Ирина Владимирова – Сингулярность человечности (страница 5)
Встреча. Знакомство. Синхронизация
1. Прямое попадание
Даже внутри кабины ощущалось, что дождь в Абсолют-Сити пахнет озоном и жженой пластмассой. Его хлесткие струи стекали по панорамному стеклу глайдера, разбивая неоновые вывески корпорации “Абсолют-Техно” на тысячи ядовито-зеленых осколков.
Макс не смотрел на дождь и не слышал его: ему было не до погоды. Пальцы летали над голографической клавиатурой деки, вшитой прямо в левое предплечье. В зрачках отражались бегущие строки зашифрованного лога. Надо было спешить.
– Еще три минуты, Максимилиан, и мы на месте, – раздался в наушнике прокуренный голос шефа безопасности Ягера. – Синдикат “Техно” заблокировал шлюзы нижнего яруса – пришлось обходить, из-за этого задержка. Спецы Системы пытаются скопировать и перепрятать базу данных до нашего прихода. Если они успеют обнулить сервера, мы не докажем, что вирус в оборонную систему запустили именно из Синдиката. Поторопись!
– Я почти вскрыл их первый контур, – глухо отозвался Макс. Голос его был сухим, бесстрастным. Никаких эмоций. Свои эмоции Макс похоронил года три назад вместе со своей группой, призванной защитить ученых биолаборатории, среди которых была и она, его любовь. Поэтому чувства теперь, в 2126 году, стоили для него слишком дорого.
– Мне нужно еще секунд сорок...
Глайдер резко качнуло. Вспышка слева была такой яркой, что оптические линзы Макса на мгновение ушли в перезагрузку.
“Вни-ма-ни-е! Прямое попадание плазменного снаряда. Отказ левого двигателя”, – запел приятный женский голос бортового компьютера. – Прямое по – па –да –...” – и голос заглох.
– Засада! – рявкнул шеф в наушнике, но и этот звук прервался статическим треском.
Глайдер потерял управление, и, крутясь в бешеном штопоре, полетел вниз, в бетонное ущелье между трубами энергоблоков. Макс успел сгруппироваться, когда машина на полной скорости протаранила крышу заброшенного ангара. Удар. Скрежет разрываемого титана. И – оглушительный, черный провал…
… Очнувшись, он почувствовал холод в конечностях и железистый запах собственной крови. Она заливала глаза, теплая и липкая. Ноги зажало покореженной приборной панелью. Снаружи, сквозь разбитый фонарь глайдера, уже виднелись силуэты в тяжелой броне – приближались ликвидаторы Синдиката. Они шли добивать. У одного в руках тускло светился ствол термального резака.
– Так… Ко-нец, – отрешенно подумал Макс. Сердце сделало глухой толчок. Он не успел! Проклятый Зодчий выиграл этот раунд, чужими руками уничтожив того, кто подобрался слишком близко. Макс закрыл глаза.
И в этот момент у него в подкорке словно коротнуло оголенный провод.
Макс резко распахнул глаза, но мир вокруг больше не был прежним. Силуэты врагов вдруг подсветились ярко-красными маркерами, над головой каждого побежали цифры: расстояние, скорость движения, уязвимые точки. А в самой глубине сознания, прямо за левым виском, раздался приятный, слегка насмешливый и невероятно живой голос:
– Ну и ну... Парень, ты всегда так паркуешься? Сто лет на Земле не был, а правила дорожного движения, смотрю, у вас лучше не стали.
– Кто здесь?.. – попытался крикнуть Макс разбитыми губами, но вслух вылетел лишь хрип.
– Считай, что твой персональный ангел-хранитель, – хмыкнул голос. – Так, Макс, отставить панику. Расслабь мышцы правого плеча, я перехватываю управление твоей нервной системой. Сейчас мы покажем этим джентльменам в жестянках, как танцевали свинг в старые добрые времена…
2. Бой. Синхронизация
Тяжелые армейские ботинки ликвидаторов хрустели по битому стеклу на удивление ритмично. Раз, два, три… Раз, два, три…
– Цель обездвижена. Добить и зачистить, – донесся из-под шлема одного из них глухой, лишенный каких-либо интонаций голос.
Макс попытался пошевелить хотя бы пальцем руки, чтобы дотянуться до табельного излучателя на поясе, но тело отозвалось ледяным оцепенением. Мышцы не слушались. Мозг понимал, что через пять секунд термальный резак превратит кабину глайдера в братскую могилу, но сделать ничего не мог.
...Снова внутри его черепа взвизгнул ультразвук, и в кровь Макса ударила горячая, обжигающая волна.
Это не было чудесным исцелением. Это была экстренная реанимация. Макс услышал – скорее даже ощутил всем существом, всем нутром – сухой, мерзкий хруст собственных костей. Делать биоклей из компонентов человеческого организма – давно известная и вполне реальная технология: этот клеящий состав создается из плазмы крови с добавлением фибриногена и тромбина. Он заживляет раны и останавливает кровь, а белки внеклеточного матрикса используются для соединения тканей. В реальности фибриновому клею нужно несколько минут… В данном случае необходима была мгновенная регенерация: и тот, кто безраздельно командовал у Макса в голове, ускорил действие клея из переработанных белков кожи и лимфы и заставил клетки делиться и срастаться с невероятной скоростью, примененив технологию синтетического полимера Зитри.
Болевые рецепторы Макса не отключились – чип просто заблокировал эмоциональную реакцию на шок, загнав безумную, дикую боль глубоко в подкорку, где она билась запертым зверем. Грудь вспыхнула изнутри таким огнем, словно туда залили расплавленный свинец.
– Стой, парень, не дергайся! – голос чипа зазвенел в голове паническими нотками. – Аварийный протокол задействовал триста процентов от суточной нормы биосинтеза! Твое сердце сейчас молотит с частотой двести ударов в минуту! Если ты…
Но штурмовики уже выходили на прямую наводку. Забра́ла их шлемов отсвечивали мертвым красным светом, а тяжелые рифленые ботинки печатали шаг по бетонному полу. Макс не поднялся – его тело, налившееся чужеродной химической силой, резко вздернуло вверх. Ноги ощущались чужими, будто в мышцы вшили стальные тросы, а вместо суставов вставили тугие, несмазанные шарниры. Каждое движение отзывалось тупым, глубоким ударом под дых: кости были словно механические, ткани рвались и тут же запечатывались новыми микро-порциями полимера – он задал себе вопрос: я стал роботом?
Но не успев додумать эту мысль до конца, начал “танцевать”, как учили, только его движения не были элегантными па – это был безумный, судорожный танец человека, пытающегося удержать равновесие на лезвии ножа.
От первого удара штурмовика Макс не столько уклонился, сколько сорвался в падение, трансформировавшееся в вынужденное сальто – чип заставил-таки его мышцы сократиться с такой силой, что Макс едва не вывихнул собственное бедро. В воздухе, на пике прыжка, его вырвало запекшейся кровью. Вырвало прямиком на зеркальный щиток приблизившегося бойца. На подъеме Макс ударил – пластик и металл брони штурмовика поддались не потому, что Макс стал супергероем, а потому что чип отключил естественные предохранители человеческого тела. Удар пришелся в сочленение кирасы, и он четко услышал, как треснули пальцы на его собственной правой руке. Костяшки превратились в кашу, но анестетик мгновенно залил нервные окончания холодом, превращая сломанную кисть в глухой, нечувствительный молот. Макс продолжал бой. Он раскидывал врагов не благодаря силе – он раскидывал их, используя массу их собственного инерционного движения, расплачиваясь за каждый финт новыми микро-надрывами собственных сухожилий. Это был танец на разрыв. Ткани горели. Из носа Макса струилась темная, густая от синтетиков кровь, заливая подбородок.
Когда последний нападавший штурмовик с грохотом рухнул на бетон, Макс не встал в красивую позу победителя. Защитный импульс чипа иссяк… Опоры внутри тела будто рухнули. Макс мешком свалился на колени, прячась за корпусом разбитого глайдера и содрогаясь в судорожных позывах. Он глотал воздух ртом, чувствуя, как глубоко в гортани горчит тяжелая, железистая химия.
– Я же предупреждал…, – голос чипа зазвучал спокойнее, но не менее тревожно. – Клей удержал твой скелет, но ты только что сожрал свой ресурс на три месяца вперед. Мы с тобой сейчас не победили, Макс: ты просто взял у своего тела очень дорогой кредит под дикий процент.
Макс не успел ничего подумать в ответ на эту тираду в своей голове, как в ангар влетела новая тройка боевых глайдеров Системы. Бой только начинался. Нужны были новые силы. Чип сориентировался как ему и было положено: в считанные доли мгновения.
– Внимание, парень. Сейчас будет немного щекотно. И, ради всех звезд, постарайся не прикусить язык, это испортит нам всю акустику, – ласково транслировал Голос за левым виском.
В ту же секунду Макс почувствовал, как теперь уже по его позвоночнику, сверху вниз, прокатилась мощная волна чужеродного, покалывающего тепла. Это было похоже на разряд тока, который не причинял боли, просто мгновенно перехватывал контроль над каждым сухожилием. Его правая рука, поломанная и обездвиженная, еще секунду назад казавшаяся мертвым грузом, сама собой взметнулась вверх. Пальцы с невероятной, неестественной пластичностью и силой ухватились за покореженное ребро титановой обшивки.