Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 5)

Леннокс резко выдыхает и закатывает глаза, убавляя звук на компьютере. В конце концов, они ищут совсем не этих людей. Он останавливает видео и переводит курсор на изображение толстяка в коричневом костюме, который стоит за кулисами, пока Галливер говорит.

– А этот чувак кто такой?

У Драммонд есть список делегатов ключевых конференций с фотографиями.

– Крис Анструтер, член шотландского парламента, который был его коллегой до того, как тот перешел в Вестминстер... Похоже, он... – Она указывает на изображение низкого качества, и они пытаются сравнить его с видео.

Вот это реальная работа полиции, думает Леннокс. Скучная, тяжелая работа.

Пока они дальше смотрят видео, Леннокс понимает, что Драммонд беспокоится. Слышно, как неровно она дышит. Она явно хочет что-то сказать. И действительно, когда заканчивается очередной ролик, Аманда смотрит на него и произносит, спокойно и размеренно:

– Ты же знаешь, что я тоже подала заявление на должность начальника отдела?

– Да, я слышал.

Его напарница, Аманда Драммонд, лишь недавно получившая повышение, теперь выступает в роли амбициозного аутсайдера. Леннокс знает, что это не понравится многим офицерам со стажем, и с удовлетворением думает, что Дуги Гиллману это будет особенно не по душе.

– Я знаю, что меня только что назначили инспектором, так что не ожидаю, что смогу получить эту должность.

– Ну, никогда не знаешь.

– Но, по крайней мере, хочу обозначиться, чтобы они были в курсе.

Леннокс кивает, улыбаясь самому себе. Он молчит, в мыслях возвращаясь к разговору, который состоялся у него много лет назад с его печально известным наставником Брюсом Робертсоном. Во время кокаиновых посиделок Леннокс говорил почти то же самое своему старшему напарнику, известному расисту и женоненавистнику. Потом Леннокса повысили, а Робертсон повесился. Он кивает Драммонд, когда нарастающее гудение безостановочной болтовни с гнусавым акцентом западного побережья предвещает появление Норри Эрскина, за которым, выставив квадратную челюсть, следует угрожающе молчаливый Дуги Гиллман. За ними следуют нервный Брайан Харкнесс, маленькая, приземистая Джиллиан Гловер, тощий Элли Нотман и несколько старых, плохо слепленных памятников сомнительному образу жизни: Дуг Арнотт, Том Маккейг и Джим Хэрроуэр. Последними входят рыжеволосый Скотт Маккоркел и женоподобный метросексуал Питер Инглис, глубоко погруженные в обсуждение каких-то технических подробностей.

По сигналу Леннокса они усаживаются на вызывающе красные пластиковые стулья, разглядывая портрет Галливера. Входит Тоул и обращается к подчиненным.

– Первое: отставить школьные шуточки, – Его пристальный взгляд ненадолго останавливается на Эрскине и Гиллмане. – Второе: как всегда, соблюдать полную конфиденциальность. На этот раз работаем предельно внимательно. Ричи Галливер был когда-то членом нашего комитета по делам полиции. Рэй, – поворачивается он к Ленноксу. – ты возглавишь расследование.

Леннокс согласно кивает. Он понимает, что его босс открыто дает ему возможность заработать продвижение по службе, и решает не обращать внимание на реакцию коллег. Но уже не в первый раз Рэй думает, что он не самый лучший кандидат на должность своего начальника.

Он указывает на прикрепленную на доске фотографию самодовольного Галливера. Депутат парламента, которого выдвинули на младший пост в правительстве по вопросам здравоохранения, выглядит так, будто он только что выступил за массовую стерилизацию женщин из рабочего класса или что-то еще из своего "спорного" репертуара.

– Нам нужно расследовать прошлое Ричи Галливера, – говорит Леннокс. – Жизнь этого парня, похоже, была образцом культа личной выгоды и своекорыстия, так что я предполагаю, что у нас не будет недостатка в людях, имеющих к нему какие-то претензии: деловые компаньоны, политические соперники, проститутки, подруги, бойфренды, а также их ревнивые партнеры. – Он делает паузу, заметив поднятые брови Гиллмана. – Что бы вы о нем ни думали лично, это отвратительное преступление и ужасная вещь, которая не должна ни с кем случаться. Вы знаете, что делать. Давайте поймаем гребаного ублюдка, который это сделал, – заканчивает он, сознавая, что его голосу не хватает обычной убежденности.

На доске помещают дополнительную информацию от других членов команды: фотографии, документы, заметки и наблюдения. Они пытаются найти для всего этого место в повествовании о последних днях и часах Галливера. Джиллиан Гловер подтверждает, что член парламента от Оксфордшира все еще жил отдельно от жены, которая осталась в Пертшире с детьми. Когда Ричи Галливер приезжал из Лондона навестить своих отпрысков, он всегда останавливался у своей сестры Мойры, которая живет недалеко от дома его бывшей жены.

Когда совещание заканчивается, Леннокс направляется к столу, размышляя о своем экзистенциальном кризисе. Он поступил в полицию, чтобы ловить сексуальных маньяков, охотящихся на уязвимых членов общества, а именно на детей. Поимка тех, кто совершил этот, по общему признанию, невыразимо жестокий и бесчеловечный поступок с коррумпированным чиновником, который, служа своим богатым хозяевам, всячески угнетал наиболее маргинализированных членов общества, никогда не входила в его список дел.

Он решает пока свалить из офиса. Поиск и сортировка данных, возможно, и являются настоящей работой полиции, но он все же принадлежит ушедшей эпохе, а эти вещи лучше удаются компьютерным ботаникам из миллениалов.

Ну вот я и начал рассуждать, как Гиллман! Не так давно Роббо и Джинджер считали меня самого одним из таких ботаников...

Сев в свою "Альфа-Ромео", Леннокс едет на запад, в сторону Форт-Бриджес, направляясь в Файф и далее на север. Когда он покидает город и пересекает Ферт, это всегда почему-то вызывает у него легкую эйфорию. Это будто напоминает о возможности свободы или, по крайней мере, временного бегства от его теперешней жизни.

Выезжая на главную дорогу, ведущую в Перт, он восхищается тем, как Шотландия начинает раскрывать перед ним свою красоту, сначала медленно, а затем со все нарастающей интенсивностью. Съезжая с двухполосной трассы на преимущественно одноколейную дорогу, он проезжает через маленькую деревушку у подножия гряды холмов, высматривая отворотку на коттедж, принадлежащий его сестре Джеки и шурину Ангусу. Продолжая подниматься по узкой дороге, он пересекает широкий каменный мост и видит, как сквозь редеющие серебристые березы и дубы пробиваются очертания гораздо более солидного здания. Этот особняк – родовое гнездо Галливеров. Подъехав, он обнаруживает, что дом закрыт. Он обходит здание сзади, пробуя заглянуть внутрь, и натыкается на тучную женщину с неправдоподобно тонкими ногами. Сортируя мусор в несколько бачков, она смотрит на него с подозрением, пока он не показывает свое полицейское удостоверение. Женщина со слезами на глазах вздыхает.

– Да, слава Богу, она сейчас у сестры, – подтверждает женщина, представившаяся Хильдой Мактавиш. – Это ужасно.

– Вы с ней говорили?

– Одна из ваших...

– Джиллиан ...

– Да, Джиллиан Гловер, – говорит Хильда. – Она сообщила миссис Галливер ужасные новости. Я поговорила с бедной женщиной всего минутку, но не знаю, какие у нее планы. Что она собирается сказать бедным деткам?

Что им будет лучше без своего папаши-урода?

Леннокс расспрашивает Хильду о каком-либо подозрительном поведении самого Ричи или о ком-либо необычном, кто мог бывать в семейном доме.

– Нет... он сам редко тут бывал. По-моему, он никогда не уделял детям достаточно внимания, – Хильда прикрывает один глаз. – Но женатому вести себя подобным образом с другими мужиками – не одобряю, мистер Леннокс, совсем не одобряю, – Хильда поджимает губы и качает головой.

На какую-то секунду Леннокс вспоминает старые британские криминальные сериалы, действие которых разворачивается в подобных богатых домах, и убийца... вы были таким гомофобом, что чувствовали отвращение к действиям Ричи Галливера... настолько, что отрезали мужику его достоинство... затем в кадре появляется психопатка Хильда, держащая в руках окровавленный секатор: Не одобряю!

Борясь с этими фантазиями и мрачной мыслью о том, что "я неизбежно сам буду главным подозреваемым, учитывая мою историю с Галливером", Леннокс благодарит женщину и прощается. Он возвращается к машине, когда звонит Драммонд. Она сообщает, что в лондонской квартире Галливера в Ноттинг-Хилле пусто.

– Сотрудники местной полиции проникли туда, но не нашли ничего компрометирующего. Несмотря на то, что Галливер был когда-то депутатом шотландского парламента и имел здесь семейные и деловые связи, это не объясняет, почему он вернулся домой именно в это время. В Вестминстере сейчас нет парламентских каникул, – произносит Драммонд в своей обычной запыхавшейся, слегка встревоженной манере. Она как будто боится, что ее что-нибудь сейчас собьет с мысли.

Леннокс думает о том же. Почему член британского парламента от избирательного округа Оксфордшира в середине недели вдруг оказался в Эдинбурге, где его пытали и убили? Когда-то политическая карьера Галливера была почти погублена после скандала с его гомосексуальной связью с мужчиной, подозреваемым в убийстве ребенка. Теперь он в Лондоне заседает в парламенте от партии тори. Это был маловероятный поворот событий, даже учитывая влиятельность тайного ордена бывших выпускников лучших частных школ Британии. Какой компромат у него был на этих пидорасов из правительства, что он получил такую поддержку? Об этом могла что-то знать сестра Ричи Галливера.