Ирина Ваганова – Стажёры. Клятвы и тайны (страница 1)
Ирина Ваганова
Стажёры. Клятвы и тайны
Глава 1
Даниэла Микки
Очнувшись, я начала безостановочно чихать — стебли сухой травы щекотали ноздри. Только спустя минуту смогла перестать и оглядеться. Полутёмное узкое пространство, тряска, скрип колеса и удушливый запах лошадиного пота и прелой соломы. Подняться не получалось: от запястья правой руки тянулась верёвка, привязанная к металлическому кольцу в полу. Слишком короткая, чтобы я могла встать и дотянуться до окна в задней стене кеневозки.
— Везут графиню, как лошадь, — зло прошептала я, пока ещё не осознав своё беспомощное положение полностью.
Повозившись, сгребла солому в кучу, села на неё и принялась исследовать себя.
Синяков нет, значит, физическую силу похитители не применяли. Узлы крепкие, верёвка грубая, кожа под ней уже саднит. Прошептав заклинание, пустила искорки, но знакомых следов не обнаружила: раньше здесь бывали только лошади да конюхи. Повезло, что магических ограничений на меня не наложили. Мы с Эдвардом хранили в секрете свои способности, никто из местных не догадывался, что перед ними — дипломированные выпускники Вейзорской магической академии.
Особенно радовала оставшаяся нетронутой память. Пятнадцать лет назад я подверглась грубому воздействию и напрочь забыла себя, дом, любимых родителей. Только в начале этого лета, приехав на стажировку в детективное агентство, по результатам одного расследования выяснила, кто мои мама и папа. Наш с Эдвардом наставник Сайт Ватер помог снять блок и полностью восстановить детские воспоминания. Второй раз проходить через это совсем не хотелось.
Что имеем: магии не лишили, не покалечили — уже хорошо. Но куда везут? И кто? Скорее всего, дед — граф Депар. Его почерк: неуёмное желание заполучить внучку в свои руки.
— О, Пресветлая Лиарина, — укоряла я свято почитаемую богиню, — как ты допустила такую несправедливость? Почему твои лавлы не защитили меня? Разве мало выпало испытаний на мою долю, чтобы добавлять к ним новые?
Сама же себя поймала на лукавстве. Причин, чтобы отвернуться от несдержанной гордячки Даниэлы, у светлых сил было предостаточно. Взять хотя бы утреннюю ссору с Эдвардом. Зачем я стала возмущаться и гнать жениха вон? Разве такие поступки радуют кого-нибудь, кроме повелителя бездны Моара и его подлых слуг — мерзов?
Раскаяния не было. Эдвард, конечно, талантливый аналитик, но зачем спешить со свадьбой здесь, на окраине империи? Не для того ли, чтобы под видом торжества вычислить заговорщиков? Я мечтала о другом — о свадьбе в Цазарии, с близкими, может, даже с Вельхальмом Четвёртым в гостях. Но император вряд ли рискнёт посетить гнездо сепаратистов.
Ну, ладно, наговорила я Эдварду много всякого, но за каким мерзом отмахнулась от его совета? Уходя в бар, чтобы немного развеяться и послушать, о чём болтает народ, граф Морейт строго наказал мне сидеть в гостинице и не совать нос наружу. Так ведь назло ему тут же отправилась на променад: погулять приспичило! Вот и погуляла, теперь чувствую себя лошадью, которую везут на бойню.
Если это дед, то просто запрёт в поместье — оттуда я выберусь. Граф Депар, при всех своих недостатках, зла внучке не причинит. Тем более, он уверен, что Тормидос выполнил его поручение и привязал меня к Хетинае.
Тряска утихла, оставив лишь лёгкое покачивание, будто мы плыли по воде — коновозка выехала на гладкую дорогу, лишь вздохи рессор показывали, что мы пока не остановились.
Куда меня везут? Как долго мы в пути? К сожалению, ответов я не могла получить. И главное: у меня нет с собой ни одного артефакта! Отправляясь насладиться утренней прохладой, пока солнце не раскалило город, захватила только дамскую сумочку и кружевной зонтик. Непростительная халатность!
Чего только не случалось мне испытать ещё ребёнком. Ужас в доме ведьмы, назвавшейся моей двоюродной тёткой, холодные ночи в приютском карцере, практические занятия в морге во время учёбы на юридическом факультете академии… Но никогда до этой минуты я не чувствовала себя такой беспомощной. Мысль, которой я тешила себя поначалу, всё больше вызывала сомнения. Потерев пальцами виски, я попыталась восстановить, что чувствовала перед тем, как потеряла сознание.
Утром, всё ещё сердясь на жениха, я шла по аллее парка к морю. Услышала шорох, подумала, что в траве бежит собака. Собиралась оглянуться, но меня схватили за плечо и прижали к лицу резко пахнущую тряпку. Кажется, я успела ударить злодея зонтиком. Или только собиралась?
Порывшись вокруг себя в соломе, я не обнаружила ни зонта, ни сумочки. Значит, выронила. Или у меня отобрали, чтобы не дралась, чем попало.
Нет, теперь я уверена, что граф Депар ни при чём. Разве бы он позволил везти внучку не в карете или автомобиле, а в убогой коновозке?
Чтобы отвлечь себя от волнующих предположений, я занялась верёвкой. Сдирая ногти, тянула узел то в одну, то в другую сторону, пыталась расшевелить и ослабить его, даже зубы пускала в ход, ведь одной рукой действовать было неудобно. Достигла я немногого: чуть расширила петлю и подсунула под верёвку носовой платок, защитив самое нежное место на запястье. За этой вознёй скоротала дорогу до внезапно наступившей темноты. Надежда, что мы остановимся на ночлег, не оправдалась. Ехали дальше. Возможно, впереди дорогу освещал фонарь, но я не видела даже отблесков, могла только любоваться через проём звёздным небом и темнеющими на его фоне верхушками убегающих назад деревьев. Изредка до меня доносились крики ночных птиц, да мимо пролетали бесшумные совы.
Лес. Зачем меня везут в лес?
Виноградники графа Депара раскинулись на пологих склонах Хетинайского хребта, упоминания о лесах в той местности я нигде не встречала. Хетиная — южный остров. Люди живут у моря, а леса — в центре. Дорога ужасная, значит, едем вглубь, подальше от Хартина и от виноградников деда. Не к нему, точно.
А это уже совсем нехорошо!
— Эд! Любимый! Как мне тебя не хватает! Как я нуждаюсь в твоей спокойной уверенности, в умении мгновенно просчитать любую, даже самую непростую ситуацию. Разыщи скорее свою взбалмошную невесту, — я наклонилась и нежно поцеловала помолвочное колечко с аквамарином. — Обещаю, что больше не стану капризничать и выйду за тебя как только…
Э-э-э… Продолжать я не стала. Какой бы опасной ни выглядела ситуация, в которой я оказалась, не стоит брать на себя лишних обязательств. Граф Морейт прекрасно осведомлён, что невеста мечтает о широкой свадьбе и хочет разделить счастливый день с близкими людьми. Я выросла без родительской ласки, неужели даже сейчас не почувствую тепла семейного очага?
Мы — напарники с секретным заданием. Выполним — и домой, в Цазарию, на настоящую свадьбу. Я коснулась кольца. Аквамарин — символ нашего союза, напоминание о «Чистой воде» и о словах Эдварда: камень помогает сохранять хладнокровие. Сейчас это особенно нужно. Пора вспомнить, как действовать одной.
Задумавшись, я не сразу заметила, как «экипаж» замедлил ход. Колёса застучали по камню — ровно, размеренно, будто отсчитывая последние мгновения неизвестности. Запахи леса — хвоя, сырость, прелая листва — исчезли, сменившись ароматом жасмина и воска. Я прижалась лицом к щели. В темноте проступали силуэты — высокие колонны, увитые плющом, резные ворота, украшенные символами, которые я не могла разобрать. Огни мерцали, словно светлячки, собравшиеся в единую линию вдоль фасада.
Лес отступил, открыв пространство — вымощенную площадь, гладкую, как зеркало. Коневозка остановилась. Снаружи послышались голоса. Я подтянула ноги, обхватив колени свободной рукой, и напряженно вгляделась в темноту. Разговаривали мужчины: один отчитывал другого недовольным, визгливым тенором. Второй сипло оправдывался. К сожалению, местный диалект сильно отличался от привычного вейзорийского, я понимала не всё. Кажется, доставили меня много позже, чем требовалось. Увы, имён и титулов говорившие не называли, ограничивались определением «хозяин».
Наконец дверцы коневозки распахнулись, меня ослепил факел в руках щуплого горбуна, лицо которого я не смогла рассмотреть.
Он всё так же визгливо приказал грузному приятелю «вытащить девчонку». Тот, пыхтя, залез внутрь, подошёл ко мне, присел и замахнулся ножом. Я вздрогнула, хоть и понимала, что вряд ли меня сразу прикончат. Незачем было так далеко увозить жертву.
— Небои-ис-с-сь, не трону, — почти ласково пообещал толстяк.
Пока он перепиливал узлы, я в неуверенном свете факела смогла рассмотреть рябое бородатое лицо и пыльный костюм, предположив, что этот человек управлял лошадьми. Наверняка устал не меньше, а, пожалуй, и больше моего. Придав голосу жалобные интонации, спросила:
— Кто ваш хозяин? Зачем он приказал меня привезти?
Кучер помотал большой головой и зашептал:
— Не велено сказывать. — Оглянувшись на горбуна, добавил: — Послушайте совета, милая лайда1[1], не прикасайтесь к зеркалу, от него всё зло, и хозяина ни о чём не спрашивайте. Соврёт.
Я успела отвыкнуть от прежнего «лайда», с недавних пор ко мне обращались либо «графиня», либо «ваше сиятельство».
Отвыкла и, похоже, соскучилась, поэтому шутливо подмигнула:
— Что ж, не буду. Благодарю, что довёз, не покалечив.
Мужик расплылся в счастливой улыбке, обдав меня горьковатым запахом изо рта: