Ирина Ваганова – Три самоцвета для ведьмочки (страница 4)

– С таким защитником не страшно, Кирьяна! Идите за огоньком, он вас в Ореховку приведёт.

– Спасибо тебе, Агафья! – крепко удерживая спящую дочь, поклонилась ведьме молодка. – Вовек не забуду твоей доброты! И всем деревенским накажу, чтобы уважение тебе оказывали, не злословили, напраслину не наводили.

– Иди-иди, – поторопила её Агаша, не чая уже отделаться от неё, – светлячок улетит, не догоните.

Женщина кивнула, сделала пару шагов и обернулась:

– У тебя что за дела тута?

– Отца их найду, скажу, что дети дома уже, – схитрила ведьма.

– Ой, молодец девка! Какая же ты славная! Буду за тебя Творца молить, чтобы жениха послал доброго и красивого.

– Идите уже! – прикрикнула ведьма. – Улетит светляк.

Наконец мамаша с детьми скрылась за поворотом, а на тропу из зарослей вышел высокий старик:

– Ну, здравствуй, Агафья! Панну ждал, а пришла ты.

– Мать отлучилась, Ореховку мне на время поручила. Что хотел, дедушка леший?

– Что ж, – задумчиво рассуждал старик, – раз Панны нет, тебе покажу. Пойдём-ка.

– Что покажешь, дедушка? – ведьмочка еле поспевала за широко шагавшим лешим.

– Жителей в лесу обнаружил неучтённых. Очень они подозрительные.

– Какие тут у тебя жители, кроме лис да медведей? Неужто карачун какой завёлся? Или бомбр? Рассказывай, не томи!

– Может, и бомбр, – огорчённо качал головой леший, – может, и карачун. А может, и похуже кто.

– Дедушка! – встревожилась Агаша. – Никак сюда чудищам Зачарованного леса не проникнуть! А за кругами – как известными, так и стихийными – ведьмы с храмовниками зорко следят! Если кто пролезет, мигом уничтожат.

– Так-то оно так, – согласился леший, – да только сказывала мне кикимора болотная, что монстры иномирные за озеро Смерти заходят и в воздухе растворяются. Никто их не убивает. Просто невидимыми становятся.

– Погоди, – остановилась Агаша, – разве так бывает? Порталы, наверное, создают и в свой мир возвращаются.

Леший покачал головой и вздохнул:

– Не так. Кикимора говорила, что они будто за стену заходят. А стена та прозрачная. Лес видно через неё, а того, кто зашёл, не видно. Только разговоры остаются.

– Врёт твоя кикимора! Она известная выдумщица.

– Нет, Агаша. Нечистое это дело. Мне одному не разобраться, вот я и хотел Панну привлечь.

Вот когда Агаша по-настоящему пожалела, что мать ушла из Ореховки.

***

Шли они споро, лес раздвигался, давая лешему дорогу. Обогнули озеро, пересекли мшистое, пахнущее голубикой болотце и оказались на самом краешке Величавца.

– Стой! – приказал леший. – Замечаешь?

Агаша застыла на месте, прислушалась. Тихо. Потрескивала старая сосна, шаловливо насвистывала шишига, шуршали тревожимые озёрной нечистью камыши. Звуки эти были далёкими. Чу! Уж не мерещиться ли?

– Музыка? – спросила ведьмочка, уловив тихий перебор струн.

Она узнала лютню. Шагнула вперёд, но старик схватил за локоть и сильно дёрнул, вернув на прежнее место.

– Лучше гляди!

Пришлось напрячь зрение. А… точно… воздух шагах в трёх впереди менялся, густел, словно наполненный мельчайшими хрустальными шариками. Дальше знакомо росли протыкавшие небо сосны, подлесок молодцевато топорщил молодые ветки, манил фиолетовыми ягодами черничник… Только походило это не настоящий лес, а на его отражение. Агаша обернулась, сравнивая. Похоже! Вот и верхушка, расщеплённая молнией, точно такая и просвет в кустах похож.

– Иллюзия это, дедушка?

– На траву глянь! Темнее она, и тени от луны совсем чёрные. Примечаешь? Туточки граница и пролегла. Не вздумай за неё заступать.

– Днём нужно посмотреть.

– При солнце не заметишь ничего, потому и пригласил ночью. Просто запомни место, – сердито засопел старик-леший, – матери расскажешь, когда вернётся.

– Пригласил? – Агаша, заподозрив неладное, обернулась к лешему. – Так ты нарочно детей в лес заманил, чтобы с ведьмой повидаться?

Старик обиженно засопел:

– На хутор чаёвничать не зовёте. Приходится так. Потом, не заманивал я! Сами они за песком к озеру отправились. Увёл только в сторону, чтобы деревенские сразу не нашли.

Возмутиться бы, укорить лешего, ведь ночью в лесу опасно – могла мара навредить ребяткам: сесть спящим на грудь, наслать кошмары, спровоцировать удушье. А ещё, чего недоброго, гуль бы на детей напал и всю кровь выпил. Повезло им, что ведьмы в округе добросовестно свои обязанности выполняют, нечисть опасную прочь гонят. Да и леший, поди, без пригляда Збышика с Марочкой не оставлял. Однако не прав он. Плохие шутки учудил.

– Ай-яй-яй… – девушка укоризненно покачала головой и подняла палец, прислушиваясь к слабо доносившимся крикам. – До сих пор ищут. Надо пойти, сказать…

– Не надо, – продолжал сердиться леший, – в другой раз лучше будут за детьми смотреть. Домой возвращайся.

Он первым повернул и пошёл прочь. Агаша знала: стоит упустить, и не найдёшь, пока сам не покажется. Догнала:

– Дедушка! Скажи, видел ты тех, кто за эту стену заходил?

– Кое-кого видел.

– Парень с лютней, случайно…

– Элель твой?

Ведьмочка растерянно остановилась:

– Знаешь?

– Как же не знать? Долго вы тогда на полянке лясы точили. Нагляделся.

– Подсматривал, получается, – насупилась девушка.

– Так любопытно же, – хитро подмигнул ей леший, – это тебе не зверьём да птицами любоваться, порой и ведьмы интересные сценки разыгрывают. Что мать, что ты.

Слова о матушке Агаша мимо ушей пропустила, больше за Элеля переживала.

– Ты не ответил, – ей пришлось ускорить шаг, леший явно намеревался сбежать. – Видел его?

Старик резко остановился:

– Забудь!

– Чего забыть? – растерялась девушка.

– Что показал тебе. Панне расскажи и забудь. Опасное это место, гиблое, – он высоко поднял посох, потрясая им, и старательно выговорил: – А-но-ма-лия!

Забудешь такое, как же! Агаша посмотрела назад. Они успели отойти довольно далеко, ничего необычного теперь ни увидеть, ни расслышать не получалось.

Неужели её возлюбленный угодил в эту аномалию? Ах, Ехидна! Больно хитрую подсказку решила Великая послать в ответ на загаданное желание.

– Дедушка! – леший исчез.

Агаша заметалась, пытаясь догнать старика, да разве его поймаешь, если не захочет!

– Дедушка! Дедушка, ты не сказал. Видел, как Элель в иллюзию заходил?

– Не видел, – раздалось тихим эхом.

– Там он или нет?