Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 26)

— А если темные оставили тут ловушки?

— Значит, вступишь в бой. Ты же способен сражаться? Или только интриги плести с Эмерит и пакостить отцовской невесте? Напомнить тебе, что ты разжалован и в ссылке, Даэр?

Младший принц презрительно сплюнул и отвернулся.

Беррок уже справился с заданием, и рой стремительных, как соколы, сияний вылетел из его сложенных ладоней. Каждая радужная птичка несла лишь часть зашифрованного послания, а все они соединятся в одно целое только в руках кронпринца или главного дешифровщика императорской службы связи.

Проводив их взглядом, Даэр горестно вздохнул:

— Прости, Ниэнир, но глупо соваться в ловушку. И мы здесь точно до полуночи не управимся, а я так хотел увидеть цветение эмелисов. Мне есть, что загадать в эту ночь.

— Хочешь узнать имя твоей будущей жены? — смягчился лорд-протектор.

— Вот еще! Нет, это совсем неинтересно. Мне все равно не самому выбирать, как и тебе, мы женимся по приказу, так что без разницы. Но я хочу знать, когда отец сменит гнев на милость и вернет мне должность Восточного лорда-протектора.

— Зря надеешься. Милость он, может, и вернет, но титул — вряд ли. Наша Эмерит вцепится в него всеми коготками, и будет за ее плечами не только поддержка асаров Заполярья, но и маги восточных провинций, она сумеет их очаровать. Идем, брат. Мы лишь осмотримся и поставим небольшие щиты на возможных тропах для безопасности любопытных. Хотя вряд ли в Проклятую долину кто-то полезет. Тут воняет смертью.

Даэр, еще раз безутешно вздохнув, повернулся к ожидавшему в стороне Берроку:

— Ну, веди, адъютант. Какая половина проклятий и ловушек наша? Справа или слева?

Беррок молча показал налево. По его жесту отряд перестроился, разделился надвое, и Даэр не нашел к чему придраться: начальство в лице брата отправило его с лучшими магами своего протектората.

— Подождите, — остановил их Ниэнир. — Я слегка подкорректирую план. Вы осмотрите центр долины, где раньше был храм. Вблизи алтаря не может быть темных ловушек, слишком сакральное было место, даже сейчас там должна сохраняться древняя сила. Как закончите, дайте сигнал. На этом твоя миссия будет завершена, Даэр, можешь отправляться к эмелисам. Беррок проводит тебя из долины, остальные присоединятся к моему отряду, и мы продолжим обход.

Младший принц приободрился и хлопнул среднего по плечу:

— Я знал, что ты не такой тупой солдафон, каким хочешь казаться, Ниэнир. Нам лучше быть если уж не друзьями, то союзниками. Вот увидишь, я умею быть благодарным.

Неясное предчувствие острой льдинкой кольнуло сердце Ниэнира, но он слишком торопился, чтобы придать этому значение.

*

В то время как стражи Ниэнира двинулись по краю бывшей долины, чье дно внезапно оказалось погребено под толстым слоем льда и снега, отряд Беррока направился к центру.

Рыхлый, невесть откуда взявшийся в таком количестве покров не позволял идти в человеческом облике, а остаточные эманации темной силы, сотни лет блокировавшей долину, мешали разведчикам полностью перейти в магическое тело, потому ласхи трансформировались наполовину. Жуткое зрелище. Со стороны казалось, что по снежному полю ползут диковинные монстры с шипастыми хвостами, крыльями и светящимися рогатыми головами. Даже прекрасный лицом Даэр ощущал себя чудовищем, покрытым бугристой шкурой. Это не улучшало настроение избалованного поклонника красоты и изящества.

Отряд остановился у своеобразного “жерла” снежного вулкана, завалившего долину — огромных ледяных торосов, застывших, как ледяное пламя в очаге.

— Потрясающее зрелище, — прокомментировал Даэр.

— Здесь поработал величайший мастер синего пламени, ваше высочество, — с восторгом в хриплом голосе выдохнул гигант Беррок. — Я не знаю никого, кто смог бы снять темное проклятие и похоронить павших в ночь Дихорского прорыва. Да еще так тихо, бесшумно. Это немыслимая мощь. И такой силой не обладает никто, кроме…

— Кроме? — повернулся к нему младший принц.

— Кроме его многоликости, императора Алэра.

— Да брось, уж я-то знаю, что отец давно уже не тот… — Даэр оборвал сам себя на полуслове. Еще не хватало откровенничать с каким-то низшим грязнокровкой.

О слабости отца, давно не показывавшего истинной силы синего пламени, кроме жалких фокусов и иллюзий, ему открыла глаза принцесса Эмерит. Император всегда прятался за спинами своих телохранителей и воинов, асаров и жрецов, а чудеса боевой магии в сражениях с Темной страной или Белогорьем показывали лишь его военачальники и принцы, да хотя бы те же Игинир и Ниэнир!

— Мы спустимся и осмотрим развалины храма. Оставайтесь здесь, ваше высочество, — вырвал его из размышлений приказ Беррока, и такого унижения принц вынести не смог.

— Ну уж нет! Если все, что мы тут увидели, это след пропавшего императора, то я должен идти первым. Прочь с дороги!

С силой оттолкнув Беррока, Даэр ринулся вниз, в тьму зияющего провала. Адъютант только и успел выстрелить в небо фейерверком сигнальных сияний, как ему велел лорд-протектор, если поведение младшего принца выйдет из-под контроля.

Благодаря этой мощной вспышке Даэр и сумел увидеть внизу очертания тела, лежавшего у разбитого алтаря.

— Если тебе дорога жизнь, Беррок, ни шагу больше, стой где стоишь! — по какому-то наитию проорал он.

— Но, ваше высочество…

— Ты безмозглый эйхо, Беррок! Если там внизу мой отец и он жив, то велит убить каждого, кто видел императора беспомощным!

Поколебавшись мгновение, гигант приказал своим воинам отойти, а сам все-таки начал осторожный спуск.

— Если там император, ему нужна помощь, — аргументировал он. — А если это ловушка, помощь понадобится вам!

— Идиот! — процедил Даэр. Выхватил острейший магический кинжал из “каменного льда”, который не крошится при ударе, но превращает в лед противника, и швырнул в адъютанта.

Тот замер: принц промахнулся лишь на волос. Кинжал пропорол камзол Беррока над плечом и застрял, и адъютант счел за лучшее прикинуться заледеневшей статуей, даже незаметным щелчком пальцев вызвал корочку наста на коже. Но внимательно наблюдал сквозь полуопущенные ресницы.

Сияние, запущенное Берроком в качестве световых факелов, погасло. Принц Даэр засветил свою иллюминацию, подбежал и встал на колени над распростертым телом, осторожно отвел рассыпанные по лицу длинные белые волосы.

Сомнений не осталось: это был император. Мертвый император. Его кожа, обычно сияющая у ласхов, словно иней под солнцем, погасла и казалась пепельной. В полуоткрытых белых, как у мертвой рыбы, глазах не виднелось живой искры. И шея на ощупь оказалась каменной, пульса не прощупывалось. И магической ауры не было. Труп трупом.

Даэр обрадовался: путь к короне свободен! Он убрал в ножны второй кинжал, которым собирался воспользоваться, если вдруг отец окажется жив. Для того и убрал свидетелей. Нельзя было упускать такой случай!

Принц лихорадочно соображал: стоит сообщать кому-либо, что Алэр найден и мертв, или придержать потрясающую новость?

Нет, пожалуй, он никому пока не скажет и не позволит никому узнать. Пара заклинаний, и от трупа не останется даже снежинки. И, пока старшие дети Алэра ждут и ищут императора, Даэр их устранит по одному.

Ничего не подозревающего Ниэнира и его ласхов можно убить уже сейчас. Кто их будет искать в Проклятой долине? Кто найдет, если Даэр позаботится замести следы, смешать новые трупы с древними, которые наверняка еще лежат под толщей снега?

Потом Даэр вместе с Эмерит уничтожит кронпринца Игинира. С ним младший хотел расправиться руками отца, опорочить, воспользовавшись ночью цветения эмелисов. Не зря же младший отпрыск Алэра, не уступавший ему в коварстве, рвался во дворец, когда его верные соглядатаи сообщили, что кронпринц собирается развлекать будущую мачеху в оранжерее.

Этот план не удался, но ничего, Эмерит придумает другой. А потом и до нее дойдет очередь. Никогда еще империей Севера не правила женщина. Разве ее поддержат ласхи? Особенно, когда перед ними будет такой прекрасный и доблестный принц Даэр, единственный оставшийся в живых мужчина императорского рода?

Какое счастье, что отец не успел жениться и зачать еще одного наследника!

Теперь Даэру не придется думать о наложнице. Гардарундская роза с горячей человеческой кровью будет греть его постель, пока ему не надоест. А сердце Алэра он ей, несостоявшейся императрице и мачехе, подарит в знак утешения, преподнесет на золотом подносе в их первую ночь.

Принц счастливо рассмеялся и, снова вытащив кинжал, разорвал одежду на груди мертвеца. И в ужасе отшатнулся.

Рана на теле Алэра светилась черно-фиолетовой кляксой. И она выглядела гораздо живее, чем сам император. Ее края шевелились, словно щупальца спрута, а центр медленно пульсировал, и Даэру на миг показалось, что внутри кляксы, как в паутине, огромной черной мухой бьется сердце.

Если бы младший принц больше интересовался жизнью империи, особенно, западных провинций, граничивших с Темной страной, то знал бы, как выглядят смертоносные раны, нанесенные оружием князей Азархарта. Даже малой царапины было достаточно, чтобы поражение распространилось по всему телу, словно черный огонь, и захватило и плоть, и дух мага.

Наблюдавший за этой тошнотворной картиной Беррок не выдержал, подался вперед, чтобы оттащить принца, но не успел.