Ирина Васильева – Тень на асфальте: Проект «Феникс» (страница 7)

Волков видел эту реакцию: человек либо гениально играл роль ничего не знающего мужа убитой горем жертвы серийного маньяка... либо он действительно был напуган до смерти упоминанием старых дел по совершенно иной причине.

В этот момент зазвонил телефон на столе следователя. Звонил дежурный: — Матвей Андреевич! Тут к вам еще один посетитель рвется! Говорит — муж погибшей со склада! Требует немедленно выдать тело!

Волков положил трубку и посмотрел на Константина Крейца совершенно новым взглядом. Человек перед ним сидел неподвижно, словно парализованный услышанным известием о том, что он теперь официально является «мужем погибшей». Игра становилась смертельно опасной.

Глава 6. Двойное дно.

Волков не стал провожать Константина Крейца. Он просто сидел за своим столом, молча глядя на закрывшуюся за бизнесменом дверь, и слушал, как затихают в коридоре коридора его тяжелые, шаркающие шаги и стук трости по паркету. Визит «безутешного вдовца» оставил после себя густой, липкий осадок. Крейц был либо гениальным актером, либо... он действительно не знал, во что ввязалась его жена. В любом случае, он был напуган. Но чем? Упоминанием старых дел или тем, что следователь копает слишком глубоко?

Звонок дежурного о втором посетителе, рвущемся в морг, вывел Воронова из оцепенения. Он встал, накинул плащ и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Ему нужно было увидеть этого человека. Срочно.

Спустившись на первый этаж и пройдя через гулкий холл управления, он вышел на задний двор, где располагался отдельный вход в судебно-медицинский морг. У ступенек, ведущих вниз, курил один из патрульных. — Где он? — коротко бросил Волков. — Внизу, товарищ следователь. В приемной у санитара. Буянит. Требует тело «немедленно выдать для погребения», кричит что-то про «оскорбление памяти» и «некомпетентность полиции».

Волков кивнул и начал спускаться по сырым бетонным ступеням. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом хлорки и чем-то неуловимо сладковатым, от чего к горлу подкатывал комок.

Приемная санитара представляла собой крошечную комнату с пластиковым окном выдачи и старым продавленным диваном. На этом самом диване, сгорбившись и обхватив голову руками, сидел мужчина. Услышав шаги, он резко вскинулся.

Это был совершенно другой типаж, нежели Константин Крейц. Если Крейц был холеным, породистым хищником из мира большого бизнеса, то этот мужчина выглядел как человек, чья жизнь дала трещину. На вид ему было около сорока. Небритое лицо, покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами, мятый воротник рубашки и дешевая куртка из кожзаменителя. От него пахло дешевым табаком и отчаянием.

— Вы кто? — хрипло спросил он, глядя на Волкова снизу вверх с вызовом и страхом одновременно. — Следователь Волков. Матвей Андреевич. А вы, как я понимаю, муж погибшей со склада?Мужчина медленно поднялся с дивана. Он был ниже Волкова на полголовы и выглядел физически истощенным. — Да... Я... Я её муж. Виктор. Виктор Рябинин.

Волков жестом пригласил его выйти из тесной каморки в более просторный предбанник морга. — Давайте поговорим, Виктор.

Рябинин нервно оглянулся на санитара за окошком и вышел следом за следователем в тускло освещенный коридор. — Я требую выдать мне тело! — снова начал он срывающимся голосом. — Вы не имеете права держать её здесь! Это издевательство! Я уже звонил адвокату!

Волков встал прямо перед ним, перекрывая путь к лестнице наверх. Он говорил тихо, но твердо: — Виктор, послушайте меня внимательно. Я понимаю ваше горе. Поверьте, я видел много смертей и знаю, как это тяжело для близких. Но выдача тела — это процедура, которая требует времени и официального опознания. Вы должны понимать: мы нашли её на заброшенном складе в районе Южных доков. Это не та смерть, которую можно списать на несчастный случай или передозировку в клубе.

Рябинин вздрогнул всем телом при слове «опознание». — Я... я не могу... Я не хочу её видеть такой... — его голос сорвался на шепот.

Волков внимательно наблюдал за ним. Реакция была странной. Большинство людей в горе требуют немедленно увидеть тело, чтобы попрощаться, даже если это больно. Отказ от опознания часто говорит о том, что человек либо знает что-то, что делает его нежелательным свидетелем для следствия, либо... он не муж вовсе.

— Хорошо, — кивнул Волков. — Мы можем провести опознание по личным вещам или по фото... позже. Но сначала я должен задать вам несколько вопросов.Рябинин обессиленно прислонился к холодной стене коридора. — Спрашивайте... Что вы хотите знать?

— Когда вы видели Алису... — Волков сделал паузу, внимательно следя за реакцией собеседника на имя, — ...в последний раз?

Рябинин дернулся так, будто его ударило током. — Алиса? Её звали Алиса? — его глаза расширились от неподдельного удивления.Это был момент истины. Воронов почувствовал, как внутри все сжалось от охотничьего азарта. — Да. Алиса Крейц. В девичестве Бельская.

Лицо Виктора Рябинина мгновенно изменилось. Удивление сменилось гримасой ужаса и паники. — Нет-нет-нет... Вы ошибаетесь! Вы меня с кем-то путаете! Я Виктор! Виктор Рябинин! Мою жену звали... зовут... Марина! Марина Рябинина! Она просто пропала! Я пришел заявить о пропаже человека!

Волков молча смотрел на него несколько долгих секунд. Мужчина перед ним сейчас напоминал загнанное в угол животное: он тяжело дышал, по лбу стекали капли пота, а в глазах плескался дикий страх.

— Вы не муж погибшей женщины со склада, — констатировал Воронов ровным голосом. — Нет! Конечно нет! Я думал... мне сказали внизу... что нашли тело женщины, похожей на мою Марину! Я прибежал сюда! Господи...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.