Ирина Васильева – Тень на асфальте: Проект «Феникс» (страница 3)

Дело зашло в тупик из-за полного отсутствия улик и мотива. Убийства выглядели как работа призрака: он появлялся из ниоткуда и исчезал бесследно.

Взгляд Волкова упал на последний лист в папке — список контактов всех фигурантов дела с пометками о последнем контакте со следствием. Его внимание привлекла одна фамилия в самом низу списка.

«Артемьев Виктор Павлович».

Рядом стояла пометка: «Психиатр-криминалист». И приписка от руки: «Консультация по профилю преступника».

Волков нахмурился и напряг память. Артемьев... Да! Он вспомнил этого человека. Высокий, худой мужчина лет пятидесяти с пронзительным взглядом серых глаз и привычкой говорить очень тихо, заставляя собеседника вслушиваться в каждое слово. Он был приглашенным консультантом со стороны прокуратуры для составления психологического портрета убийцы еще на начальном этапе расследования.

Они встречались всего один раз или два? Волков не мог вспомнить точно. Кажется, Артемьев тогда высказал несколько интересных теорий о том, что убийца может быть человеком из близкого круга жертв или тем, кто имеет легальный доступ в их дома под видом обслуживающего персонала (сантехник, электрик). Но эти версии уже прорабатывались следователями и ничего не дали.

Почему же фамилия психиатра так зацепила его сейчас?

Волков взял телефонную трубку и набрал внутренний номер архива.

— Алло? Михалыч? Приветствую... Да-да... Слушай, мне нужно личное дело одного человека... Нет-нет, не нашего сотрудника... Консультант был по делу 112/84-ББ три года назад... Артемьев Виктор Павлович... Да... Да... Понял тебя...Через пять минут ему перезвонили из архива и продиктовали адрес частной клиники доктора Артемьева «Гармония». Клиника находилась в историческом центре города и специализировалась на лечении расстройств личности и зависимостей у состоятельных клиентов.

Решение пришло мгновенно. Волков закрыл папку с делом 112/84-ББ и убрал её обратно в сейф вместе с новой папкой по сегодняшнему убийству (которое уже получило номер 113/01-АС). Он надел плащ и шляпу.

Было уже далеко за полдень. Дождь прекратился несколько часов назад, оставив после себя мокрый асфальт и запах озона. Город медленно приходил в себя после ливня.

Волков вышел из кабинета и направился к лифту не для того, чтобы спуститься на парковку к своей машине. Он шел к лестнице служебного входа во двор здания полиции. Ему нужно было проветрить голову перед встречей с человеком из прошлого этого дела.

Пока он шел через двор к своей машине — старому черному седану с тонированными стеклами — его не покидало странное чувство дежавю вперемешку с нарастающей тревогой. Дело «призрака» снова ожило после трех лет тишины. И первая же деталь вскрытого сегодня тела указывала на то же самое лицо или лица из прошлого.

Сев за руль и заведя двигатель, Волков несколько минут сидел неподвижно, глядя перед собой невидящим взглядом. Он думал о том коктейле из препаратов в крови жертвы со склада. Мидазолам для седации перед убийством? Или это часть того самого ритуала? И почему убийца вернулся именно сейчас?

Выехав со двора управления на оживленную улицу, он включил поворотник и встроился в поток машин. Дорога до клиники «Гармония» заняла около сорока минут через пробки центра города.

Клиника располагалась в отреставрированном особняке XIX века за высоким кованым забором. Волков припарковался через дорогу от ворот клиники и заглушил двигатель. Он достал из бардачка бинокль — старый армейский монокуляр — и поднес его к глазам.

Он наблюдал за входом около получаса. Ничего подозрительного: пациенты входили и выходили (или их привозили/увозили), персонал сновал туда-сюда с папками документов. Обычная жизнь элитного медицинского учреждения для богатых людей с хрупкой психикой.

Наконец он увидел его.

Из дверей клиники вышел высокий мужчина в дорогом кашемировом пальто поверх строгого костюма-тройки. Он остановился на верхней ступеньке крыльца и глубоко вдохнул свежий воздух после дождя. Артемьев почти не изменился за эти три года: все та же худоба, те же зачесанные назад седые волосы и тот же острый взгляд человека, привыкшего видеть чужие пороки как под микроскопом.

Он спустился по ступенькам уверенной походкой человека знающего себе цену и направился к припаркованному у тротуара черному внедорожнику премиум-класса с водителем за рулем.

Волков убрал бинокль и завел машину одновременно с тем, как внедорожник Артемьева тронулся с места. Он пропустил две машины между собой и объектом слежки и плавно выехал вслед за ним в поток транспорта.

Это было начало нового витка расследования старого дела. Волков чувствовал это всем своим существом: он снова шел по следу тени из прошлого, которая теперь обрела новую плоть в виде тела женщины в изумрудном платье на грязном асфальте заброшенного склада у Южного моста.

Глава 3. Эхо в пустом зале.

Слежка за доктором Артемьевым оказалась на удивление скучным занятием. Его черный внедорожник, ведомый молчаливым водителем, двигался по городу с размеренностью метронома. Он не петлял по переулкам, не проверялся и не пытался оторваться. Он ехал прямо, как стрела, к своей цели. Волков держал дистанцию в три-четыре машины, позволяя потоку городского трафика работать на него. Он не боялся быть замеченным. Если Артемьев и увидит его в зеркале заднего вида, он, скорее всего, не придаст этому значения. В конце концов, они были знакомы по громкому делу трехлетней давности.

Внедорожник свернул с оживленного проспекта в тихий, обсаженный старыми липами переулок и плавно затормозил у кованых ворот особняка в стиле модерн. Волков проехал мимо, бросив быстрый взгляд в зеркало. Артемьев уже вышел из машины и направлялся к массивной дубовой двери, которую для него распахнул швейцар. Внедорожник тут же тронулся с места и исчез за поворотом.

Марк припарковал свой седан через два дома, на противоположной стороне улицы. Он заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья. Особняк был погружен в тишину. В окнах первого этажа горел приглушенный свет, но движения за шторами не наблюдалось. Это был адрес из личного дела. Частная резиденция.Воронов закрыл глаза и попытался сопоставить факты. Артемьев был консультантом по делу «призрака». Он знал все детали: способ убийства, профиль жертв, отсутствие улик. Он составлял психологический портрет убийцы. Идеальный кандидат? Или идеальный козел отпущения? Слишком очевидно. Слишком театрально для убийцы, который три года водил за нос всю полицию города.

Матвей достал телефон и набрал номер. — Синицын? Это Волков. — Слушаю, Матвей Андреевич! — голос лейтенанта звучал бодро, несмотря на то, что смена наверняка подходила к концу. — Пробей мне по базе всё, что есть на Артемьева Виктора Павловича. Не только официальный запрос через канцелярию, а всё: связи, недвижимость, счета, поездки за границу за последние пять лет. И мне нужно знать всё о его взаимоотношениях с жертвами по делу 112/84-ББ. Были ли они его пациентками? Были ли у них общие знакомые? Работай тихо. — Понял вас. Сделаю.

Волков убрал телефон и снова посмотрел на особняк. Следить дальше не имело смысла. Если Артемьев — убийца, он не будет совершать глупостей прямо сейчас. А если нет — то слежка лишь спугнет его и насторожит. Нет, действовать нужно было иначе.

Он завел машину и поехал обратно в управление. По дороге он заехал в небольшую кофейню на углу — место, где варили терпкий кофе по-восточному в медной джезве. Ему нужна была ясная голова и немного времени наедине со своими мыслями перед тем, как снова погрузиться в бумажную рутину.

Кабинет встретил его привычным полумраком и гудением системного блока. На столе его уже ждала папка с результатами первичного осмотра места преступления у складов и отчет Савельева. Волков положил рядом с ней дымящуюся чашку кофе и сел в кресло, которое жалобно скрипнуло.

Он открыл папку с новым делом (113/01-АС) и еще раз пробежал глазами по фотографиям. Молодая женщина в изумрудном платье... Как её звали? Кто она? Пока она была просто «Жертва 1 (2026)». Безымянный номер в статистике. Но она была ключом. Первой за три года.

Его размышления прервал стук в дверь. На пороге стоял Синицын с планшетом в руках. Вид у него был слегка растерянный.

— Разрешите? — Заходи, лейтенант. Что нарыл?

Синицын прошел в кабинет и неловко присел на край стула. — По Артемьеву... Странная картина получается, Матвей Андреевич. — Выкладывай.

Синицын поправил очки (он носил их скорее для солидности, чем по необходимости) и начал читать с экрана: — Официально — кристально чист. Клиника «Гармония», частная практика, член ассоциации психиатров... Но вот что интересно. Я поднял списки пациентов клиники за последние годы. И... — он сделал драматическую паузу. — Две из пяти жертв по старому делу были его пациентками.

Волков медленно поставил чашку с кофе на стол. Кофе расплескался, но он этого даже не заметил. — Кто именно? — Елена Воронцова — первая жертва, та что из отеля «Империал». И Марина Зверева — четвертая, её нашли в машине на парковке «Астории». Обе проходили у него курс терапии от депрессивных расстройств и панических атак.Это была связь. Прямая, осязаемая связь между консультантом следствия и жертвами. Волков почувствовал, как по спине пробежал холодок.