Ирина Воробей – Квиты (страница 13)

Заполучив его внимание, Желтуха тут же перевела взгляд на Лиду, уже презрительный.

– Эта хамка впрягла тебя?

Лида подняла на нее сердитое лицо, чтобы ответить, но Ушлепыш ее опередил и проговорил без всякой досады:

– Если ты про Биссектрису, то да.

– Бедняга, – проходя мимо него, Желтуха коснулась его плеча и задержалась на нем дольше, чем нужно для моральной поддержки.

– Не бойся за меня. Я стойкий, – он просто прошел дальше, и ее ладонь сама собой соскользнула с его плеча, но успела ухватить часть руки до локтя.

– Увидимся после тренировок, – крикнула вслед Желтуха.

Ушлепыш не ответил, сразу переключился на Лиду.

– Интересно, почему я в твоей градации ушлепыш, а не ушлепок? Думаешь, недорос еще до крайней степени упоротости? – он посмотрел на нее с насмешливым любопытством.

Лида пожала плечами, не отвечая на его взгляд.

– Суффикс здесь не ласкательный. Просто бабушка всех плохих людей так называла. Говорила, что как раз упоротость делает их мелкими, оттого и ушлепыши. Так что это крайняя степень.

– Оу, понятно.

Опять замолчали. Паша с близняшками смеялись о чем-то своем. Таня печатала на смартфоне. Лиду щипала неловкость. Они с Ушлепышем как будто остались наедине, хоть и шли по коридору, полному других учеников, поглядывали друг на друга по очереди, ничего не говоря. Лида просто чувствовала его взгляд периодически и каждый раз невольно сжималась.

Кабинет, в который они пришли, не был каким-то специализированным по предмету. Вместо учебных материалов здесь висели постеры с мудрыми цитатами о знании, науке, стремлении к самосовершенствованию.

Паша вошел первым и сразу отнес стул в угол, приставив его к стене в сложенном виде. Ларионов следом занес парту и разложил там же в углу, а сверху положил свой телефон.

– На алгебре я сижу с Аленой. Иди туда, – он показал Лиде на Эльфийку во втором ряду.

– В смысле? – первой Лидиной реакцией было раздражение: какого фига он ей указывает?

– Теперь я буду сидеть за раскладной партой, а ты сиди на моих местах, чтоб не таскаться с ней, – ответил он спокойно, без всяких интонаций.

– Прекрасная идея, – Таня похлопала его по плечу в знак одобрения, а Лиде улыбнулась широко.

Лиде пришлось согласиться, что Ушлепыш нашел идеальный выход из этой тупой ситуации.

«Не такой уж и Ушлепыш, получается? – спросил кто-то внутри. Послышался голос бабушки.

– Хорошо, – растерявшись, она забыла добавить «спасибо».

– Кеен! – возмутилась Эльфийка. – Я не буду с ней сидеть.

– Ну хочешь, садись сюда, – Ларионов с обаятельной улыбкой пригласил Эльфийку за раскладную парту.

Она тут же сдулась и больше не возражала.

«Что это с ним? План свой коварный воплощает? Или мама на него надавила?» – Лида во всем искала логику.

Сопротивляясь упорному взгляду скуксившейся Эльфийки, она прошла к парте и села, стараясь игнорировать то облако черной ауры, которое витало над соседкой. Врагинь себе Лида тут наживала со скоростью света. И все из-за Ушлепыша.

«Как они из-за него раньше тут друг другу глотки не перегрызли?» – недоумевала она.

Глава 10. Круть. Писк. Восторг

Остаток учебного дня прошел спокойно. Лиду особо не трогали. Она подозревала, что мамин авторитет ее волей-неволей защищал, и раздражалась на это. Сама игнорировала всех, кроме Тани и близняшек, которые продолжали ее расспрашивать о разном: о маме, о Владивостоке, о переезде, где она была и чем занималась. Лида отвечала правдиво и односложно.

На последней перемене девчонки заняли самый угловой диванчик в холле второго этажа, за лестницей. Туда мало кто заглядывал.

– А Шкодина с Клавой дружат? – Лида не знала, как еще спросить о таком. Но полученная сегодня угроза не оставляла ее в покое. Хотелось оценить опасность, чтобы заранее продумать пути обхода, хоть ее бесили все эти мелочные проблемы. Самое несправедливое в этом было то, что она страдала просто так, без вины, из-за Ушлепыша. Но деваться было уже некуда. Сама того не желая, она напросилась.

– Терпеть друг друга не могут, – посмеялась Даша, и Маша ей вторила.

– Но против тебя наверняка сойдутся, – добавила Таня. Ей почему-то это казалось забавным.

– Не бойся, Кен не даст тебя в обиду, – Таня говорила убежденно, но не убедительно.

Лида подняла вопросительно бровь.

– Я испортила его драгоценность. Мне кажется, он сам очень хочет меня обидеть.

Девчонки посмеялись.

– Девушек Кен не трогает, – ответила Даша. – Хоть в лицо ему плюнь.

– А что, кто-то уже плевал? – в Лиде проснулось неподдельное любопытство.

– Было дело. Одна неадекватная фанатка выпросила у него медляк и попыталась его поцеловать, а Кен не дался. Тогда она плюнула в него. На его же дне рождения, при всех.

– В шею, правда, попала, – уточнила Маша.

– Отчаянная, – заключила Лида. Она пока не дошла до той степени ненависти, чтобы плеваться, хотя, казалось, сильнее Ушлепыша ее никто за жизнь не раздражал. Разве что мама.

– Кен молча вытерся ее платьем и ушел, – закончила Даша, поджав подбородок. – И ничего ей за это не сделал. Просто перестал замечать. И кажется, для нее это было наихудшее наказание.

Господи, мечта ходячая.

– Тебе на заметку, если хочешь, чтобы Кен от тебя отстал, харкни ему в рожу, – Таня подмигнула чересчур выразительно, как пантомим.

Маша поспешила Лиду предупредить, взяв за руку.

– Правда, от его фан-базы это тебя не спасет. Та деваха до сих пор изгой.

Лиду ничего не удивило. Ларионов тут был звездой, и среди его поклонниц не могли не найтись верные псины, готовые погрызть любого, кто на их ненаглядного Кена покусится. Ему самому и делать ничего не надо, даже приказ отдавать. Зато сам весь белый и пушистый. Этим он бесил Лиду еще сильнее.

– Кен не злой. Бунтарит иногда, но вообще он душа компании. Даже с Муром подружился, – Таня сама удивлялась тому, что говорила.

«Мур? А, тот, с пятном», – Лиде приходилось напрягать память на каждом имени.

– А с Муром очень сложно подружиться?

– Угу. Если ты не заметила, он застенчивый и довольно грубый. Просто над ним в младшей школе издевались из-за родимого пятна. Только Кен смог ему в друзья набиться, остальных он к себе не подпускает особо.

Загадочная улыбка подсказывала, что Таня как раз знает его хорошо.

На Лидин молчаливый вопрос она ответила сразу.

– Мы учились в одной школе до того, как поступили сюда в пятом классе.

Лида кивнула.

После уроков они вчетвером шли по плиточной дорожке, ведущей к калитке, когда их заставил обернуться многоголосый крик, словно на курятник напала собака.

– Уаа! Вау! Уии! Кеен! Новый трюк?! – визжала и смеялась толпа девчонок, из которой на скейте выехал самодовольный Ушлепыш.

Лиде сразу стало неинтересно, что там происходит. И так было ясно, что Ушлепыш выпендривался и кадрил девушек. А те радовались и цеплялись за крючок, все скопом, как одурманенные.

– Кеен! Напугал! – Няша изображала недовольство, а в голосе слышалось лишь кокетство. Она только к последнему уроку дососала чупа-чупс и сейчас просто жевала надутые губы.

– Ты же знаешь, Клав, все под контролем. Я никогда не сделаю тебе больно, – Ушлепыш за секунду обернулся вокруг нее.

Расплывшись в счастливой улыбке, Няша откинула шарф наотмашь и отправила ему воздушный поцелуй. Ушлепыш, захапав руками много пространства перед собой, типа поймал пас, сложил их на груди и укатил вперед под визги остальных девчонок.

Лида закатила глаза и не заметила, как Ушлепыш подкатил к ней, только когда он закружил вокруг на скейте.

– Что? – спросил, не снимая ухмылки с лица. – Тебя, разумеется, не впечатлило?