Ирина Ваганова – Три самоцвета для ведьмочки (страница 5)
– Не ведаю, – то же эхо.
Правду говорит или утешает влюблённую дурочку? Как понять? Придётся ждать, когда мать вернётся, тогда и рассказать ей всё. Леший прав, Агаша может считать себя сильной и умелой, да только не учили в академии с аномалиями обращаться! Панна же за двадцать лет практики много чего повидала, хоть самой в преподаватели подавайся.
Всю дорогу до своего хутора ведьмочка размышляла, как ей быть с открывшейся тайной. Панна обещала через три дня вернуться, срок не велик – можно ничего не делать, мать дождаться. Однако… Есть вероятность, что деревенские соблазнятся заозёрными черничниками да ненароком забредут в аномалию. Надо бы предупредить. Как? Ведьм люди не любят, словам не поверят, чего доброго нарочно проверять отправятся.
Храмовнику нужно сообщить. Хоть и не хотелось Агаше лишний раз с Залихватом встречаться, да, видно, придётся. Авторитет у него не только в Ореховке, во всей округе большой. Уж если кого послушают жители окрестных поселений, так красавца-храмовника.
О возлюбленном старалась не думать. Не иначе как шутила аномалия над ведьмой, нарочно лютней дразнила, заманивая. Откуда бы там Элелю взяться? Не местный он – в Ореховке только проездом бывал, дальше озера Смерти ни за что бы ни пошёл. Да и к озеру зачем ему? Глупость какая-то!
***
Стрекотня Стусика ужасно раздражала Агашу. Теперь-то она хорошо понимала мать, временами грозившуюся извести непрошеного поселенца. С Панной сверчок ещё умудрялся временами помалкивать, в её же отсутствие трещал без умолку. Раньше Агаше это нравилось. Стусик много рассказывал о родном мире, да и здесь умудрялся откуда-то нахвататься слухов и правдивых историй. Отличить правду от вымысла в его пересказах было невозможно – сверчок свято верил каждому своему слову. Расспрашивать он тоже любил, чем и занялся наутро после поисков детей в лесу.
Ведьма размышляла о своём, стрекотню упорно не замечала. Занялась уборкой. Во-первых, мать обязательно сделает выговор за неряшливость, во-вторых, пока намываешь полы, скоблишь стол и вытираешь пыль с полок, хорошо думается. А подумать было о чём. Лесовик велел дождаться возвращения матери, самой ничего не предпринимать. В чём-то он прав. Еще ночью молодая ведьма почувствовала собственное бессилие около спрятанного в лесу колдовского творения. Одной туда точно соваться не стоило. Но уж очень любопытно было разобраться с природой аномалии. Что это: портал в другой мир, не похожий на обычный ведьмин круг, или порождение Терриона?
Дала себе слово, что сходит на разведку. Соваться за границу не будет, просто притаится в кустах и понаблюдает. Этого-то ей никто не запрещал!
Приняв такое решение, повеселела и даже откликнулась на последний вопрос Стусика:
– Да что с тобой сегодня? Замороженная какая-то. Случилось чего?
– Так… кое-что. Послушай, а ты не слыхал, существуют ли ворота в другие миры Тар-данарии, кроме ведьминых кругов? Такие, что маг открывает по собственному хотению.
– Не слыхал, – напрягся сверчок, – а что?
– Сам-то ты как в наш мир угодил?
– Случайно. Подрались мы с братом. Жёстко. Мать меня сильнее любила, а он злился, вот и решил наподдать. На моё несчастье рядышком стихийный круг открылся, братец меня и зашвырнул сюда, – Стусик печально вздохнул. – Просил же не напоминать.
– А в насекомое как обратился?
В ответ раздался неразборчивый треск. Забившись в свою щель, сверчок нравоучительно заметил:
– Любопытство сгубило кошку!
– Я не просто так спрашиваю, – обиделась ведьма, – чувствую, что это как-то связано.
– Что связано? – высунулся Стусик. – Детей-то нашли?
– Не это. Ребята спали, их леший стерёг. Я об аномалии говорю.
– Что ещё за зверь? – сверчок выполз на лавку.
– Пока сама не разобралась. Схожу, пожалуй, посмотрю при дневном свете.
– Куда?!
– За озеро.
– Не ходи!
– Почему это? – подозрительно прищурилась Агаша.
– Не ходи, послушай мудрого совета. Ой! – сверчок проворно шмыгнул за печку и уже оттуда зашептал: – К тебе гости. Она!
Ведьма посмотрела в окно, удивляясь, кто мог так напугать Стусика, и сама поначалу оторопела. Ей показалось, что видит в стекле собственное отражение. Нет. Заглянувшая в дом была немного похожа на Агашу, вот и всё. Девушки с платиновыми волосами и такой белой кожей не часто встречались в Величавце, вот и померещилось. Хозяйка распахнула окно, поздоровалась и, чувствуя исходящую от незнакомки магическую силу, спросила:
– Что привело ведьму из Зачарованного леса на наш хутор?
Незнакомка назвалась:
– Моё имя Эхиноцея. Ищу сбежавшего из нижнего мира монстра. Почувствовала здесь его след.
– Агафья. Ореховская ведьма. Временно, вместо матери.
Эхиноцея смерила Агашу внимательным взглядом:
– Прячешь?
– Зачем же? Вчера круг в лесу открылся, были монстры, мы с храмовником всех уничтожили.
– Чую в этом доме своего.
– Смотри, коли не веришь! – с обидой в голосе ответила Агаша. – Заходи, дверь отперта.
Пришлая ведьма отрицательно покачала головой и вдруг выросла – так сильно поднялась над землёй, что сунулась в окно по пояс. Опёрлась на подоконник, внимательно осмотрела горницу. Улыбнулась с ехидцей и заметила в сторону:
– Раз так, пойду дальше. Приятно оставаться.
Проследив за плавно удаляющейся гостьей, Агаша вздрогнула от резкого треска.
– Ехидна! К озеру поползла, не иначе.
– Не выдумывай, – отмахнулась Агаша и крикнула вслед Эхиноцее: – К озеру Смерти не ходи! Вода там отравлена, – тише себе под нос добавила: – И вообще опасно.
– Это Ехидна была, неужто не узнала? – настаивал сверчок.
– Что делать Великой в наших местах? И потом, неужели ты думаешь, что Ехидна каждого монстра по верхним мирам разыскивает?
– А как же? Такой договор у Хранителей. Всё должно быть правильно.
– Тогда бы и люди не пропадали. А то как угодит кто в стихийный Ведьмин Круг, поминай как звали!
– Спасибо, что не выдала, – не стал спорить Стусик.
Он спрятался в щель и не показывался оттуда до самого вечера. Даже когда ещё один визитёр объявился, сверчок не проявил любопытства.
На сей раз хутор посетил красивый мужчина с очень печальными глазами. Искал он Эхиноцею и очень разволновался, когда Агаша выдала предположение, что та направилась к озеру Смерти. Вообще он был странный, вопросы непонятные задавал. Почему-то ногами девушки интересовался. Обычные ноги в красных сапожках – всё, что могла разглядеть Агаша.
– Странник, – объявил сверчок, наконец-то выползший на лавку. – Неужто не определила? Чему только вас в академии учат!
– Ага! – засмеялась в ответ ведьма. – Все Хранители сегодня в гости к нам! Не забудь предупредить, когда Кот объявится.
– Этот был уже, – сердито заметил Стусик, – до праздника. Скрывался от вас, да я-то заметил его на яблоне.
Агаша засмеялась:
– От скуки уже не знаешь, что выдумать!
– К аномалии не ходи! – всё ещё недовольно стрекотал сверчок.
Ведьма только хмыкнула в ответ. Мало ей матери с её указаниями, ещё и постояльцы будут уму-разуму учить! Обулась в любимые сапожки, зачаровала дом, чтобы в её отсутствие никто не совался, и пошагала к озеру.
Глава 3. Истоки
Сапожки – синие с золотой отделкой, на небольшом каблучке, красивые и удивительные. Они садились точно по ноге, никогда не пачкались, не натирали, не жали, не давили. Шагалось в них легко и приятно в любую погоду. В жару нога дышала как босая, в дождь было сухо, в мороз – тепло. Замечательный подарок. Последняя посылка от бабули.
Панна со своей матерью крепко рассорилась ещё года за три до того дня, однако бабушка внучку помнила, поздравления и подарки передавала. Агаше тогда пятнадцать исполнилось. Примерив обновку, девочка скакала по избе, как будто ей пятки скипидаром намазали. Вопила от счастья – ни у кого в академии таких сапожек не было. Выползшее из коробки насекомое не заметила, мать же принялась носиться за ним с веником в руке.
– Что за дрянь? Что за дрянь сумасшедшая бабка тебе прислала?! – кричала Панна.
– Отличные сапожки, – возразила девочка и только тогда увидела спешащего в щель за печкой Стусика.
О том, что сверчок говорящий, они узнали значительно позже. Новый жилец не сразу научился доверять ведьмам.
Вот таким получился прощальный подарок бабули: волшебная обувка и надоедливый сосед.
Тихая тропа вела к озеру. Ветви привычно раздвигались, паучки освобождали путь, спешно сматывая прозрачные ловушки, сладко пахло липой. Агаша так и сяк перебирала события двух прошедших дней, пытаясь выделить главное. На первый взгляд, таковой была встреча с лешим и обнаружение аномалии. Стоило задуматься глубже, начинало казаться, что всё это ерунда по сравнению с визитом Хранителей. Неужели Стусик прав и Ореховку по очереди посетили все трое? Быть такого не может. Учителя в академии в один голос утверждали, что призвать Ехидну в Террион очень сложно, поскольку храм, посвящённый Великой, разрушен. Ведьме для этого придётся пролить кровь на спрятанный в руинах алтарь и принести в жертву что-то бесценное для себя. Агаша, откликнувшись на свои мысли, сжала кулон, висевший на груди. Пожалуй, у неё нет ничего более дорогого сердцу. Если нужно будет просить Ехидну о помощи, придётся отдать ей сапфир, подаренный Элелем.