Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 3)
Труди утверждала, что согласна на такой вариант, хотя после продажи его квартиры в Лите не могла понять, почему он не стал снимать жилье, а купил. Он ей объяснил, что рынок недвижимости находился на подъеме и что это было хорошим вложением денег. Прожив пару лет в его или ее квартире, они могли бы сдавать другую и подкопить денег, чтобы в будущем приобрести что-нибудь побольше. С этой идеей она согласилась. Однако Леннокс не хотел жить в отдельном доме, по крайней мере, первое время. Его и квартира устраивала. Их уже запланированная свадьба была отложена после поездки в Майами, которая должна была стать отпуском, но оказалась очень стрессовой, хотя в конечном итоге все закончилось благополучно. Он просто притягивал к себе неприятности.
В кухне, на стойке с мраморным покрытием, вибрирует телефон. Он встает и направляется к нему, ускоряясь, когда видит, что на дисплее мигает: ТОУЛ. Успевает как раз вовремя.
– Боб, – судорожно выдыхает он, садясь обратно к окну.
Ничто не говорит о том, что произошло что-то ужасное, красноречивее, чем молчание Тоула.
Пауза затягивается, и Леннокс поясняет:
– Я был на пробежке. Как раз успел вернуться к твоему звонку.
– Ты дома? – В голосе Тоула звучит то доверительное спокойствие, которое он так хорошо знает.
– Да, – Сидя у окна, Леннокс оглядывает гостиную-кухню своей квартиры с двумя спальнями. Обои с рисунком сегодня выглядят особенно дерьмово. Точно такие же украшают стены местного паба, и Леннокс подозревает, что без Джейка Спайерса здесь не обошлось. Зрелище малоприятное, но сдирать их – слишком сложное дело, сделать которое он так и не смог себя заставить. Он подумывает о том, чтобы попросить своего почти всегда свободного брата-актера Стюарта, который воображает себя мастером на все руки, взяться за эту работу, хотя это сопряжено с потенциальными опасностями.
– Буду через пять минут. Чтоб был готов, – предупреждает Тоул.
– Понял, – Леннокс отключается и направляется в душ. Теперь он серьезно обеспокоен. Тоул – кабинетный полицейский, который без острой необходимости старается не покидать штаб-квартиру полиции в Феттсе. Леннокс как раз сушит доходящие до воротника волосы, когда его босс появляется в дверях.
Когда Леннокс предлагает чай или кофе, Тоул только качает своей похожей на картофелину головой, украшенной редеющими седыми волосами и глубокими морщинами от постоянных стрессов.
– Поедем на один склад в порту Лита. Там нашли кое-что не самое красивое.
– И что там?
Боб Тоул делает недовольную гримасу, прищуривая глаза и надувая губы.
– Убийство.
Леннокс подавляет смешок. Департамент полиции стал использовать американский термин "homicide" для обозначения убийства, поскольку оригинальное слово "murder” с шотландским акцентом сочли звучащим слишком близко по тону к избитой фразе телевизионного полицейского, которого сыграл Марк Макманус в бесконечно повторяющемся популярном шоу "Таггарт
Но ему становится не до шуток, когда Тоул уточняет:
– Бедного ублюдка связали и кастрировали.
– Твою же мать... – Леннокс накидывает куртку и выходит вслед за начальником.
– Что еще хуже, этот парень – член парламента от партии тори, – добавляет Тоул, обернувшись к Ленноксу, когда тот спускается по выложенной плиткой лестнице.
Леннокс язвит в ответ:
– Тогда большая часть Шотландии нам будет помогать в расследовании.
– Ты его знаешь. Ричи Галливер, – Тоул сверлит его оценивающим взглядом. Леннокс потрясен, но виду не подает, едва заметно приподнимая бровь.
– Ну да.
Тоул с мрачным видом рассказывает, что произошло.
– Сегодня утром Галливер приехал на ночном экспрессе; он пользуется им довольно регулярно, и персонал поезда его опознал. Это было примерно в 7 утра. Он зарегистрировался в бутик-отеле "Олбани", которым пользовался на протяжении многих лет. Как известно, там уважают частную жизнь; он вошел через служебный вход с автостоянки. Ночной портье как раз заканчивал свою смену и оставил ключ под ковриком у входа в номер 216. В 7.45 ему подали два завтрака, но второго гостя никто не видел. Подносы оставили у дверей в номер, официант постучал и удалился, – Тоул распахивает дверь на лестницу и жадно глотает воздух.
– Второй завтрак для любовницы?
– Думаю, так, – говорит Тоул, открывая дверцу машины, но не садится и смотрит на Леннокса.
– Так тебя интересует, где я был сегодня утром?
– Послушай, Рэй, ты же знаешь, как все устроено.
– Я встал в 7 утра и отправился на пробежку. Свидетелей или спутников не было, может, где-то на камерах засветился...
– Ладно, не продолжай, – Тоул машет руками и садится в машину. Они отъезжают, направляясь к докам в Лите. – Все, кто участвовал в допросе Галливера по подозрению Грэма Корнелла в деле Бритни Хэмил, – бормочет Тоул. – Аманда Драммонд, Дуги Гиллман, я сам – мы все должны отчитаться за свои передвижения.
Леннокс молчит.
– Кто сообщил в полицию, что он на складе?
– Был звонок в 9.17 утра, – и Тоул включает на телефоне запись голоса робота:
“
– Голос сильно изменен, а записано на профессиональном оборудовании. Наши ИТ-спецы пытаются удалить фильтры, но они говорят, что сделано на совесть, и маловероятно, что они смогут восстановить голос.
– Итак... – Леннокс размышляет вслух. – если он позавтракал в гостинице примерно в 7.45, как он, уже голый и мертвый, оказался на складе в порту, если прошло не больше часа?
– У нас нет записи того, как он покинул отель. Камеры там только у центрального входа, а в задней части здания их нет.
Предполагалось, что разоблачение Ленноксом гомосексуальной связи Галливера с человеком, который бы сел в тюрьму, если бы эта история не всплыла наружу, должно было положить конец карьере тогдашнего члена шотландского парламента. Однако этого не случилось. Хотя тогда они жили в сотнях километров друг от друга, жена Галливера публично поддержала его, когда он возобновил свою карьеру в Вестминстере, получив надежное место в парламенте от Оксфордшира. Это было впечатляющее возвращение, и его политика расизма, специализирующегося на травле цыган и бродяг, оказалась популярной на местном уровне платформой для перезагрузки парламентской карьеры.
Хоть Ленноксу и не нравятся консерваторы в целом и Ричи Галливер в частности, ему становится не по себе, когда он видит связанное и обнаженное тело. Он немало повидал ужасных сцен, но это море крови, которое растекается по бетонному полу и стекает в темную лужу, застывающую у ног Галливера, придает месту убийства по-настоящему жуткий вид. Он наклоняется, чтобы рассмотреть лицо бывшего парламентария.
Искаженные черты его лица застыли в немому ужасе, как будто он смотрит на окровавленный обрубок там, где когда-то были его гениталии, все еще не веря, что их больше нет.
Его что, заставили смотреть? Вероятно, нет – Леннокс замечает отметины на его шее, недостаточно глубокие, чтобы указывать на удушение, но, возможно, просто плотно затянули капюшон. Член парламента явно умер в муках, истекая кровью и при этом, возможно, медленно задыхаясь. Леннокс не может отвести глаз от ужасного обрубка, чувствуя, как по телу пробегает судорога. Только через какое-то время он понимает, что не один в помещении.
Эксперт-криминалист Иэн Мартин, мужчина с птичьим лицом и редеющими каштаново-седыми волосами, осматривает лужи крови на бетонном полу и отрешенно делает фотографии. Стройная Аманда Драммонд, и так довольно бледная, выглядит еще более изможденной, чем обычно. Он тоже снимает на свой новый телефон "с камерой высокого разрешения". Коротко стриженный Брайан Харкнесс подавляет рвоту и потирает горло, обливаясь потом. Со слезящимися глазами он машет рукой, извиняясь, и пробегает мимо Леннокса и Тоула в уборную. Туалет мужской, и на двери рядом со соответствующим символом нарисованы гениталии. Под звуки рвоты они с Тоулом осматривают рисунок.
– Это уже давно здесь было? – Он подходит, принюхивается и чувствует слабый запах маркера. – Нарисовали недавно. Ну и черный юмор и у этого парня.
Тоул с отвращением надувает губы, глядя на Иэна Мартина.
– Пусть кто-нибудь проверит здесь на наличие отпечатков.
– Уже проверяли, – отвечает Мартин, присаживаясь на корточки и не поднимая глаз, поглощенный кровавыми узорами, источником которых стал изуродованный пах Галливера. – Ничего. Этот преступник явно развлекался, но при этом действовал осторожно. Заманили ли его сюда силой или обманом, но судя по консистенции и температуре крови, его привезли сюда и убили около 9 часов утра. Они закончили к 9.45, именно тогда нам и на "Radio Forth" была отправлена запись. Мартин смотрит на часы. – Мы были на месте к 10.05.
Затем Леннокс слышит знакомое рычание:
– Бедняжку сделали девчонкой, – Он понимает, что на место преступления только что прибыл невозмутимый Дуги Гиллман.
За этим замечанием слышен пронзительный, гнусавый голос:
– Что ж, дядя Дуги, такие девчонки скорее всего в твоем вкусе, точно тебе говорю... ебать-копать... – Увидев тело, его новый напарник, коротышка Норри Эрскин, внезапно погружается в нехарактерное для него молчание.