Ирина Ваганова – Стажёры. Клятвы и тайны (страница 2)

— Так и приказано было, чтобы целёхонькую привезти.

Наши любезности вывели горбуна из себя.

— Молчать! Живо наружу! — рявкнул он, затравленно глянув на дворец. — Не то всем достанется.

Кучер посерьёзнел, даже нахмурился. Помог мне подняться и, поддерживая, довёл до края, где уже приставили деревянную лесенку. Я благополучно спустилась на землю и застыла, раскрыв рот.

Передо мной раскинулась вымощенная гранитными плитами площадь, а за ней сиял сотней стрельчатых окон трёхэтажный дворец. Откуда здесь, в глуши, такое великолепие?

Горбун сердито подтолкнул меня в спину:

— Топай! Некогда мне тут с тобой стоять.

Меня завораживало зрелище. Дворец не просто сиял — стены его светились изнутри, излучая мягкое голубоватое сияние, которое окутывало колонны и статуи, превращая их в призрачные силуэты.

— Не задерживайся! — гаркнул горбун, снова толкнув меня в спину.

Я споткнулась, но устояла на ногах. Взгляд зацепился за одну из статуй у лестницы — фигуру женщины в длинном платье с воздетыми к небу руками. В её ладони таилась тень — камень поглощал свет вокруг. Этот образ заставил меня содрогнуться.

— Иди-иди, лайда, — кучер, догнавший нас, понизил голос. — Да не гляди на статуи подолгу. Они… запоминают.

Горбун метнул на него яростный взгляд:

— Замолчи, Потап! Ещё слово — и отправишься кормить червей!

Кучер втянул голову в плечи и отступил. А я приняла к сведению предупреждение добряка. Запоминают… Что это значит? Магические стражи? Следящие чары?

Мы пересекли площадь. У подножия лестницы горбун остановился, достал из кармана небольшой кристалл на цепочке и поднёс к моему лицу:

— Смотри сюда, — приказал он.

Кристалл мерцал, пульсируя в такт ударам сердца. В его глубине клубились тени, складываясь в непонятные символы. Я почувствовала, как по коже пробежал холодок — магия пробуждалась, пытаясь проникнуть в сознание.

— Что это? — я попыталась отвернуться, но горбун схватил меня за подбородок.

— Молчать! Хозяину надо знать, кто ты на самом деле. Кристалл видит суть, вскрывает тайны, как нож — спелый плод.

Я сосредоточилась, призывая свой дар. Искорки магии скользнули по пальцам — не для атаки, а для защиты. Я представила щит, прозрачный, но прочный, словно стекло. Кристалл замерцал ярче, тени в нём заклубились гуще, но дальше не продвинулись.

— Не выходит, — прошипел горбун, с досадой разглядывая кристалл. — Хозяин будет недоволен.

Он спрятал кристалл за пазуху и грубо подтолкнул меня к лестнице:

— Вверх! И без фокусов.

Поднимаясь по широким мраморным ступеням, я украдкой оглянулась на кучера. Потап стоял поодаль, сочувственно глядя мне вслед. Он едва заметно кивнул мне.

«Толстяк может стать союзником, — мелькнула мысль. — Или это очередная ловушка?»

У массивных резных дверей горбун достал ключ, вставил в замочную скважину. Замок щёлкнул, створки медленно распахнулись, открывая тёмный коридор. Изнутри пахнуло ладаном и ещё чем-то терпким, древним, от чего волосы на затылке зашевелились.

— Входи, — горбун указал внутрь. — Ждут.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь. В голове эхом звучали слова кучера: «Не гляди на статуи подолгу. Они запоминают».

Как всё-таки мало я знаю о Хетинае, о магии этого когда-то свободного острова! Двести лет империя устанавливает здесь свои порядки, но успехи явно преувеличены.

Сделав шаг через порог, я оказалась в полутьме. Двери за спиной с грохотом захлопнулись. В тот же миг вдоль стен вспыхнули факелы, озарив зал.

Передо мной, на возвышении под фиолетовым балдахином, сидел человек. Я физически ощутила на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий.

— Добро пожаловать, лайда Микки, — прозвучал искажённый, словно неживой, голос. — Я ждал тебя гораздо дольше, чем ты можешь представить.

Напрасно я надеялась сразу же узнать имя похитителя. Седовласый мужчина выглядел стариком, но я сразу почувствовала изменившую его внешность иллюзию. Хозяин спрятанного в глуши великолепного, достойного самого императора, дворца скрывал свою личность от гостьи, приглашённой сюда против её воли.

События сегодняшнего дня и без того подточили мою обычную стойкость, а тут ещё такое неожиданное место! Не трудно догадаться, что таинственный незнакомец задался целью окончательно лишить пленницу способности мыслить здраво. Я зажмурилась, скрестила руки на животе, накрыв левой ладонью пальцы с помолвочным кольцом, и попросила у Лиарины мужества, которого мне сейчас недоставало.

Сводчатый потолок огромного зала терялся в полумраке, а стены, облицованные чёрным полированным камнем, отражали пламя факелов алыми бликами. По периметру помещения выстроились вооружённые металлическими алебардами статуи в старинных доспехах, словно караульные, застывшие на посту вечности. Снова статуи! Помня предупреждение толстого кучера, я не стала их рассматривать, опустила глаза. Переплетение линий на полу складывалось в узор, напоминающий лабиринт. Присмотревшись внимательнее, я нашла единственно возможный путь в этой вязи, он вёл к висящему на стене гобелену с изображением коронованной женщины на фоне моря.

Но больше всего меня привлекли символы, высеченные над арками, ведущими в другие залы. Простые на вид — круг, пересечённый тремя линиями, — они показались мне до боли знакомыми. Я напряглась, пытаясь выудить воспоминание из глубин памяти. Где я их видела? В книге? На руинах древнего храма? В детстве, ещё в отцовском доме? Ощущение было острым, почти физическим — будто ключ заело в замке, сколько ни прилагай усилий, не поворачивается до конца.

«Я их знаю, — мелькнула мысль. — Откуда?»

Пытаясь ухватить ускользающий образ, я почувствовала ещё чьё-то присутствие, посмотрела выше — на балкон, опоясывающий зал. Там, в тени колонн, тёмный силуэт на мгновение выступил из-за мраморного столба и тут же исчез. Холодок пробежал по спине. Я невольно сжала пальцы на помолвочном колечке. Аквамарин едва заметно нагрелся, будто напоминая: я не одна. Эдвард найдёт меня. Он уже ищет.

Незнакомец, всё так же скрытый под иллюзией, слегка шевельнулся на троне.

— Вижу, ты впечатлена, — его голос, искажённый магической завесой, звучал глухо, будто доносился из глубин моря. — Этот зал видел преданность и предательство. Теперь он испытает и тебя.

Я прочистила горло, опустила руки, сжав пальцы в кулаки, вздёрнула подбородок:

— С кем я говорю? Хотелось бы узнать ваше имя.

Казавшийся старым человек усмехнулся и покачал головой.

— Для начала тебе придётся дать клятву верности.

— Верности кому? — искренне удивилась я. Даже император не требовал с меня подобной клятвы.

— Нашему делу. Мне и моим последователям.

Я не торопилась отвечать. Размышляла. Любопытные искорки стекли с моих пальцев и рассыпались вокруг. Неуловимо знакомые следы чувствовались в атмосфере. Меня сильно тревожила невозможность распознать их.

— Готова ли ты дать клятву? — поторопил меня похититель.

— Нет, — ответила твёрдо. — Я не дам клятвы незнакомому лицу. Покажитесь. Или вы боитесь, что я узнаю вас?

Хозяин замка, разъярённый моей категоричностью, резко хлопнул ладонью по подлокотнику трона.

— Горбун! — голос, искажённый магией, прозвучал как удар хлыста. — Проводи гостью в восточные покои. Утром продолжим наш разговор.

Горбун, до этого стоявший у дверей, низко поклонился: — Слушаюсь, господин. — Поскочив ко мне, он бесцеремонно схватил мой локоть: — Прошу следовать за мной, лайда.

Я, стараясь сохранять спокойствие, пошла за провожатым в одну из боковых арок. Эдвард бы сейчас отметил, что я иду слишком прямо и гордо для пленницы, — но иначе я просто не умела.

Коридоры дворца оказались не менее впечатляющими, чем зал: высокие своды, мозаичные полы, гобелены с выцветшими сценами древних битв. Горбун шёл быстро, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать.

Наконец мы остановились перед резной дверью из тёмного дерева. Горбун отпер её массивным ключом, толкнул створку и жестом пригласил меня войти.

— Располагайтесь, — произнёс он без особой теплоты. — Утром за вами придут.

Комната оказалась просторной, с двумя высокими окнами с витражными стёклами. Мебель — кровать с балдахином, резной шкаф, туалетный столик и кресло у камина — выглядела старинной, но добротной. На полу лежал пушистый ковёр с тем же лабиринтным узором, что и в главном зале.

Прежде чем горбун успел уйти, я крикнула:

— Постой! Мне нужна вода и…

Дверь захлопнулась перед моим носом, щёлкнул замок.

Я вздохнула и прошла к окну. За витражом угадывались очертания далёкого леса. Далеко за этими деревьями плескалось невидимое море, шумели города, в одном из них остался мой любимый. «Эдвард найдёт меня, — мысленно повторяла я. — Он уже ищет».

Дверь в смежную комнату бесшумно приоткрылась, впустив девушку лет двадцати. В руках она несла поднос с кувшином воды, тарелкой фруктов и свечой в бронзовом подсвечнике.

Служанка поставила поднос на столик, поклонилась и собралась выйти.

— Погоди, — я шагнула к ней. — Как тебя зовут?.

Девушка замерла, повернулась ко мне. В её глазах мелькнула печаль. Вздохнув, служанка открыла рот и показала… отрезанный язык. Края были неровными, старыми — видно, это случилось давно.