Ирина Васильева – Тень на асфальте: Проект «Феникс» (страница 5)
— Инъекция. Тот препарат, который вводили жертвам
Волков вспомнил отчет Савельева:
«Убийца зачем-то ввел ей препарат уже после того, как она перестала дышать». — И к какому выводу вы пришли? — К тому, который стоил мне репутации и спокойного сна, если бы я озвучил его официально тогда, — голос доктора стал тише, почти шепотным. — Я пришел к выводу, что убийца действует не один.
Воронов замер с бокалом у губ. — Продолжайте.
Артемьев встал с кресла и подошел к камину, протянув руки к огню. — Представьте себе систему. Есть «руки» — исполнитель. Человек физически сильный, возможно даже не слишком умный, но абсолютно преданный своему хозяину или организации. Он делает грязную работу: выслеживает жертву по наводке, проникает в дом или номер отеля (часто под видом персонала), нейтрализует её быстро и эффективно — удушение сзади не оставляет следов борьбы и шума.
Он обернулся к Волкову. — Но есть и «голова». Тот, кто стоит за всем этим. Тот, кто выбирает жертв по какому-то одному ему известному принципу. И этот «мозг» дает исполнителю четкие инструкции: что делать
Артемьев кивнул. — Именно так я это и вижу. Серия заказных убийств под видом действий серийного маньяка-одиночки. Идеальное прикрытие. Полиция ищет психопата с детскими травмами и фетишем на дорогие платья, а на самом деле кто-то очень влиятельный просто убирает неугодных ему женщин из высшего общества.
Волков почувствовал холодок внутри, не имеющий отношения к температуре в комнате. — Но почему вы молчали об этом три года назад?
Артемьев горько усмехнулся и вернулся в кресло. — Потому что это была лишь теория без единого доказательства! У меня не было ничего: ни имен заказчиков, ни следов исполнителей кроме тех самых царапин от перчаток... И самое главное — у меня были косвенные улики против самого себя! Две мои пациентки мертвы! Если бы я выдвинул версию о заговоре или заказухе со стороны «элит», меня бы просто подняли на смех или того хуже — заподозрили бы в попытке отвести от себя подозрения самым диким способом! Я решил молчать и копить информацию самостоятельно.
Волков впился взглядом в лицо доктора. — И что же вы накопили?
Артемьев тяжело вздохнул и посмотрел в свой бокал так, словно искал там ответы. — Я начал изучать прошлое своих пациенток более глубоко... неофициально. Задавал вопросы их близким под видом обычного врачебного интереса к анамнезу... И кое-что всплыло. Все они были связаны с одним человеком задолго до того, как стали моими пациентками. С человеком по имени Ростислав Воронин.
Имя прозвучало как выстрел в тишине гостиной. Воронов знал это имя. Кто в городе его не знал? Ростислав Воронцов — «стальной король». Владелец гигантского металлургического холдинга «Северсталь-Пром». Один из самых богатых и влиятельных людей страны. Человек с репутацией жесткого прагматика, который ради прибыли готов идти по головам.
— Какая связь? — хрипло спросил Волков.
— Елена Воронцова была его любовницей около пяти лет назад. Роман закончился скандалом из-за её попытки шантажа публикацией каких-то документов о финансовых махинациях компании через офшоры. Арина Аверина была главным бухгалтером холдинга до того, как её уволили со скандалом за «некомпетентность», хотя все знали — она просто слишком много знала о выводе активов перед очередной проверкой... Я могу продолжать по каждой из них! У всех пятерых был конфликт с Ворониным или его окружением незадолго до смерти!
Это было похоже на взрыв бомбы замедленного действия прямо под ногами у следствия трехлетней давности. Они искали маньяка среди отбросов общества или среди психически нестабильных личностей из окружения жертв... А нужно было смотреть на самый верх пищевой цепи города.Воронов почувствовал прилив адреналина вперемешку с глухой яростью от осознания того, как долго их водили за нос.
— Почему вы рассказываете мне это только сейчас? И почему именно мне?
Артемьев посмотрел ему прямо в глаза своим тяжелым взглядом. — Потому что вы единственный следователь во всем управлении, у кого хватит духу пойти против такого человека, как Воронин. Остальные либо куплены им напрямую через бюджет города и премии начальству, либо просто боятся связываться с «системой». А я... я боюсь за свою жизнь теперь еще больше после этого звонка вам вчера вечером.Он наклонился вперед и понизил голос до едва слышного шепота: — Матвей Андреевич... Убийца вернулся не просто так. Три года тишины... Это значит только одно: у заказчика снова возникла проблема с женщиной из его прошлого или окружения. Кто-то снова стал угрозой для его империи или его репутации. Новая жертва со склада... Вы должны выяснить всё о ней как можно скорее. Кто она? Чем угрожала? Кто её близкие? Это ниточка к тому самому «мозгу».
Волков встал с кресла так резко, что оно скрипнуло по паркету. — Спасибо за информацию... доктор.
Артемьев тоже поднялся. — Будьте осторожны, Матвей Андреевич. Вы только что перешли дорогу человеку, который привык стирать людей в порошок без малейших колебаний. Если он узнает о нашем разговоре...
Волков направился к выходу из гостиной не оглядываясь. У двери он остановился и бросил через плечо: — Вы тоже будьте осторожны, Виктор Павлович. Если ваша теория верна... то вы для них опасный свидетель номер один после меня.
Он вышел в холодный коридор особняка один. Дверь за ним закрылась мягко и бесшумно.На улице туман стал гуще. Волков сел за руль своего седана и несколько минут сидел неподвижно, глядя перед собой невидящим взглядом на размытые огни фар проезжающих мимо машин по шоссе вдали.
Картина полностью изменилась за один вечер расследования из кабинета психолога-криминалиста. Дело больше не было о поиске безумца-одиночки с фетишем на бархатные платья и золотые кулоны-полумесяцы (кстати о кулоне... он совсем забыл спросить Артемьева об этом). Дело превратилось в войну против системы коррупции и безнаказанности одного человека на вершине власти.
И первой задачей теперь было узнать всё о безымянной женщине со склада у Южного моста до того, как её тело остынет окончательно в холодильнике морга судмедэкспертизы.
Он завел двигатель и вырулил на дорогу обратно к городу. Его путь лежал не домой и не в управление полиции по официальным каналам (там могли быть уши заказчика). Ему нужно было попасть к Савельеву прямо сейчас, пока тот еще был в морге при своей лаборатории.
По дороге он набрал номер эксперта: — Петрович? Это я еще раз...Голос Волкова был тверд как сталь: — Слушай внимательно. Мне нужно знать всё о нашей новой жертве прямо сейчас по неофициальным каналам через твоих ребят из бюро судмедэкспертизы города: имя личности по базе стоматологических карт или отпечаткам пальцев (если они есть), пропавшие без вести за последний месяц... Всё! И еще одно: проверь кулон-полумесяц у неё на шее под микроскопом на наличие микрочастиц металла или чего-то необычного...
Он сбросил вызов и прибавил газу. Игра началась по-крупному.
Глава 5. Имя из прошлого.
Бюро судебно-медицинской экспертизы находилось в подвальном этаже старого клинического городка на окраине города. Это было царство стерильного холода, резкого запаха формалина и мертвенной тишины, которую нарушало лишь гудение мощных холодильных установок и редкие, гулкие шаги по кафельному полу. Волков спустился по бетонной лестнице, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится всё более тяжелым и влажным.
У входа в секционный зал он столкнулся с одним из санитаров. Тот, увидев знакомое лицо, молча кивнул и посторонился, пропуская следователя внутрь. В зале горел яркий, безжалостный хирургический свет. В центре, на металлическом столе, лежало тело, накрытое белой простыней. Рядом, склонившись над микроскопом, стоял Игорь Петрович Савельев. Он даже не обернулся на звук шагов.— Петрович, — позвал Водков, останавливаясь в нескольких шагах от стола. — Есть что-нибудь?
Савельев медленно выпрямился, снял перчатки и очки. Его лицо в этом свете казалось неестественно бледным, почти восковым. — Я ждал тебя, Матвей. Есть новости. И они... весьма неожиданные.
Волков подошел ближе. Он не смотрел на тело под простыней. Он смотрел на эксперта. — Ты узнал, кто она?
Савельев взял со столика планшет и несколько секунд молча листал файлы. — Да. По базе стоматологических карт. Её имя — Алиса Крейц. Девичья фамилия — Бельская. Тридцать два года. В базе данных МВД проходит как «пропавшая без вести». Заявление подал её муж... — Савельев сделал паузу и поднял на Волкова тяжелый взгляд. — ...три дня назад.
Волков почувствовал, как внутри всё сжалось. Три дня. Она была мертва уже как минимум сутки к тому моменту, когда её нашли, но заявление о пропаже поступило всего три дня назад. Значит, её исчезновение заметили не сразу. Или... не хотели замечать?