Ирина Васильева – Дьявол носит Prada. (страница 2)

Стол был завален макетами журнала в разной степени готовности: развороты с кричащими заголовками соседствовали с фотографиями моделей в немыслимых позах; стопки иностранных изданий «Vogue» и «Harper's Bazaar» грозили вот-вот обрушиться; рядом дымились чашки с остывшим кофе, оставляя на бумагах коричневые круги; повсюду валялись ручки, маркеры и какие-то загадочные образцы тканей. И за этим столом сидела она.

Виктория Леман была одета в безупречный брючный костюм угольного цвета из ткани настолько дорогой, что она казалась немнущейся даже после суток работы. Никакой лишней детали: ни броши, ни массивных часов — только тонкие платиновые серьги-гвоздики. Но вся её аура кричала о власти громче любого золотого колье. Она даже не подняла на меня глаз, продолжая что-то яростно вычёркивать красным маркером на развороте журнала «Vortex».

Я замерла на пороге, не решаясь сделать ещё один шаг внутрь этого храма моды.

— Вы опоздали на три минуты и сорок секунд, — произнесла она, не отрываясь от работы. Её голос был бархатным, глубоким, но в нём звенела такая сталь, что по спине пробежал мороз. — Это непозволительная роскошь для ассистента главного редактора «Vortex». Время здесь стоит миллионы рублей в секунду.

Она наконец подняла голову. Её взгляд был пронзительным, сканирующим, рентгеновским. Он прошёлся по мне сверху вниз за долю секунды, оценивая каждую деталь: от дешёвых туфель (я вчера битый час полировала их кремом) до скромной сумки через плечо (купленной на распродаже три года назад). Я почувствовала себя голой под этим взглядом — не физически, а морально выпотрошенной.

— Ваше резюме говорит о том, что вы умеете писать о культуре андеграунда и социальной несправедливости, — продолжила Виктория, откладывая маркер и сцепляя пальцы в замок на столе перед собой. — Мне плевать на справедливость. Мне нужны идеальные швы на платье от-кутюр и чтобы кофе к моему приходу был именно шестьдесят градусов по Цельсию, а не пятьдесят девять и не шестьдесят один. Вы способны на такую точность?

Я сглотнула ком в горле, который мешал дышать.

— Я... я быстро учусь.

Виктория усмехнулась — одним уголком идеально очерченных губ. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего; это была улыбка хищника, который видит перед собой не добычу даже, а просто любопытный объект для изучения перед тем, как его уничтожить.

— Все так говорят. А потом плачут в туалете для персонала и бегут писать заявление по собственному желанию так быстро, что забывают выключить свет в кабинке. Мой предыдущий ассистент продержался неделю. Слабак.

Она взяла со стола свой телефон — последнюю модель iPhone в золотом корпусе — и демонстративно посмотрела на черный экран.

— У вас есть один шанс доказать мне свою полезность прямо сейчас. Мой телефон сел во время важного звонка из Милана. Найдите зарядное устройство для этой конкретной модели в этом здании за десять минут. Если не справитесь — можете не утруждать себя обратной дорогой в лифте.

Она снова уткнулась в макет журнала, давая понять, что аудиенция окончена.

Я стояла еще секунду, парализованная ужасом и одновременно странным, болезненным азартом. Это было чистое безумие! Найти зарядку для телефона босса? В здании размером с небольшой город? За десять минут? Но... это был мой билет в другой мир. Шанс доказать себе самой, что я могу больше, чем писать рефераты за пиво для однокурсников.

Я развернулась на каблуках так резко, что чуть не потеряла равновесие, и пулей вылетела из кабинета обратно в приемную.

— Где у вас тут... ну... IT-отдел? Или склад? Или хоть кто-то живой?! — выпалила я секретарше.

Фарфоровая кукла медленно подняла на меня свои пустые глаза.

— В конце коридора направо есть комната отдыха для персонала. Там есть общая зарядная станция с разными проводами.

Я рванула по коридору направо так быстро, как только позволяли мои туфли и дрожащие коленки. Коридор был бесконечным: белые стены без единой картины или постера, приглушенный свет, ковролин элитного класса под ногами, поглощающий звук шагов. Казалось, я бегу по внутренностям гигантского спящего зверя.

Комната отдыха оказалась совсем не такой гламурной, как я ожидала. Это было небольшое помещение с микроволновкой, кулером для воды и старым диваном из кожзама бежевого цвета — первого предмета здесь со следами износа. У стены стоял столик с той самой зарядной станцией: пластиковая коробка с кучей проводов всех цветов радуги: потертые Lightning-кабели для старых iPhone'ов, USB-C для Android'ов... но ни одного провода для нового золотого монстра Виктории Леман.

— Черт! Черт! Черт! — прошипела я себе под нос, лихорадочно перебирая провода дрожащими пальцами.

Осталось семь минут из десяти отведенных мне минут жизни в мире высокой моды.

В отчаянии я выглянула обратно в коридор. Он был пуст и тих как склепа гробница. И тут мой взгляд упал на дверь напротив комнаты отдыха — «Архив». Надежда вспыхнула с новой силой. Если кто-то из сотрудников забыл зарядку там... Я толкнула дверь архива плечом.

Внутри царил полумрак и пахло старой бумагой и пылью — знакомый запах моей прошлой жизни в библиотеке. Ряды металлических стеллажей уходили вдаль до самого горизонта: папки с макетами за прошлые годы, каталоги коллекций сезона «Осень-Зима 2024», образцы тканей... Мой взгляд метался по полкам в поисках чего-то похожего на электронику или хотя бы розетку с проводом.

Ничего.

Я уже готова была признать поражение и вернуться к Виктории под ледяной дождь её презрения (и получить пинок под зад), как вдруг мой взгляд зацепился за одну из нижних полок у самого входа. Там стояла картонная коробка без маркировки — просто старый архивный бокс для документов формата А4. Из-под неплотно закрытой крышки торчал край чего-то знакомого... Золотистого!

Сердце пропустило удар. Я опустилась на колени прямо на пыльный пол (плевать на юбку!) и дрожащими руками открыла коробку шире.

Там лежал он — кабель MagSafe 3 для iPhone 15 Pro Max золотистого цвета! Он был аккуратно свернут кольцом поверх каких-то старых счетов-фактур от поставщиков ткани из Италии. Я схватила его так бережно, словно это был Святой Грааль или последний кислородный баллон на тонущем корабле.

Четыре минуты!

Я пулей вылетела из архива обратно в коридор и помчалась к лифту так быстро, как только могла бежать на каблуках по скользкому ковролину без риска сломать ногу или шею. Ворвавшись обратно в приемную двадцать третьего этажа (каких-то две минуты прошло!), я чуть не врезалась в стойку ресепшена.

Фарфоровая кукла посмотрела на меня без всякого удивления:

— Успели?

Не отвечая ей (на разговоры нет времени!), я рванула ручку двери кабинета Виктории Леман так резко, что она ударилась о стоппер внутри стены с глухим стуком.

Виктория все так же сидела за столом, но теперь она смотрела прямо на меня поверх очков-половинок (когда она успела их надеть?). В её взгляде читался легкий интерес ученого к подопытной крысе, которая только что пробежала лабиринт быстрее всех ожиданий или умерла от инфаркта прямо у финиша.

Я подошла к столу на негнущихся ногах и положила кабель перед ней рядом с мертвым телефоном.

— Вот... это... оно... кажется... то самое... — выдохнула я слова вместе с остатками воздуха из легких после спринтерского забега по офису.

Виктория медленно протянула руку (у неё были длинные пальцы пианистки или хирурга) и взяла кабель двумя пальцами за коннектор. Она вставила его сначала в телефон (экран тут же вспыхнул приветственным логотипом), а затем воткнула второй конец в розетку под своим столом — единственную розетку во всем этом огромном кабинете-бруствере из стекла и стали.

Тишина стала звенящей. Прошло десять секунд... двадцать... Тридцать секунд ожидания казались вечностью под её тяжелым взглядом. Экран телефона ожил окончательно: появилась заставка блокировки с размытым фото ночного мегаполиса (вероятно, вид из этого самого окна). Виктория сняла блокировку Face ID одним взглядом и тут же её лицо изменилось до неузнаваемости — оно стало жестким, хищным и абсолютно непреклонным одновременно.

Она нажала кнопку быстрого набора номера и поднесла телефон к уху со словами:

— Алло? Да! Да! Я слушаю! Что значит «проблемы с поставкой кашемира»?! Вы хотите сказать мне...

Она говорила по-итальянски быстро и яростно, совершенно забыв о моем существовании. Она кричала на кого-то там, за тысячи километров отсюда, угрожая разорвать контракты и похоронить чью-то карьеру навсегда из-за какой-то партии ткани кашемира цвета «пыльная роза».

Это был мой шанс уйти незамеченной? Или наоборот?

Я стояла столбом посреди кабинета-бруствера над городом-миллионником и понимала одну страшную вещь: я уже попала сюда навсегда или не попаду никогда вообще. Путь назад отрезан этим золотым кабелем MagSafe 3 из пыльной коробки архива.

Виктория закончила разговор так же резко, как начала: бросила короткое «Arrivederci» (я знала итальянский достаточно хорошо) и швырнула телефон обратно на стол так сильно, что он проскользил по гладкой поверхности дерева несколько сантиметров к самому краю стола перед пропастью окна двадцать третьего этажа над бездной ночного города.

Она перевела взгляд своих ледяных серых глаз обратно на меня. В них больше не было интереса ученого или презрения королевы к нищенке у трона. В них было холодное удовлетворение хищника после удачной охоты... или принятия решения о том, стоит ли оставлять добычу жить дальше ради какой-то своей цели.