Ирина Ваганова – Стажёры. Клятвы и тайны (страница 4)
— Колечко? — Я впился взглядом в строки. Камень светился синим Неужели аквамарин почувствовал беду и подал сигнал? — Вы уверены, что свидетель разглядел кольцо? Как близко он находился?
— Сторож? — спросил сержант и тут же пояснил: — Близко находился. Он заподозрил неладное, подбежал к похитителям и попытался им помешать, схватив девушку за руку. Вот и заметил, как сияет перстень. Да только ещё один бандит нанёс парню удар сзади по голове. Очнувшись, бедолага только и увидел, как коневозка сворачивает от центра города к портовым кварталам.
Я кивнул и стал изучать описания бандитов. Двоих — тех, что вынесли девушку из парка, — нашли сразу, как поступил сигнал. Ими оказались портовые грузчики. Совершив преступление, мерзавцы отправились в ближайший трактир пропивать полученное вознаграждение. Там их и схватил полицейский наряд. Кроме грузчиков было ещё двое. На козлах сидел бородатый толстяк, судя по всему, не местный. Того, что ударил его, свидетель не видел.
— Вы уже опросили пойманных? — удивился я столь оперативной работе полиции.
— Так точно, — вытянулся сержант. — Не каждый день у нас графинь похищают! Старались по горячим следам...
— И?
— Грузчики толком ничего сказать не могли. Заказчик был в маске. Заплатил, объяснил, что нужно делать. Потерпевшую он сам и обездвижил. Так, во всяком случае, утверждают арестованные.
«Обездвижил Бедная моя девочка! Что с ней сделали?»
— Их арестовали?
— Сидят, голубчики, — кивнул сержант. — Желаете опросить?
Я прикинул, сколько это займёт времени, и отрицательно покачал головой.
— Для начала пойму, кто мог заказать похищение. А этих подержите пока... Пока мы с графиней не вернёмся.
Я не допускал мысли, что за Даниэлой охотились заговорщики. Мы с напарницей были очень осторожны и ничем не выдали себя, как разведчики — агенты имперской службы безопасности. Первым, кого я заподозрил, был дед моей невесты — граф Депар. В первые же дни нашего пребывания в Хартине, он рвался в гостиницу, желая увидеть внучку. Мне пришлось хорошо заплатить администратору, чтобы графиню Микки не беспокоили. После этого неугомонный винодел подослал в её номер преступного колдуна Тормидоса, рассчитывая магически привязать внучку к острову. К счастью, и с этой напастью мы справились. Затем посыпались письма с мольбами, обещаниями, даже с ультиматумами. Даниэла жгла их, не отвечая. Кроме того, граф Депар много раз добивался встречи с нами на великосветских приёмах, где мы часто бывали, подговаривал приятелей замолвить за него словечко, но Даниэла оставалась непреклонной, так и не простив жестокого родственника за испорченное детство.
Зная решительный характер винодела, я почти не сомневался, что, не добившись своего миром, он перешёл к более кардинальным способам получить желаемое. Эту версию нужно было срочно проверить! Как ехать к Депару, я представлял, но не сразу бросился в погоню, решив для начала разобраться с одним незавершённым делом. Меня зацепило упоминание в свидетельских показаниях кольца с аквамарином. Камень светился, ведь это что-то да значило!
Я изначально намеревался купить парные кольца к помолвке. К сожалению, в Хартинской, разумеется, лучшей в Хетинае лавке не нашлось мужского перстня, но ювелир клятвенно пообещал в ближайшие дни изготовить нужный мне образец по размеру.
Лавка гнома пряталась в узком переулке, где фасады домов нависали так низко, что казалось, вот-вот сомкнутся над головой. Балконы с цветочными ящиками почти соприкасались, а под ногами хрустели осколки морской гальки, вымытой приливом.
— Вы пришли, молодой человек? — поглядывая на меня поверх очков, спросил улыбчивый гном, похожий на мухомор из-за красного берета, сдвинутого на макушку. — Как почувствовали! Ваш заказ готов.
Я торопливо раскрыл кошель и вытряхнул на прилавок золотые монеты. Ювелир внимательно рассмотрел каждую, понюхал, покрутил в ловких пальцах и спрятал выручку в ящик. Покопавшись под прилавком, он достал и протянул мне перстень с аквамарином.
Я надел его на палец:
— В самый раз.
Гном удовлетворённо кивнул:
— На счастье.
Я почувствовал слабый импульс, замер, прислушиваясь к своим ощущениям, потом потёр продолговатый аквамарин, всмотрелся в его глубину и огорчённо простонал:
— Ничего! Вы утверждали, что камни чувствуют друг друга!
— Так и есть, молодой человек, — ничуть не смутившись, ответил ювелир. — Если бы вы сразу приобрели оба камня...
— Получается, что всё бесполезно! — не дослушав его, воскликнул я.
— Почему же? — добродушно улыбнулся гном, сдвигая очки на лоб. — Нужно дня три, чтобы перстень привык. Думайте о невесте почаще. Ваша любовь накопится в камне и найдёт гармонию с кольцом вашей избранницы.
Что ж, совет был хорош и совсем не сложен. Ни о ком другом я не мог думать.
Прежде чем отправиться в дорогу, я заехал в гостиницу. Заглянул в номер Даниэлы и в очередной раз убедился в том, что девушку похитили. Все вещи были на месте, документы и деньги тоже. Она не захватила с собой ни одного артефакта! А ведь у нас в секретной шкатулке хранилось много чего полезного. Увы, всё, чем располагала графиня Микки — её собственный магический дар и сила характера.
— Держись, девочка моя, — шептал я, спешно собираясь в дорогу, — держись, моя хорошая, моя сильная малютка! Я иду за тобой!
Ещё в академии я взял для себя за правило тщательно готовиться к порученному делу, и, отправляясь в Хетинаю, внимательно изучил карты местности: дороги, рыбацкие посёлки, деревни, города и особенно винодельческие имения. Заплутать я не боялся и мчал на полной скорости, но всё равно к поместью графа Депара подъехал за полночь.
Долго давил на клаксон, освещая круглыми фарами запертые ворота. Наконец через едва приоткрывшуюся калитку выполз хмурый привратник. Недовольный нежданным гостем человек поднял над головой керосиновую лампу, внимательно всматриваясь мне в лицо.
— Это ещё что за зверь железный? — кивнул он на кабриолет. — Лошади ему не полагаются?
— Лошади внутри, — в тон ему ответил я. — Открывай! У меня дело к его сиятельству.
— Так почивать изволят.
— Так вели разбудить. Скажи: зять приехал.
Привратник, заметно приволакивая ногу, скрылся, оставив меня скучать перед запертыми на засов воротами. Пришлось ждать. Я откинулся на спинку сиденья и рассматривал звёздное небо, пытаясь мысленно соединить яркие точки в интересные фигуры. Ночь была тёплой, мягкий ветерок доносил из графского сада аромат душистого горошка.
Почему так долго меня не впускают? Прячут следы преступления? Я уже хотел выходить из машины и лезть через забор, но створки, словно испугавшись, стали отъезжать в стороны.
— Загоняй своего монстра! — крикнул привратник, повелительным взмахом руки указывая место, где поставить кабриолет.
Как только я заглушил мотор и ступил на усыпанную светлячками лужайку, на крыльцо большого дома выскочила пышногрудая молодуха в криво наброшенной поверх простого платья шали:
— Это вы, что ли, граф Морейт? — крикнула она.
— Я и есть.
— Идёмте в гостиную, сейчас граф выйдет.
В ожидании деда своей невесты я выпил киселя с кренделями, выслушал рассказ стряпухи о том, как хорошо ей живётся в доме доброго господина Депара, и даже умудрился исподволь выспросить, не появились ли тут гости незадолго до меня. По словам Кюхли — так звали стряпуху — моя версия была ошибочной. Даниэлы в поместье не было. Впору раскланяться и уехать, но я всё же решил выяснить всё до конца, тем более что ждать оставалось недолго: чем-то напуганная девочка-служанка заглянула в гостиную и выпалила скороговоркой:
— Граф скоро будут. Просят извинить: снотворное выпили, крепко задремали.
Я мог бы испытать угрызения совести, увидев поднятого с кровати, наспех одевшегося в домашний костюм пожилого человека, будь это кто-то другой. К графу Депару накопилось слишком много упрёков и неудобных вопросов. Я сухо поздоровался и назвал себя, после чего мы оба стали разглядывать друг друга. Если граф и виноват в похищении внучки, понять это по выражению лица, мимике и голосу было невозможно. Слишком спокоен и уверен. Для своих шестидесяти трёх выглядел он неплохо: разве что располнел, приобрёл седые волосы в ушах и ноздрях, бледно-коричневые пятна на коже рук и лица да кустистые брови, нависающие над внимательными глазами. Именно эти глаза, с красивым цветом радужки, достались в наследство Даниэле.
Заметив на столе пустую чашку из-под киселя и напоминавшие об уничтоженных кренделях крошки, граф сурово нахмурился и крикнул:
— Кюхля! Неси вино и нормальную закуску! Гость с дороги, что ему твои десерты?
Я прикрыл глаза, соглашаясь. Действительно, завтрак давно забылся, а после исчезновения невесты мне было не до еды.
Пышногрудая стряпуха засуетилась, таская в гостиную разносолы, а молоденькая горничная помогала ей накрывать на стол.
— Рад, рад вашему визиту, Эдвард, — без особых эмоций объявил граф. — Очень рассчитываю на ваше понимание. Всё-таки мужчинам привычнее решать сложные вопросы между собой.
— О каких вопросах изволите говорить? — поинтересовался я, пригубив терпкий напиток.
— Внучку настроили против меня, но надеюсь, что вы, граф, отнесётесь к случившемуся с пониманием.
Безумно хотелось спорить. Что я должен «понять»? То, как упрямый дед намеревался околдовать Даниэлу, навечно привязав к Хетинае и к своему поместью, повторяя опыт с её матерью? Я, стиснув зубы, промолчал. Собеседник воспринял это, как проявление сочувствия.