Ирина Ваганова – Три самоцвета для ведьмочки (страница 3)
Погрела ведьмочка кашу, поводив ладонями над горшком, и взялась за ложку. Стусику горку насыпала на льняную салфетку, отломила хлеб и стала жевать, рассеянно на окошко поглядывая. Скоро придётся уйти из Ореховки – ждёт выпускницу академии неизвестное место работы. Как там без чудо-ларя обходиться? Не умела Агаша готовить. В общежитии учащихся кормили, дома мать потчевала… А как придётся самой хозяйствовать? Вот и думай.
Едва успели поужинать и со стола убрать, как с улицы донёсся крик:
– Панна! Панна! Беда! Помоги ради Творца!
Голос женский, визгливый, на истерику похоже.
Кого ещё тьма принесла? Недовольно нахмурившись, уставшая ведьма направилась к дверям. Из пустых причин ореховские на хутор не побегут. Стряслось что-то.
Выйдя на крыльцо, Агаша увидела мечущуюся вдоль изгороди молодую женщину со сбившимся набекрень ромашковым венком.
– Панна! – закричала она, остановившись. – Ведьму позови, девочка!
С матерью Агашу точно не спутать, даже в невменяемом состоянии молодка заметила белые, а не чёрные волосы.
– Нет её. Что случилось?
– У-у-у-у… – завыла несчастная, повиснув на руках, уцепившихся за штакетины. – Кто же мне, горемычной, поможе-е-ет?
– Я помогу. Мать вместо себя оставила. Говори, хватит реветь, – Агаша сама удивилась неожиданной строгости в голосе.
Это ли помогло или женщина ухватилась за последнюю надежду, она выпрямилась и заговорила спокойнее, лишь изредка звонко всхлипывая.
– Детки мои, Марочка и Збышек… К озеру за песочком побегли! А я не углядела… Таились, не сказали ничего! А-а-а…
– Одни? Сколько им? – нахмурилась ведьма.
Всегда так в деревне: праздник, взрослые отвлекаются на веселье, детвора без присмотра остаётся и норовит запреты нарушить.
– Сыночку семь, а доченьке пять, – всхлипывала безалаберная мать, – не думала я, что ослушаются, так-то они-и-и… смирные-иэ-иэ…
– Знают ведь, что в воду лезть нельзя, – попыталась успокоить её Агаша.
– Знать-то знают, – всхлипнула женщина, вытирая рукавом лицо, – а шишига на что? Охмурит, заманит, одурачит…
– Тихая там шишига, полыньёвской ведьмой прирученная. Пошутит только. В другой раз наука им будет. Тебя как зовут?
– Кирьяной кличут. Муж с деревенскими пошёл в лес-то. Велел дома сидеть, а я не могу, вертится ужас за грудиной, точно вьюга метёт. Стра-а-ашно. Вдруг погибли деточки мои! – молодка приподнялась на носочки, просунула подбородок между штакетинами, заныла умоляюще: – Агафья! Ты шаром Панны владеешь? Глянь, как они там! Глянь, ожидаючи, умом тронусь!
«Надо же! – усмехнулась ведьма – имя вспомнила». Свой шар Панна доставать запрещала. Так-то ж раньше, пока Агаша академию не окончила. Теперь другое дело, тем более хозяйка сама велела дочери деревенским помогать. Значит, можно.
– Жди! Посмотрю.
Ведьма вернулась в дом и, прежде чем подойти к материнскому комоду с колдовскими принадлежностями, глянула на подоконник:
– Наблюдаешь?
– Ох-хох, – откликнулся сидевший там сверчок, – был бы я в своём теле, мигом потеряшек нашёл. Ой! – Стусик перелетел на стол, а оттуда – на комод. – Ты чего это шар достаёшь? Мать не велела касаться!
– Позвольте, корд-инспектор, поворожить, как того требуют обстоятельства, – шутливо поклонилась ему Агаша, – а чем мне пользоваться, не ваших лапок дело.
– Чего сразу «инспектор», – обиделся сверчок, – беспокоюсь, как бы тебе от матери не влетело.
Ответа он не получил, устроился в сторонке, с любопытством рассматривая вытащенный из ящика шар. Ведьма села, устроив локти на столе и обняв артефакт ладонями, устремила взгляд в центр шара, где началось кружение магии. Губы девушки шевелились, звучали негромкие слова заклинания.
Агаша не сомневалась, что справится. В академии целый курс посвящён методикам предсказаний, пользоваться нужными артефактами там учили. Однако матушкин шар послушался не сразу. Он не показывал ни лиц пропавших детей, ни шишигу, ни озеро, ни даже лес. Искры хаотично метались внутри, ударяя в прозрачные стенки, отскакивая и снова ударяя. В изображение они сложились не сразу, а когда сложились, Агаша увидела хмурое лицо Панны. Чёрные брови сошлись на переносице, глаза смотрели сердито, распущенные волосы змеились вокруг головы, словно пытаясь проникнуть сквозь стекло.
– Ма… – растерянно произнесла Агаша и замолчала.
– Говорил тебе, – печально застрекотал Стусик, – не получится ничего. Блок хозяйка поставила. А ключа ты не знаешь.
Юная ведьма не ответила, подалась вперёд, умоляюще глядя в шар:
– Матушка, нужно Кирьяне помочь. Она детей потеряла, боится, что в озеро Смерти полезут. Позволь твоим артефактом воспользоваться, пожалуйста!
Глава 2. Дела житейские и не только
Шар звуков не издавал, да мать и не говорила ничего. Смотрела только. Агаша сжалась под строгим взглядом, не сдавалась, продолжала упрашивать родительницу, приводя новые и новые доводы. Мол, если Збышек и Марка в озере Смерти искупаются, Панне самой худо будет – не простят ей деревенские отлучку, из-за которой дети погибли, нажалуются Верховной. Да и храмовники больше не позволят ореховской ведьме к мужику своему бегать.
– Ты ж на меня надеялась, а как я не справлюсь?
Агаша не удержалась и шмыгнула носом, ведь и на её назначение несчастный случай может повлиять. Хорошо, если в Горское направят, а если вообще в тьмутаракань! Да и деток жалко!
Ничего не ответила Панна, лишь исчезло её отражение.
Вместо матери в шаре возникли густые еловые ветки. Освещённые лунным светом, они казались серебристыми. Вот видящее око скользнуло вниз по стволу и уставилось на тощего старика, склонившегося к лежащим на постели из прошлогодних иголок мальчику и девочке.
Давний знакомец! Агаша улыбнулась, вспоминая, как любила играть с лешим. Он детей не обидит. Поколдовала немного, заставив око подняться и показать место, где уснули дети. Взглянула сверху – сразу же узнала. Оставив шар на столе, выбежала из дома:
– Кирьяна! Все хорошо с ними. Заблудились, в другую сторону ушли.
– Не к озеру? – обрадованно встрепенулась молодка.
– К Снегирёвке.
– Ох, – схватилась за грудь несчастная мать, – а ну как в ведьмины круги угодят?
– Спят под ёлкой. Не волнуйся, Дед за ними смотрит.
– Как же не волноваться? Ночью холодно. Простынут на земле! Ореховские совсем в другой стороне детей ищут.
– Пойдем! – Агаша решительно сбежала с крыльца. – Разбудим и домой отведём.
Шагали они быстро. Кирьяна, едва поспевавшая за ведьмой, тихо причитала:
– Как ловко с тобой, Агафья! Ветки сами раздвигаются, бугорки да ямы сглаживаются, корни в землю зарываются, будто по столбовой дороге идём, а не по лесу!
Ведьмочка не слушала её, радуясь родным местам. Скучала по ним в академии! Там совсем другой воздух – густой, тяжёлый, мрачный. Недаром Зачарованным тот лес прозвали. Обычным людям в нём не выжить, да и ведьмы специальную подготовку проходят, чтобы тамошним чудищам противостоять.
Хорошо, что дети не догадались в Зачарованный лес побежать, а то и шар бы не помог их спасти. Вспомнив об артефакте, Агаша мысленно поблагодарила мать. Доверяет ей Панна. Это приятно. Может, и об отце расскажет, когда вернётся! Сколько ещё эту тайну хранить? Агаша уже совсем взрослая, понимает, что такое любовь.
Заметив светлую тень чуть в стороне от тропы, ускорила шаг и вскрикнула:
– Дед!
Лесовик, не любивший показываться деревенским, знаком велел молчать, не выдавать его. Кирьяна запыхалась от быстрой ходьбы, не заметила их диалога, спросила о своём:
– Далеко ещё?
– Пришли, – сообщила Агаша, ныряя в просвет между двумя молоденькими ёлочками.
Спутница, смахивая с лица налипшую паутину, пробиралась следом:
– Где? Не вижу. А-а-а…
Рассмотрев наконец спящих на бугорке около толстого ствола ребятишек, бросилась к ним, упала на колени:
– Марочка! Збышек! Родненькие мои!
Пока взволнованная мать теребила ребят, ведьма переглядывалась со стоявшим под прикрытием соседней ёлки лешим. Дедушка был, как всегда, одет в длинный льняной балахон, на ногах сапоги, а на голове венок из веток и полевых трав. Корзину свою он поставил на землю, опёрся одной рукой на крючковатую палку, а другой – делал знаки Агаше, показывая, что хочет с ней побеседовать. Девушка кивнула и стала помогать Кирьяне, стараясь спровадить подопечных поскорее. Мальчишка полусонно бормотал, но сумел встать и пойти к тропе самостоятельно, девочку мать взяла на ручки, так и не разбудив.
– Ну, вот и хорошо, все целы и невредимы, – улыбнулась счастливой женщине ведьма, – идите домой, а я тут задержусь.
– Как же… – испугалась Кирьяна. – Зачем же? Мы без тебя заплутаем. А ежели Гуль нам встретится? Или Мара? Одним боязно.
– Не бойся, мама, – отважно заявил Збышек, подбирая с земли палку, – я вас буду защищать!
Агаша засмеялась, потрепав мальчика по спутанным, полным еловых иголок волосам, и сотворила светлячка, пустив вдоль тропы: