Ирина Виноградова – Путеводитель по Волге. Москва – Тверь – Нижний Новгород (страница 4)

Ему Москву уступит сын Борисов…

Именно Гаврила Григорьевич доставил в Москву грамоту Лжедмитрия I и прочитал ее с Лобного места на Красной площади:

…Московские граждане, Вам кланяться царевич приказал. Вы знаете, как промысел небесный Царевича от рук убийцы спас; Он шел казнить злодея своего, Но божий суд уж поразил Бориса. Димитрию Россия покорилась; Басманов сам с раскаяньем усердным Свои полки привел ему к присяге. Димитрий к вам идет с любовью, с миром. В угоду ли семейству Годуновых Подымете вы руку на царя Законного, на внука Мономаха?..

По словам великого поэта – потомка: «Он был очень талантлив как воин, как придворный и, в особенности, как заговорщик. Это он и Плещеев своей неслыханной дерзостью обеспечили успех Самозванца. Затем я снова нашел его в Москве в числе семи начальников, защищавших ее в 1612 году, потом в 1616 году заседающим в Думе рядом с Козьмой Мининым, потом воеводой в Нижнем, потом среди выборных людей, венчавших на царство Романовых, потом послом. Он был всем, чем угодно, даже поджигателем, как это доказывается грамотою, которую я нашел в Погорелом Городище – городе, который он сжег (в наказание за что-то), подобно проконсулам Национального конвента». А вот против Лжедмитрия II, Тушинского вора, восстал. Участвовал в подавлении польско-литовской смуты, охранял место от Сретенских до Фроловских ворот Кремля, позже встречал в числе избранных возвращавшегося из польского плена митрополита Филарета. После такой бурной жизни был отпущен от службы и через 12 лет скончался «в монашестве»».

Позже владельцами села были Долгорукие, княжна Вяземская, Бенкендорф. Несколько слов о Е. А. Бенкендорф (Бибиковой), хозяйке усадьбы в начале XIX века. Когда в 1812-м к Москве подходили наполеоновские войска, владелица уехала. Чудесным образом среди послевоенного хаоса нетронутым остался господский дом. Возможно, в нем находился штаб. История типичная для того времени, и, возможно, не стоило бы о ней упоминать, если бы вторым мужем Елизаветы Андреевны не был Александр Христофорович Бенкендорф, организатор создания тайной полиции и жандармерии, «начальник III отделения», больше знакомый всем как недруг и цензор Пушкина. Так сплетаются места и судьбы.

Скульптор Н. А. Рамазанов писал: «…под сенью дерев и под кровлею дома хозяев находили некогда приют и вдохновение Державин, Карамзин, Крылов…»

Проходит время, меняются хозяева, меняется место. После Октябрьской революции 1917-го побывала усадьба и совхозом «Долгие пруды», и детским туберкулезным санаторием, и домом отдыха железнодорожников.

Во время Великой Отечественной войны в бывшем господском доме разместили штаб партизанского отряда. После войны опять открыли детский санаторий, на этот раз для сердечников. Сейчас усадебный дом, построенный в 1912 году по проекту архитектора И. В. Рыльского, находится в плачевном состоянии… И только Владимирская церковь, возведенная еще при Пушкиных, горевшая, перестраиваемая, не закрывавшаяся даже в советское время, смотрит с высоты золоченого креста молча и с пониманием на происходящее.

Река Клязьма. Хлебниково

Оставляем за спиной Долгие пруды, оставляем чуть показавшийся с левого борта Павельцевский залив.

Много речек пересекают канал. Одна из них – Клязьма. С характером река была. А разливалась так быстро и уходила так медленно, что оставляла после себя множество болот. В далеком 1155 году шел этими местами Андрей Боголюбский с иконою Богородицы (будущая Владимирская) из Вышгорода до Москвы, через реку Вазузу и Москву-реку, а позже «через Рогожские поля на Клязьме во Владимир» (В. О. Ключевский), чтобы сделать Владимир столицей Ростово-Суздальского княжества.

Река Клязьма была перекрестком древних водных дорог, связывающих между собой через систему волоков Киев, Чернигов, Смоленск, Рязань, Москву, Владимир, Тверь и Великий Новгород. Сейчас же Клязьма – спокойная, медленно текущая барыня-речка, на берегу которой так приятно посидеть с удочкой.

Полюбовавшись ажуром моста Савеловской железной дороги, мы посмотрим налево. Перед нами один из дальних районов Долгопрудного – Хлебниково.

В начале 1930-х годов тут жил летчик Николай Гастелло. В мае 1932 года по специальному набору он был призван в Красную армию. 26 июня 1941 года он направил свой горящий самолет в колонну фашистских танков. Огненный таран Гастелло стал известен всей стране.

…Немеркнущим светом глядит с вышины Крылатое сердце Гастелло. Живет оно в каждом дыханье страны, И нет его жизни предела.

Схема движения: р. Клязьма – Пестово

Во время Великой Отечественной войны в Хлебникове располагалось пулеметно-минометное училище. Зимой 1942 года там учился поэт Михаил Кульчицкий.

Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник! Что? Пули в каску безопасней ка́пель? И всадники проносятся со свистом Вертящихся пропеллерами сабель. Я раньше думал: «лейтенант» Звучит вот так: «Налейте нам!» И, зная топографию, Он топает по гравию. Война – совсем не фейерверк, А просто – трудная работа, Когда, черна от пота, вверх Скользит по пахоте пехота…

Это стихотворение читают в фильме «Застава Ильича», его исполняли «Песняры». Написано оно 26 декабря 1942 года в Хлебникове. Через 25 дней, 19 января 1943 года, двадцатитрехлетний поэт погиб… Не дожил, не доучился, не дотворил.

…В мир иной отворились двери те, Где кончается слово «вперед»… Умер Кульчицкий, а мне не верится: По-моему, пляшет он и поет. Умер Кульчицкий, мечтавший в столетьях Остаться навеки и жить века. Умер Кульчицкий, а в энциклопедиях Нету такого на букву «К»… —

напишет позже его однокурсник по литературному институту, друг Николай Глазков.

В самые сложные времена люди продолжают сочинять, петь, рисовать, творить и наслаждаться творчеством других. Стихи, картины, театральные постановки, опера, балет делают жизнь ярче и интересней.

В семидесятых годах прошлого столетия строится в Хлебникове фабрика театральных принадлежностей. Среди цехов – цех театральных кукол, постижерский, цех грампластинок, цех балетной обуви, цех театральных костюмов и т. д. И если для главной елки страны в Государственном Кремлевском дворце костюмы шились раз в год, то балетную обувь приходилось выпускать много и постоянно. Кто не слышал про пуанты? Это балетные туфли с жестким носом. В переводе с французского слово означает «кончики, точки пальцев». Отсюда, кстати, и пошло название «пуантилизм», то есть живопись точками. Только если картины остаются на века, то пуанты снашиваются очень быстро. Кроме них выпускались на фабрике балетные туфли с мягким носком, тренировочные туфли. Процесс кропотливый, много деталей приходилось выполнять вручную.

Вот такую изящную точку можно было бы поставить в рассказе о Хлебникове, но она улыбнулась и стала запятой. Справа по ходу, после Савеловского моста, еще одна интересность. Уходит куда-то водный путь. Недалеко находится завод, где ремонтируют суда. А в Хлебниковском затоне (так правильно называется ответвление) они пережидают зиму. Теперь точно точка.

Клязьминское водохранилище. Троицкая церковь. Федоскино. Жостово

Как много сейчас вариантов путешествий! Кто-то на самолете улетает в дальние страны, кто-то, как мы, – на теплоходах, кто-то идет в поход с рюкзаком и палаткой, кто-то на машине или автобусе отправляется в путь, а кто-то предпочитает белый парус. Самолеты здесь летают низко, ведь недалеко находится международный аэропорт Шереметьево. Стоя на палубе теплохода, можно следить за их полетом, но гораздо интересней смотреть на яхты, скользящие по воде Клязьминского водохранилища. Именно его мы проходим, поднырнув под мостом Дмитровского шоссе.

Заполнение водохранилища произошло в 1937 году, его длина достигает 16 километров, а самая большая ширина – 1,2 километра. Глубина в некоторых местах – до 14 метров (примерно четырехэтажный дом). Зимой водохранилище превращается в гигантский каток, а сейчас…

…В небе тают облака, И, лучистая на зное, В искрах катится река, Словно зеркало стальное… …Чудный день! Пройдут века —