Ирина Ваганова – Стажёры. Клятвы и тайны (страница 3)

Я невольно отпрянула, прикрыв свои губы рукой.

— Прости, какой ужас… А грамоту знаешь? — я огляделась в поисках пера и бумаги.

Девушка покачала головой, затем достала из кармана передника маленький мешочек, развязала его, высыпала на ладонь разноцветные камешки и выложила их на столе в ряд: красный, синий, зелёный, жёлтый.

Я догадалась:

— Ты хочешь общаться с помощью них? Красный — «да», синий — «нет»?

Служанка просияла и энергично закивала. Затем указала на себя и выложила четыре камня: два зелёных, два синих.

— Зеси? — попробовала я прочесть. — Это твоё имя?

Девушка снова закивала, улыбнулась и спрятала подсказки обратно в мешочек.

«Зеси, — повторила я про себя. — По крайней мере, теперь я знаю, как зовут мою молчаливую спутницу».

Зеси жестом предложила помочь мне переодеться ко сну. Я согласилась — не столько из нужды, сколько из желания расположить к себе эту несчастную девушку. Пока она расстёгивала крючки на моём платье, я пыталась придумать, как расспросить её о хозяине замка, о том, где я нахожусь и что здесь происходит… Но пока что-либо планировать было рано, я слишком утомилась.

Когда Зеси закончила и поклонилась на прощание, я поймала её за руку. Она вздрогнула, но не отпрянула.

— Ты боишься его? — спросила я шёпотом.

Зеси опустила глаза, затем кивнула. В её взгляде читался неподдельный ужас. Она указала на дверь, потом на потолок — видимо, показывая, что хозяин может нас услышать.

Я сжала её руку в знак поддержки.

— Мы что-нибудь придумаем.

Зеси слабо улыбнулась и бесшумно вышла из комнаты, оставив меня одну. Прежде чем лечь, я решила немного подкрепиться. Вода и фрукты на ужин — не слишком щедро, но пришлось довольствоваться этим. Забрасывая в рот виноградины, я вспоминала свою уверенность, что за похищением стоит мой дед. Эдвард тоже сразу же так подумает. Увы, в дело вмешались куда более опасные силы.

Глава 2

Эдвард Морейт

Даниэла надула губы — снова. Я подавил вздох и улыбнулся. Её мечта о свадьбе в столице была понятна: моя невеста слишком долго чувствовала себя изгоем. Но для нашей миссии важно под предлогом торжества собрать как можно больше аристократов здесь. Тогда моя напарница проведёт общую магическую экспертизу, спрятав свои искры за фейерверками. Я уже не раз наблюдал, как ловко Даниэла находит улики с помощью магии. Её вездесущие огоньки высвечивают надёжно спрятанные улики, а ещё уникальный криминалист тонко чувствует особенности ауры интересующего её объекта: будь то человек, животное или неодушевлённый предмет.

Поцеловав сердитую невесту, я попросил её никуда не уходить из гостиницы, намекнув, что готовлю сюрприз. Прекрасно знал, чем порадовать мою малютку! Даниэла обожала автомобили. Я тоже мечтал о новом средстве передвижения, чтобы, отправляясь на бал или встречу, не приходилось одалживать экипаж в гостинице.

Покупка и доставка автомобиля из метрополии заняла две недели, и сегодня, наконец, я смогу получить механическое чудо!

Бестолковые клерки вились вокруг моей машины, словно дети, впервые увидевшие заводную собачку. Мне пришлось прикрикнуть на секретаря таможни; тот, обняв документы, с глуповатой улыбкой наблюдал, как его товарищи трогают рычаги, крутят руль, заглядывают под капот.

— Неужто совсем без магии работает? — недоверчиво спрашивал самый любознательный клерк в пятый или шестой раз.

— Да что ж такое! — возмущался я. — Разве в Хетинае нет ни одного автомобиля?

— Может, где и есть, а у нас в Хартине я такого ещё не видал.

Не без труда отобрав у секретаря свои бумаги, я запрыгнул в салон кабриолета и резко тронулся с места. Кроме удобства передвижений, у меня был ещё один аргумент для дорогой покупки: автомобиль привлечёт внимание здешних «приятелей». А когда ещё, как не за дружеским обсуждением достоинств авто, проводить наблюдения и провоцировать завистливого собеседника на откровенность?

Кабриолет катился по мощёным улицам Хартина, и я невольно залюбовался городом — разнообразным, пёстрым, словно сшитым из лоскутов минувших эпох.

Слева высились массивные башни старого форта, сложенные из тёмно-серого камня ещё во времена высадки войск Вельхальма-Завоевателя. Их узкие бойницы напоминали прищуренные глаза, следящие за порядком. Рядом, в тени крепостных стен, жались друг к другу дома ремесленников — побелённые, с ярко-синими ставнями и черепичными крышами, покрытыми мхом.

Ближе к порту здания становились выше и новее: трёхэтажные особняки купцов с балконами, увитыми виноградом, магазины, вывески которых покачивались на ветру. Над всем этим возвышалась колокольня собора, посвященного светлой богине. Шпиль колокольни, увенчанный флюгером в виде корабля, блестел на солнце, как маяк.

В центре Хартина запах соли, рыбы и смолы уступал место аромату цветов и свежей выпечки. Деревянные настилы сменялись каменной мостовой, а дома расступались, как партнёры для поклона после танца.

«Город контрастов, — подумал я, заезжая во двор нашей гостиницы. — Здесь прошлое цепляется за настоящее, а будущее уже стучится в ворота».

Подниматься на этаж я не стал, остановился недалеко от входа и отправил мальчишку в апартаменты графини Микки передать приглашение жениха на автомобильную прогулку. Пацанёнок быстро вернулся и, запыхавшись, выпалил:

— Нет её! Говорят, ещё утром ушла в парк и не вернулась.

У меня заныло сердце. Я подавил недобрые предчувствия, объехал здание и, оставив машину около ворот, побежал по центральной аллее. Не сомневался, что Даниэла направилась к морю, рассчитывая успокоить нервы музыкой волн, омывающих каменный парапет. Только почему её променад так затянулся? Полдень давно миновал, вот-вот начнёт смеркаться.

Яркие ароматы разнообразных цветов не радовали, а скорее раздражали меня. Слишком уж контрастировали они с тревогой, растущей в моей груди.

Быстрым шагом пересёк парк и остановился неподалёку от выхода к набережной, заметив что-то белое в кустах. Развёл ветви и охнул. Зонт и сумочка Даниэлы валялись в траве, словно кто-то нарочно забросил их сюда — подальше от взоров гуляющих людей.

Я наклонился и поднял вещи невесты, боясь осознать степень возможной трагедии. Сжал зонтик Даниэлы. Он ещё хранил запах её духов — лаванды и чего-то неуловимо нежного, напоминавшего о весне. Во рту пересохло. Руки задрожали. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. «А вдруг её убили?» — ужаснувшись этой мысли, сразу же прогнал её. — Нет, я бы почувствовал такое. Я всегда чувствовал, когда любимой грозила опасность... А что если она ранена?

Чайки рыдали особенно громко сегодня и пугали меня всё больше. Казалось, трагические крики разрывают мозг. Птицы призывали к действию: нельзя медлить! Нельзя позволять страхам парализовать и подчинить меня: нужно как можно быстрее выяснить, что случилось.

— Даниэла! Любимая! — шептал я, шаря по кустам.

Рассматривал траву, листья и ветки: нет ли на них капель крови.

Чисто. И тут, и здесь. А вот след в примятой траве! Кто-то устроил засаду в зарослях и, выскакивая на аллею, сломал ветку.

— Что потеряли, граф? — обратился ко мне идущий мимо человек.

Я посмотрел на него и узнал администратора гостиницы, который возвращался с пляжа.

— Вы не видели случайно мою невесту, любезный? — спросил, демонстрируя зонт и сумочку. — Мне сказали, она ушла утром и до сих пор не вернулась. Вот её вещи в кустах нашлись.

— Ай-яй... — покачал головой мужчина. — Так вот, значит, кому стало плохо...

— Плохо? — подступил я к нему. — Как это понимать? Объясните толком!

— Мало чем могу помочь, — пожал плечами администратор. — Сам не видел. На пляже говорили, что утром какая-то богатая лайда упала в обморок в парке, её унесли незнакомцы. Возможно, в лечебницу. Тут есть неподалёку, в соседнем квартале.

Наскоро поблагодарив неравнодушного человека, я помчался к машине. Визит в лечебницу не дал ничего. Даниэла туда не поступала. Регистратор выслушал мои настойчивые вопросы и посоветовал обратиться в полицейский участок.

Направив кабриолет по нужному адресу, я свернул с парадной улицы, архитектура сразу изменилась: вместо особняков с колоннадами — тесные дома ремесленников, побелённые известью, с маленькими окнами и дверями, выкрашенными в синий или зелёный. На стенах сушились сети, а из открытых окон доносился запах тушёной рыбы.

Взбежав по ступенькам крыльца, я едва не сбил с ног дежурного.

— Поосторожнее, — сердито глянул он на меня. — Что за спешка? У вас заявление, шер? — он вопросительно изогнул бровь, ожидая, когда я представлюсь.

— Граф Морейт. Из столицы. Проживаю в центральной гостинице. У меня невеста пропала, сержант! Подскажите, кто мне поможет?

— Ваше сиятельство, — вежливо поклонился мне дежурный. — Надо же как Мы ведь думали-гадали, что за бесчувственную девушку из парка в неизвестном направлении увозили. А это, оказывается, невеста столичного графа!

— Даниэлу увезли?! — встрепенулся я. — Кто? Откуда это известно?

— Вот, прочтите. — Сержант порылся в лежащих на его стойке бумагах и протянул мне исписанный угловатым почерком лист. — Утром приходил ночной парковый сторож. Он видел, как приличную с виду девушку запихнули в коневозку.

— Что значит, в коневозку? — не поверил я.

— Вы описание-то прочтите. Ваша невеста или нет?

«Красивая, хорошо сложенная, лет двадцати, лёгкий загар, каштановые волосы убраны в красивую причёску, модное платье...» Да кого угодно можно описать такими же словами! А! Вот: «На безымянном пальце правой руки колечко с аквамарином в виде капли. Камень мерцал тревожными синими всполохами».