, и он трогается с места, а водитель автобуса позади него качает головой.

Он подъезжает к невзрачному, низкому зданию и заворачивает на пустынную парковку перед ним. Леннокс замечает Джорджа, как раз выходящего из машины. Его партнер по бизнесу – мужчина ростом под метр девяносто, с квадратной челюстью и уверенностью бывшего копа, моложавый, несмотря на свои шестьдесят два, с густой копной волнистых седых волос и телосложением регбиста. Он одет скромно, но стильно: в длинное черное кашемировое пальто, шерстяной шарф и кожаные перчатки. Он приехал на "БМВ", и Ленноксу приходит в голову, что это, возможно, именно Джордж ему и сигналил.

Несмотря на то, что во многих отношениях они были полными противоположностями, – выпускник частной школы и парень из бедного района Эдинбурга – их дружба и партнерство по бизнесу были удивительно успешными. Джордж тоже был бывшим полицейским-идеалистом, которым двигало нечто иное, чем регулярная зарплата и расплывчатое представление о служебном долге. В его мире все нужно было делать, как полагается. Он не проявлял особого терпения к извращенному уголовному правосудию и неуклюжей судебной системе, которые поощряли разные уловки, коррупцию и компромиссы, защищая богатых и власть имущих под прикрытием поблекших, насквозь лживых лозунгов о реальной политике. В его мире, если ты был виновен, не было никаких "но". Все было очень просто.

Двое мужчин смотрят на белое, отделанное камнем здание, украшенное нелепой вывеской в стиле "Тюдоров":

ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ "РОУЗ-ГАРДЕН"

Двор, вымощенный каменными плитами, окаймляет полоса утрамбованной земли, от которой по стене тянутся решетки. В них вплетены сухие, потрескавшиеся ветви, которые, предположительно, летом оживают, чтобы расцвести розами. Рэю Ленноксу все равно, где и как он умрет, но он точно знает, что никогда бы не согласился прожить хотя бы один день из отведенного ему срока в таком месте, как это.

– Давай-ка побыстрее тут все порешаем, – рявкает Джордж, как бы подтверждая его слова. – Предоставь менеджера мне. Полли Айвз. Я с ней познакомился на конференции по вопросам безопасности. Ничего такая цыпочка. Я ей планирую заняться, – И он многозначительно поднимает бровь.

Леннокса охватывает легкое беспокойство, когда он вспоминает о том, как после переезда из Эдинбурга ему пришлось использовать все свое влияние на Джорджа, у которого был роман с Милисентой Фримен, одной из первых клиентов их компании. Но он решает не обращать на это внимания, и они входят в затхлое фойе, где на полную мощность работает центральное отопление. Кажется, что они оказались в сауне, и душная атмосфера распространяется на зону отдыха, уставленную столами и стульями. Леннокс проводит рукой перед лицом, ощущая, что во влажном воздухе витает резкий запах застарелого пота и мочи.

Он подозревает, что охрана и заключенные (после стольких лет общения с обитателями тюрем он не может перестать думать о местных пансионерах именно так) уже давно не обращают внимания на этот запах. Мимо них, спотыкаясь и хрипло дыша, проходит мужчина на ходунках, его воинственные глаза неправдоподобно выпучены. В горшке торчит засыхающий цветок. За столиком у окна трое стариков играют в карты. Один, не только из-за его напыщенных манер, но и из-за очков и пухлой фигуры, напоминает Ленноксу капитана Мэйнуоринга из комедии "Папочкина армия". Он громко разглагольствует об иммигрантах различного происхождения.

– Мы должны им дать пинка под зад. О своих-то позаботиться не можем! Так ведь, Брайан?

Мэйнуоринг повернулся к огромному, но хрупкого вида мужчине в пижаме, сидящему в инвалидной коляске. Остатки плоти на его гигантских плечевых костях, кажется, вот-вот отпадут. Ноги старик держит в тазике с теплой водой. Что-то в его взгляде поражает Леннокса, и он решает, что это, должно быть, выражение полного отчаяния и безнадежности. Третий игрок, похожий на скелет мужчина с лысой, покрытой пятнами головой, внимательно изучает свои карты.

– Ты только глянь на бедных старых ублюдков, – обращается Леннокс к Джорджу, пока они ждут, когда кто-нибудь появится у стойки администратора. – Они до смерти напуганы. Иммигранты, которые хотят занять их рабочие места, даже сейчас, когда они уже давно не работают, социалисты, которые хотят отдать их деньги бездомным, хотя они и так без гроша сидят… черт возьми, ну и жизнь.

— Ну, ты же знаешь, что их страх нам на руку, Рэймонд, – замечает Джордж. – Без него мы бы остались без работы!

– А тебя это не беспокоит? – спрашивает Леннокс, замечая, как к запыхавшемуся мужчине с металлическими ходунками присоединяется пара таких же пациентов, выбирающихся из туалета на аналогичных приспособлениях.

– Ни капельки. По сравнению с работой копов мы занимаемся довольно благородным делом, – заявляет Джордж. – Это же юг Англии, Рэймонд. Некоторые жители этих районов в буквальном смысле расстались бы со своими сбережениями только ради того, чтобы их отпрысков поимел пожилой выпускник Итона, и в то же время они готовы заживо сжечь пакистанца, который сел слишком близко к ним в общественном транспорте, – весело разглагольствует он, оглядываясь на играющих в карты мужчин, что заставляет Леннокса сделать то же самое.

Капитан Мэйнуоринг в ударе.

– Нельзя им позволять носить эти чертовы хиджабы. Пусть валят обратно в свою страну, если хотят так одеваться, – и он потирает свою покрасневшую шею. Мэйнуоринга, похоже, сейчас хватит удар, но крупный старик беспокоит Леннокса больше: видно, что тот когда-то был здоровенным, сильным мужиком, а теперь похож на овощ… Но, вероятно, другие варианты еще хуже. Он вздрагивает, вспомнив о матери, которая медленно, но неумолимо угасает в свободной комнате в доме его сестры в Эдинбурге.

– Кроме того, – продолжает Джордж. – эти прижимистые старые скупердяи – наши основные клиенты. С деньгами нужно расставаться легко!

Леннокс оглядывается, обеспокоенный тем, что громкий голос Джорджа услышат остальные.

– Ты сегодня такой позитивный. Неужели вчера опять встал?

– Ты не поверишь, Рэймонд, – понимает намек Джордж, понизив голос и подмигнув. – "Виагра" – это лучшее, что случилось в моей жизни. Надеюсь, она посадит мне сердце так, чтобы я мог умереть в процессе. Подумать только, я докатился до того, чтобы иметь всего лишь одну бабу. А теперь я опять в форме, чтобы нескольких удовлетворить! Вот оно, счастье!

Леннокс собирается перебить Джорджа, но по его настойчивому взгляду понимает, что появилась менеджер заведения. Полли Айвз выглядит как само воплощение стресса. Во всей ее фигуре сквозят нервозность и неряшливость, которые только подчеркиваются бесформенным пуловером, привлекающим внимание к тонким чертам лица. Ее полузакрытые глаза все время бегают, а тело сотрясает легкая, но заметная дрожь. Она приглашает их сесть за один из свободных столиков в зоне отдыха, рядом с картежниками.

– К сожалению, в офисе ремонт. Эти взломщики там все вверх дном перевернули.

Хотя Леннокс и не заметил привлекательности, на которую намекал Джордж, он благодарен Полли за потенциальный шанс на получение нового клиента. Именно она позвонила в "Хоршем Секьюрити Солюшнз" после того, как вторая кража со взломом в течение одного месяца порядком напугала его обитателей.

– Мы считаем, что это банда из Брайтона или, может быть, даже... – она произносит это слово шепотом, как будто говорит о самой преисподней, – из Лондона.

Когда те двое с ходунками проходят мимо них, причем хрипящий старик явно вырывается вперед, Леннокс пытается определить ее место в своей социальной иерархии: социальный работник с левым уклоном или христианка-благотворительница из правых? Кажется, Полли вписалась бы в оба лагеря. Почему-то он может представить ее как на церковных собраниях, так и на встречах радикальных феминисток.

– Раньше это было такое милое местечко, – печально вздыхает она.

Да это настоящий концлагерь, думает Леннокс, когда Мэйнвуоринг, выдохшись, опускает голову на грудь. Он предполагает, что склонность Полли к фальшивой ностальгии, вероятно, говорит о том, что она все же из правых. Несмотря на то, что Леннокс работает в этом бизнесе уже более полутора лет, он предпочитает хранить молчание, зная, что в таких ситуациях лучше предоставить слово Джорджу. Его партнер умеет завоевать доверие, а излучаемая им уверенность нравится старикам и, что более важно, тем, кто ухаживает за ними. С энергичной веселостью, без тени шутовства или помпезности, Джордж бросает четкие, правильные фразы голосом, отточенным во время службы в морской разведке и полиции.

– Увы, времена меняются, – кивает он, быстро оглядываясь по сторонам, прежде чем встретиться взглядом с Полли. – Разумеется, крайне важно, чтобы ваши пансионеры, – И его взгляд скользит по играющим в карты старикам, затем возвращается к Полли. – и их родственники чувствовали себя в безопасности.

Полли, выпучив глаза, утвердительно кивает – очевидно, что Джордж попал в самую точку. За все платят родственники, и два подряд взлома – ужасное завершение года, которое плохо сказывается на бизнесе. Необходимо немедленно восстановить утраченное доверие.