Ирина Воробей – Квиты (страница 15)

«А вдруг ты ему, правда, понравилась?».

А вот этот вопрос Лиде польстил. Вика все-таки не считала ее безнадежной.

«Мне без разницы. Я дала бабушке обещание, и ни один ушлепыш не способен меня заставить его нарушить».

«Но все равно, я бы хотела знать, по-настоящему он или нет. Круто же, если такой в тебя влюбится. Чисто его уделать, отомстить за все разбитые им сердца».

Вика зрела в корень. Лиде хотелось вывести Ушлепыша на чистую воду, но не столько ради мести, сколько в качестве психологического эксперимента: способны ли вообще ушлепыши на чувства. Ведь даже ушлепыши, если они искренни, не заслуживают унижения, но если он притворяется, то она с чистой совестью сможет жестко уронить его в грязь лицом. И совсем чуть-чуть Лиде хотелось понять, может ли кто-то ее полюбить.

«Проверь его».

«Как?» – мгновенно отозвалась Лида.

Вика долго не отвечала, а потом написала:

«Влюбленный парень хочет все время быть рядом и помогать. Показывай ему, что тебе нужна помощь. Если он будет охотно отзываться, значит, ты ему не безразлична».

«Ну с партой он помог, но скорее из-за мамы, чем по доброте душевной», – сомневалась Лида.

«Это да, не показатель. А ты попробуй выбить из него реальную жертву. Напрямую попроси о помощи, да так, чтоб ему это чего-то стоило, и посмотри, пойдет ли он ради тебя на такое».

Лида удивлялась, откуда Вика набралась столько хитростей, но звучало разумно. Решила, что так и сделает. Найдет возможность притвориться слабой, хотя никогда раньше этого не делала – не пыталась привлечь внимание парня и вынудить его заботиться о ней.

«Егор так ради меня пропустил концерт любимой группы», – похвасталась Вика и дальше углубилась в свою влюбленность.

Лида читала все ее ахи, вздохи и восторги без интереса. Всякие бабочки в животе, шило в заднице, иголки в сердце – это все ее никогда не беспокоило. Она и представить не могла подобные ощущения. Лиде казалось, от такого свихнуться можно. Бабушка говорила, что это просто гормоны в пубертате бушуют, но и они пройдут, так что все чувства в себе можно заглушить и перебороть, если не отвлекаться от цели.

А сейчас ее приоритетной целью стало обретение независимости от матери. Для этого нужно было хорошо сдать экзамены, чтобы поступить на бюджет в вуз, который Лида выбрала. Но сперва предстояло выжить в новой школе и выйти из ситуации с достоинством, поэтому приходилось отвлекаться на этого Ушлепыша и армию влюбленных в него девиц.

«И чем же можно заставить его жертвовать?» – надолго задумалась Лида.

Глава 11. Глаза-в-глаза

Вика никак не могла наговориться о своем Егоре и строчила сообщения тоннами. От Лиды требовалось лишь не выпадать из контекста, иногда поддакивать и изредка задавать уточняющие вопросы. После очередного такого в ожидании ответа она перешла в канал «КенРис» любопытства ради. Хотела понять, чем Ушлепыш держит там всю школу.

На канал подписалась тысяча с небольшим человек. Точно вся школа и даже чуточку больше.

Последний, сегодняшний, пост был о Лиде – тот самый рисунок с лягушкой. Ушлепыш подписал его просто: «Дочь Бесятркисы». Только теперь Лида догадалась, почему такое прозвище. Она частенько слышала от мамы брошенное всуе «Бесит». Вероятно, ученики давно подловили ее на любимом словечке и соединили его с должностью директрисы. Геометрия здесь была ни при чем.

В комментариях ничего крамольного Лида не нашла. В принципе люди писали все то, что она ожидала услышать.

«Царевна-лягушка», – «оригинальничал» кто-то не из их класса, усмехаясь смайлом в конце предложения.

«Кен, это та самая, которая облила тебя кофе?».

«Я думал, после посягательства на твою толстовку она уже не дышит».

«Думает, раз дочь Бесяктрисы, все ей дозволено?» –возмущался аватар с брюнеткой. Лида догадалась, что это была очередная Ушлепышеская поклонница.

«Ничооо! У Бесяктрисы есть дочь?! Когда она успела? Я ее с пузом не видел».

«Всем бы так рожать сразу 17-летних»,– смеялся эмодзи со слезами.

«И от святого духа».

«Чудеса!».

«Причем, говорят, она не из Питера. С Дальнего Востока вообще приехала».

Лида удивилась тому, как быстро ползли слухи. Комментарий был оставлен еще в течение учебного дня. О том, что она из Владивостока Лида рассказала только Тане и близняшкам, да при Ларионове один раз упомянула. Важного ничего в этом Лида не видела, поэтому не стала даже разбираться.

«А как так?».

«Тайны, интриги, расследования».

«Может приемная?».

«Нафига вообще она тут объявилась? Под конец года? Логика покинула чат».

«Бесяктриса испугалась, что ее дочь не сможет окончить школу нормально, вот и прибрала под свое крыло».

«Ясно же, Бесяктриса ее не воспитывала. Говорят, бабке ее отдала, а та померла, и дочка напросилась к мамке».

«Ни к кому я не напрашивалась! Меня не спросили»,– хотелось Лиде написать в ответ на комментарий, но она вовремя остановилась. Поняла, что лучше вообще не реагировать, ведь доказывать этим придуркам правду не имело смысла.

Стало очевидно, что никто в этом чате директора не боялся, раз так открыто обсуждали ее личную жизнь. Канал с постами читать мог любой, а в чат войти – только по приглашению. Лиду внесла Таня. Вероятно, Ушлепыш следил за чатом, оттого и чат пользовался такой популярностью. Здесь можно было выговориться.

В предыдущем посте Ушлепыш хвастался своим граффити на плацу во дворе школы. Оно изображало раскрытую тетрадь в линейку, на которой мимо строчек было написано как от руки синими чернилами: «У меня вегсо лишь дилсеския. А у вас тпуость голонвого могза. Сочвутсвую». Синий текст перечеркнули крест-накрест красные линии. Внизу стояла жирная, несколько раз обведенная, двойка.

Протест против учительницы русского языка?

Граффити фотографировали сверху, из окна школы. Пост вышел только вчера, а уже сегодня Лида ничего на плацу не видела. Она бы точно заметила такие яркие краски. Рисунок оперативно закрасили серым.

Значит, у него дислексия.

Это Лиду немного удивило, добавило Ушлепышу человечности, но углубляться она не стала.

Вся лента канала пестрила мемами, нарисованными карандашами от руки и просто сфотографированными на телефон. На картинках карикатурные люди, или звери, или половинка-на-половинку, занимались глупостями. Лида узнала среди героев только Анну Романовну в образе гуманизированной сороки и Людмилу Геннадьевну, очеловеченную овечку. Ушлепыш хорошо передал характер каждой. Лида мгновенно их считала.

Каждый пост набирал сотни комментариев. Там люди далеко не всегда обсуждали сам мем, иногда просто общались о школьной текучке, спрашивали о разном друг у друга, просили советов и рекомендовали сами. Кто-то с кем-то только знакомился и флиртовал, кто-то ругался.

Сам Ларионов в комментариях появлялся редко, даже на хвалебные девчачьи отзывы не отвечал, лишь ставил реакции в виде сердечек.

Между приколами мелькали видеохвасты, на которых Ларионов показывал трюки на скейте, чаще в компании Паши, Мура и других парней. Иногда они просто дурачились и веселили себя и народ. Под такими постами было больше всего реакций и комментариев. Девчонки восторгались. Было чем. Ларионов делал по-настоящему эффектные трюки. Каждый как-то называл, но Лида не заморачивалась и не запоминала. Чаще парни катались на специальных площадках, реже – прямо в городе.

Зависнув, Лида совсем забыла про подругу, но Вика так и не ответила – наверняка уснула.

Мама сообщила, что возвращается обычно к семи вечера. У Лиды оставалось достаточно времени побыть наедине, принять душ, обустроиться в новом обиталище и разобрать вещи. Этим она и занялась.

Одежды у нее осталось немного – только самое необходимое, что поместилось в багаж. Лиде хватило трех полок в шкафу. Косметику она выложила на письменный стол. Ноутбук мама обещала купить на днях, старый Лидин они выбросили. Было не жалко, там и клавиши постоянно заедали, и экран треснул. Им с бабушкой просто не хватало денег его заменить. Мама постоянно присылала «алименты», но бабушка их откладывала на Лидин счет, а Лида этими деньгами пользоваться не желала.

Быстро управившись со своим барахлом, Лида отправилась в ванную отстирывать толстовку Ларионова. От нее разило кофе и немного арбузом и еще чем-то пряным, как выпечка – так пах сам Ушлепыш. Не то чтобы Лида внюхивалась специально, но вкус почему-то запомнила. Ее прежние одноклассники все воняли одинаково дезодорантами, причем пшикались ими от души, Лида задыхалась с ними в одном помещении. Ушлепыш таким не страдал. За это Лида его похвалила.

«И есть ведь у него что-то святое. Хотя бы подарок от кумира, который он ценит больше денег», – размышляла Лида. В этом они чуть-чуть были похожи. Оба ценили простые вещи, подаренные значимыми людьми, и готовы были бороться за них до последнего. Лида улыбнулась этой мысли.

Стирать вручную оказалось той еще морокой, особенно такую тяжелую вещь, как толстовка, особенно белую. Лида много сил и порошка потратила на выведение пятна от кофе, который расплылся на всю фронтальную сторону. Кое-как отжав толстовку, она поменяла воду и села на край ванной, чтобы передохнуть. Руки уже отнимались. Под пальцами на правой ладони в двух местах образовались мозоли.

Из прихожей раздался щелчок замка и хлопок двери. Немного потоптавшись на месте, мама почти сразу прошла по коридору на кухню и остановилась напротив ванной, в которой Лида молча, замерев, ждала ее.