Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 7)
Приходит сообщение от Гиллмана:
Они нашли причиндалы того чувака на монументе Скотта. Они там висели и шлепнулись прямо в морду какому-то туристу.
Если бы об этом сообщил кто-то другой, он подумал бы, что это розыгрыш. Гиллману, однако, всегда доставляет удовольствие откровенно и невозмутимо сообщать крайне неприятные новости.
3
Рэй Леннокс едет обратно в город, лениво фантазируя о сексе с Мойрой Галливер. Он достаточно часто так делает в отношении некоторых женщин, с которыми общается. Но в этом есть и тревожный звоночек – он понимает, что раньше никогда не позволял себе отвлекаться, работая над таким важным делом. Мысли о ее стройном теле помогают стереть из памяти вид растерзанных гениталий ее брата.
Взглянув на часы на приборной панели, он решает не ехать на север по кольцевой развязке Мэйбери, через которую можно было вернуться в управление. Вместо этого он направляется в противоположную сторону, к тюрьме Сатон, вспоминая встречу, которая была у него в Бирмингеме на прошлой неделе.
Подбородок Фредерика Гоуда утонул в массивной шее. Такая внешность у Леннокса – возможно, несправедливо – всегда ассоциировалась с каким-то экзистенциальным отчаянием. Мрачный, утомительный тон Гоуда только поддерживал это впечатление.
– Он был очень трудолюбивым, сделал себя сам. Путешествовал по стране, руководя различными проектами и внося ценный вклад в работу различных многопрофильных групп, – говорил он об одном из своих сотрудников.
Глотая обжигающий кофе, Леннокс молча кивнул, а в его голове промелькнули тела мертвых девочек с остекленевшими глазами, чьи души были так жестоко вырваны из тел. А Гоуд продолжал, не обращая внимания на его растущую злость.
– Ему приходилось разрабатывать новые правила в быстро меняющейся среде, взаимодействуя со всеми уровнями компании и эффективно управляя многочисленными проектами... он разъезжал между Лондоном, Бирмингемом и Лидсом, – продолжал Гоуд, повторяя все давно известные скучные и неуместные подробности, и Леннокс видел, как ему все это надоело.
Ясное дело, его ведь уже столько раз спрашивали об этом конкретном сотруднике. Полиция, журналисты, его собственное начальство, да и сам Леннокс. Однако ему теперь до конца жизни придется говорить об этом "менеджере по стратегическим операциям в группе проектов по высокоскоростным железнодорожным дорогам Великобритании". Ответ Гоуда звучал как подготовленное отделом кадров описание преимуществ работы на позиции Гарета Хорсбурга.
– На государственной службе Хорсбург имел доступ к большому числу льгот: длинный ежегодный отпуск, привлекательные варианты пенсионных программ, гибкие и инклюзивные условия труда и многое другое для поддержания здорового баланса между работой и личной жизнью, – продолжал Гоуд, очевидно обеспокоенный мыслью о том, что человек с такими преимуществами мог слететь с катушек.
Вот тут-то Леннокс и потерял терпение.
– К сожалению, его личная жизнь была связана с похищениями, изнасилованиями и убийствами маленьких девочек.
– Его тщательно проверяла служба безопасности и ничего не нашла, – выпалил Гоуд почти умоляюще.
Леннокс посмотрел ему в глаза.
– Мне нужно, чтобы ты что-нибудь рассказал о Хорсбурге... что-нибудь, чего я не знаю.
– Я знаю, что он монстр, но он чертовски хороший инженер и сотрудник, – заявил Гоуд, а затем, осознав свою оплошность, приложил руку к груди и спросил Леннокса извиняющимся тоном: – Что может заставить человека совершить такое?
– Когда он был совсем маленьким, его отчим и его приятели, возвращаясь из паба, использовали его для удовлетворения своих потребностей. Это продолжалось годами.
Шокированный Гоуд замолчал. Леннокс вышел из комнаты и поехал домой, на север.
Сейчас он находится рядом с тюрьмой Сатон, думает об этом разговоре с начальником мистера Кондитера и о беседе с его бывшей женой и матерью и понимает, что он уже выжал из них все, что мог. Но расследование Леннокс все равно продолжает, уже в свое личное время. Это дело для него не закончено. Если он хочет принести хоть какое-то облегчение родителям давно пропавших девочек и молодых девушек, он должен найти печально известные "блокноты Кондитера" – дневники с подробным описанием его преступлений, которые он прятал в разных местах. Для этого ему снова придется встретиться с этим чудовищем.
"Звериный загон", та часть тюрьмы, где содержатся совершившие сексуальные преступления, всегда угнетает его. Он чувствует, как они, одетые в темно-бордовые робы, украдкой поглядывают на него, пока он идет через зону для прогулок. Бывший директор тюрьмы был фанатом ФК "Хиберниан" со специфическим чувством юмора, и именно он инициировал введение такой одежды, обозначив педофилов цветами "Хартс оф Мидлотиан", местных соперников своего любимого клуба. По иронии судьбы, это изменение было введено незадолго до того, как любимый клуб Леннокса нанял на должность спортивного директора человека с судимостью за преступление на сексуальной почве. Он смотрит в эти хитрые глазки, в которых страх смешивается с наглостью. Многих из них он сам сюда упрятал.
А самым отвратительным ублюдком здесь является Гарет Хорсбург, известный как мистер Кондитер. Убийца детей развлекался, задавая головоломки Ленноксу, который тщетно пытался получить от Кондитера его записные книжки.
Гиллман выбил из этого маньяка признание в убийстве девочки из Эдинбурга Бритни Хэмил. Затем они смогли доказать причастность Кондитера к убийствами Нулы Эндрюс и Стейси Эрншоу в Уэлвин Гарден Сити и Манчестере. Высшее руководство полиции было далеко не в восторге от такого результата, поскольку пришлось освободить Роберта Эллиса, ошибочно осужденного за эти убийства и многократно распятого прессой. Но затем убийца обзавелся адвокатом и отказался сотрудничать в отношении многих других девочек, которые пропали за эти годы. Он намекал на свою причастность, но из-за отсутствия каких-либо вещественных доказательств продолжать эти расследования было невозможно. Но Рэй Леннокс на этом не мог упокоиться, и в смерти Ричи Галливера он чувствует новую возможность.
Это первый раз за многие годы, когда Гарет Хорсбург соизволил с ним заговорить, с тех пор как Леннокс сделал то, что, по мнению этого детоубийцы, было предательством: натравил на него своего злобного коллегу Гиллмана. Сейчас детектив ненавидит себя за тот прилив возбуждения и предвкушения, который испытывает. На стойке регистрации посетителей он встречается с специалистом тюрьмы по социальной работе Джейн Мелвилл. Подвергая себя большому риску, она помогла организовать эту встречу с помощью своих коллег Ронни Макартура и Нила Мюррея.
Джейн Мелвилл – невысокая, полная женщина с короткой стрижкой и в больших очках. Она старается выяснить, что случилось с ее сестрой Ребеккой, которая исчезла двенадцать лет назад. Леннокс поддерживал ее в этой навязчивой идее, хотя и говорил, что обстоятельства исчезновения ее сестры указывают на то, что Ребекка вряд ли стала жертвой Кондитера.
Когда надзиратель Мюррей впускает его в камеру, ему кажется, что Кондитер немного прибавил в весе. У него заметный живот и пополневшие щеки. Тюремная еда – как, должно быть, она противна бывшему напыщенному чиновнику британских железных дорог.
– Инспектор Леннокс, – улыбается Кондитер, откидываясь на спинку кровати и заложив руки за спину.
– Здравствуй, Гарет, – Леннокс решает перейти сразу к пропавшим записным книжкам, которые спрятал Кондитер. – "Желтые блокноты"...
– А не пошел бы ты...
Второе, что замечает Леннокс, – это то, что к Хорсбургу вернулось высокомерие, которое Гиллман когда-то выбил из него.
– Мне нужно хоть что-нибудь, Гарет.
– Или ты пришлешь сюда этого зверя Гиллмана? – усмехается Кондитер, привстав на кровати. – Мой адвокат обо всем проинформирован. Если на мне будет хоть царапина...
Пододвигая стул, Леннокс перебивает его. Он четко и медленно произносит:
– Я пришел сюда не для того, чтобы угрожать или запугивать. Я просто прошу, дай мне хоть что-нибудь, пожалуйста. Хэйзел Ллойд, – Он спокойно смотрит на убийцу. – Ее семья страдает. Каждый день они молятся о возможности узнать, что с ней случилось. Они хорошие люди, Гарет. Как бы ты ни относился к государству и его грехам, их это не касается. Твое наследие, каким бы оно ни было, не в том, чтобы так мучить людей, – И он протягивает Кондитеру список.
Убийца берет его, не глядя.
– Ты натравил на меня этого головореза Гиллмана. Ты предал меня. А теперь снова хочешь дружить?
– Мне нужно, чтобы ты просмотрел этот список. Сколько из них твои и где они похоронены. Желтые блокноты... Дай мне еще один. Хотя бы один. Хэйзел Ллойд.
– А с какой стати?
– Я тебе говорю: это не твое наследие.
– Ты ничего не знаешь о моем наследии, Леннокс. Это их выбор. Оставаться в стороне, сознательно жить в невежестве – значит принимать чью-либо сторону.
Леннокс решает сыграть на самолюбии Кондитера. Тот всегда неубедительно заявлял, что его мотивы более возвышенны, чем простое удовлетворение желаний жестокого и извращенного сексуального маньяка. Возможно, он сам хочет в это верить, чтобы совершать такие чудовищные преступления. Леннокс видит в этом потенциальную уязвимость, которую он не смог использовать. Пока.