Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 12)
Леннокс, спотыкаясь, добирается до своей спальни и засыпает беспокойным сном, ожидая, когда утро понедельника нанесет свой безжалостный удар.
На следующее утро, толком не проснувшись и чувствуя в голове вчерашнее вино, он рассеянно выходит голым в гостиную. Только собираясь хорошенько потянуться, Леннокс резко вздрагивает, когда видит брата, который в одних трусах стоит у окна и смотрит через площадь в сторону Ла-Манша. На откинутой панели бара стоят две кружки с дымящимся кофе.
– Твою же... – Леннокс устремляется обратно в свою комнату.
Вслед ему несется голос Стюарта:
– А ты не говорил, что у тебя принято
Когда он возвращается, полностью одетый, Стюарт убирает кружки, и Леннокс с раздражением замечает, что горячие напитки стояли без подставок.
– Извини, Стю, я забыл, что ты здесь, – говорит он, осматривая свою драгоценную мебель и радуясь, что она, кажется, не пострадала.
– Не удивительно. Я тихо себя веду.
– Ну, Ромео, о твоей Джульетте так не скажешь. А где она?
Стюарт кивает в сторону своей комнаты для гостей.
– Я как раз собирался отнести ей кофе в постель, – подмигивает он.
Леннокс заваривает чай и готовит себе тосты с бананом и медом. Пока он возится на кухне, за стеной снова начинает звучать вчерашний саундтрек.
Когда он возвращается в свою комнату, звонит Кармел, которая продолжает развивать свою тему.
– Мои друзья Тереза и Майк состоят в группе. Все безопасно, все разумные люди и ведут себя корректно.
– Если ты этого хочешь, то я не против, – повторяет он.
– Давай тогда встретимся сегодня с Анджелой и Мэтом, и поговорим, как все устроить? Надо обсудить кое-какие вопросы...
– Ладно, хорошо.
– Приезжай ко мне после работы, я запеку курицу на всех. Часиков в семь?
– Хорошо, тогда увидимся.
Звуки в соседней комнаты становятся громче и напряженнее. Это напоминает какое-то пьяное исполнение караоке.
– Что там у тебя происходит? – спрашивает заинтригованная Кармел.
– Это мой брат Стюарт, он со мной вчера приехал. Похоже, он там в соседней комнате с женщиной.
– А он времени зря не теряет!
– Ну, в этом смысле он никогда не стесняется. Мне тоже надо выезжать. Увидимся позже.
Выйдя на улицу, Леннокс обнаруживает, что утренний туман рассеялся, и стало теплее. Небо такое голубое, какое в Эдинбурге и летом редко увидишь. Пригревает солнце, и похоже, что наступила весна. "Альфа-Ромео" припаркована рядом с фургоном службы мойки окон, и двое ее сотрудников разгуливают в шортах.
Когда Леннокс добирается до офиса в Севен-Дайалз, он чуть не сталкивается с человеком, поспешно выходящим из здания. У дверей оба одновременно уворачиваются от столкновения, молодой человек дергает головой, и они обмениваются короткими оценивающими взглядами. У него угрюмое, презрительное выражение лица и вызывающий, воинственный взгляд. Этот случай приводит Леннокса в ярость, но еще больше он злится потому, что вдруг понимает, что у него в руках бутылка вина. Вспоминает, что заходил в магазин купить жевательную резинку. Как он умудрился прихватить бутылку такого дешевого пойла? Он вспоминает, как взял ее с полки и расстался с пятью фунтами девяноста девятью пенсами. Некая другая сущность, призрак из прошлой жизни, бродивший по мощеным улочкам Старого города Эдинбурга на пути к алкогольной зависимости, на короткое время захватил контроль над его телом и разумом. Сделав глубокий вдох, он решает оставить инцидент с молодым человеком без внимания. Его противник, явно радуясь своей предполагаемой победе, с важным видом удаляется.
Направляясь в офис, Леннокс прячет бутылку дешевого вина в большой карман пальто. Приветствует Риа, проверяющую электронную почту на компьютере.
– Джордж поехал сразу в "Роуз-Гарден" проводить осмотр, – сообщает она, не поднимая глаз. – Вернется к обеду.
– Спасибо, – отвечает Леннокс, направляясь в свой маленький унылый кабинет и представляя, что же именно Джордж там будет осматривать. Он чувствует знакомый затхлый запах, который поднимается от ковровой плитки, испорченной сыростью из-за старой протечки где-то на крыше. В углу вздувшегося потолка расплывается неприятное светло-коричневое пятно. Пока оно, по-видимому, высохло, но протечка требует ремонтных работ, которыми оба партнера по бизнесу не хотят заниматься. Леннокс пинком возвращает на место расшатанную плитку и ставит бутылку вина на обшарпанный стол из ДСП, на котором стоит его "Apple Mac". Он опускается в офисное кресло на колесиках, которое, похоже, разработано для создания проблем со спиной. Интерьер дополняют серый шкаф для картотек, унаследованный от предыдущих арендаторов, и два выцветших желтых стула. Единственным ярким пятном является плакат "Хартс" в честь победы в Кубке Шотландии в 2007 году, висящий на стене в рамке. Между столом и стеной стоит бейсбольная бита.
Включив компьютер, Леннокс начинает изучать местные сделки с недвижимостью. Становится ясно, что за последние десять лет Кардингуорт приобрел здесь много участков: похоже, он стремится стать в Сассексе местным герцогом Вестминстерским.
Мысли Леннокса уходят в сторону и он думает о Кармел. Сегодня после работы они встретятся. Его охватывает радостное волнение, но тут он вспоминает, что у них будет встреча с Анджелой и
Она напоминает, что ему нужно кое-где побывать, прежде чем решить вопросы с Кардингуортом.
Психотерапия 1
Клиника Элейн Родман находится на Бедфорд-сквер, которая всегда была одним из лучших районов Хоува в стиле "ридженси". Сейчас здесь сочетаются постоянное и временное богатство: жители великолепных домов с высокими потолками и видом на море соперничают с обитателями офисов, устроенных в бывших особняках, и студенческих квартир, а для туристов хватает апартаментов, которые можно забронировать через "Airbnb". Входную дверь украшает рождественский венок. Элейн Родман живет в квартире на первом этаже, но Леннокс направляется в подвальное помещение, где находится ее кабинет. Он звонит в дверь в 13.57, с удовольствием отмечая, что пришел на три минуты раньше назначенного времени.
В комнате темно-розовые стены и камин из черного мрамора. В углу у эркерного окна, как еще одна вынужденная уступка предпраздничному времени, стоит небольшая рождественская елка, со вкусом украшенная гирляндами. Леннокс чувствует, как его ноги утопают в роскошном ковре "Аксминстер" с бордовым рисунком. В комнате стоят два больших коричневых кожаных кресла и длинный диван, на котором Леннокс любит лежать, расслабляясь. Но в этот раз он решает сесть в одно из кресел, напротив Элейн Родман, под огромной репродукцией картины, по его мнению, Пикассо, хотя он не уверен. Интересно, Кармел узнала бы ее?
Элейн Родман одета в белую блузку на пуговицах и длинную черную юбку в обтяжку. Она сидит, скрестив ноги. Ее темно-каштановые волосы подстрижены короче, чем он помнит, с аккуратной челкой, лицо более круглое и не такое худое. Она часто носит очки в красной оправе, но сейчас, очевидно, одела контактные линзы, так как очки лежат в футляре на столе рядом с ней. А вот сдержанная напряженность осталась той же, как будто психотерапевт вот-вот подскочит на месте, и для того, чтобы этого не сделать, ей требуется полная концентрация. Она смотрит на Леннокса, слегка приподняв брови, словно ожидая, что заговорит первым.
Леннокс благодарит ее за то, что она смогла встретиться с ним так быстро.
– Тебе повезло, что у меня сеанс отменился, – говорит она.
Он думает о том, точно ли это можно считать везением.
Понимает, что, догадавшись об этом, она даже подалась вперед на стуле.
– Давненько ты не заглядывал.
Леннокс безучастно кивает в знак согласия.
– Чем вызван этот визит? – спрашивает Родман, складывая руки на коленях.
– Ну, ничего нового, это связано с тем случаем в туннеле.
– Ясно... – Она снова поднимает брови. – Ну и как же? – тихо спрашивает она.
– Ну, я все еще не совсем понимаю, что я видел или что я помню. Иногда мне кажется, что я уже совсем ничего не понимаю.
– Хорошо… – Родман натянуто улыбается. – Позволь мне пояснить: воспоминания – это не идеальное воспроизведение прошлого. Воспоминание о прошедшем событии – это объединение процессов, смешение множества отдельных деталей, из которых потом делаются выводы, чтобы заполнить пробелы и создать единое целое. Такие процессы, как правило, не дают сбоев, позволяя делать быстрые и точные выводы о том, что мы видели и делали. Однако система, основанная на умозаключениях, никогда не может быть надежной на сто процентов.
Леннокс скрещивает ноги, воспринимая этот монолог как язвительную критику в свой адрес. Когда он был копом, он сам так делал: прятался за официальными фразами.