Ирина Ваганова – Попаданка и дракон. Будем жить! (страница 3)

— Сначала найти, — уточнила я.

Он кивнул:

— Найти и уговорить.

Я изобразила задумчивость. Единственное, что мне хотелось в эту минуту, отделаться от навязчивых работодателей. Говорить, что мне нужно подумать и прочее, было совершенно бессмысленно. Решила притвориться покладистой, но выдвинула условия:

— Я хочу сама собраться в дорогу. Где тут у вас супермаркет? Э-э-э… торговый центр. Короче, базар какой-нибудь имеется поблизости?

Мужики переглянулись, выдержав театральную паузу, потом Хит вальяжным жестом добыл из-за пазухи звякнувший металлом кошель и бросил передо мной на столешницу:

— Не вздумай бечь, детка! Кому другому попадёшься, только хуже будет.

Я передёрнула плечами, схватила кошелёк, неторопливо выбралась из-за стола и направилась к выходу. Хотелось бежать во все лопатки, но я сдерживалась, чтобы не вызвать подозрений.

***

Первое, что мне пришло на ум, когда я покинула здание, — это весёлый фильм, где мажора якобы забросили в прошлое, а на самом деле устроили грандиозную фальсификацию с целью перевоспитания.

Мог кто-то заинтересоваться моей скромной персоной и провернуть такую же штуку?

Разумеется, нет! У родни, тем более у бывшего парня, таких средств и близко не водилось. Да и потом, бросать деньги на ветер с очень сомнительной перспективой никто из них не станет. Если уж предполагать нечто подобное, так розыгрыш или реалити-шоу, где я сподобилась участвовать против своего желания.

Опять же, была бы я медийной персоной, или хотя бы актрисой сериалов, или хоть чем-то интересной публике, могла бы допустить этот вариант, но я обычный, можно сказать, средний человек.

Тем не менее, ещё не разобравшись в происходящем, решила воспользоваться опытом главного героя фильма и не делать резких движений. Вот она — польза культуры! Можно учиться на ошибках других.

Итак! Смотрю, вникаю, делаю вид, что всё норм. К счастью, ни тащить на виселицу, ни давать плетей мне никто не собирался. Правда, квест с поиском дракона, который мне пытались навязать, тоже не вдохновлял, но уж лучше так, чем телесные наказания или сожжение на костре. Впрочем, сожжение уже чуть не случилось в самом начале. Я с благодарностью вспомнила Салему, вытащившую меня из камина, и посетовала, что девушка куда-то пропала. Может, я встречу её на рынке?

Руководствуясь объяснениями рыжего охотника, я топала по достаточно широкой улице. Старательно обходила заполненные грязной водой колдобины и сторонилась, пропуская гружёные телеги, которые тянули измученные клячи. Чем ближе я подходила к рыночной площади, тем явственнее слышался доносившийся оттуда гомон, тем чаще попадались встречные и обгоняли попутчики. Все с интересом разглядывали мою одежду. Типа в первый раз видят такое чучело! Ага! Так я и поверила, что джинсы и рубашки не водятся в гардеробе этих статистов!

Как ни хотелось мне хвататься за прежнюю версию, пробираясь через толпу, удивляясь обилию натуральных продуктов и строго выдержанному стилю во всём — одежде покупателей и торговцев, оформлении прилавков, вывесках, виднеющихся поодаль домах, засомневалась-таки, что нахожусь в России. Современной России, если говорить точнее. А если не тут, то где? И почему легко понимаю язык, если оказалась в другой стране?

Ой! То есть я готова допустить, что перенеслась через расстояния, но никак не соглашаюсь потерять годы. Пора включать фантазию на полную мощь! Зачем нам полумеры? Охотники утверждали, что я покинула Землю и нахожусь в другом мире. Пожалуй, это самая жизнеспособная версия. Ну, если не считать первую, что я умерла и теперь витаю в эфемерном пространстве.

Задумавшись, наступила в… Подошва размазала по земле тёмно-коричневый мячик, обоняние атаковала пренеприятнейшая вонь. Не-е-е… версия ангелоподобного состояния трещала по швам!

Я метнулась в сторону, чтобы не мешать людям, обнаружила рядом с лавкой птицелова разбросанные по земле клочья соломы и принялась тщательно тереть об неё ботинок.

— Эй-ей! — выскочила из-за чирикающих клеток сухая, как жердь, и чрезвычайно злющая тётка. — Не для тебя постелено!

— Извините! — умоляюще сложила я руки. — Мне нужно подошву почистить. В навоз наступила.

— Нужно ей, — недовольно сообщила женщина, обращаясь к ближайшему щеглу. Потом повернулась ко мне и хмыкнула: — Под ноги смотреть кто за тебя будет? Чай, не паркеты тут!

— Ну, вот… — пожала я плечами. — Не заметила. Что ж теперь.

— Издалека к нам? Вижу, что издалека, — торговка милостиво улыбнулась. — Так всё одно не отчистишь. Иди во-о-н туда, на второй ряд. У артефакторов поспрашивай средство подходящее.

Я поблагодарила за совет, шагнула уже в сторону, но помедлила, увидев задвинутый под прилавок ящик с нахохлившимся птенцом удивительного цвета майской сирени.

— А это кто? — удивилась. — Попугай, что ли?

Никогда не видела птенцов попугая.

— Не пугайся, — вздохнула женщина, скосив глаза на птичку, — больной он. Кошке собиралась отдать, да не стала, вдруг она сожрёт и заболеет.

Я присела, рассматривая необыкновенного птенца, а тот открыл глаза, поднялся на нетвёрдые ножки и широко разинул клюв.

— Он голодный! — воскликнула я. — Покормить бы.

— Умная ты больно, — сердито констатировала торговка. — А то мы не пытались. Не берёт ни яичный желток, ни рубленую зелень. Хочешь возиться, забирай.

— Сколько стоит? — оживилась я, вспомнив про спрятанный в кармане кошелёк.

Птичница окинула меня критическим взглядом и махнула рукой:

— Дарю! Вылечишь — хорошо. А сдохнет, так и не за что платить. Иди-ка поскорее. А то твоя вонь всех покупателей распугала.

Я поблагодарила, взяла в руки дрожащее, покрытое сиреневым пухом тельце и поспешила дальше. Нужно было срочно найти местных чародеев. Не только подошву очистить, ещё и что-то укрепляющее для птички выпросить.

Глава 4. Полезные знакомства

Так называемый ряд артефакторов сильно отличался от всех остальных. Здесь было чисто и тихо. Стоило мне перешагнуть невидимую границу, как шум торговой площади потерял значительную часть децибелов, будто мне затычки в уши вставили. Я поковыряла мизинцем в ушной раковине и головой потрясла, удивившись эффекту. Гомон стих, зато я прекрасно слышала, как под ногами поскрипывает дорожка. Пространство между лавками в этом ряду посыпали удивительно ярким кварцевым песком, сияющим на солнце как снег в морозный день.

Я рассматривала выставленные напоказ амулеты, шаманские бубны, маски, гримуары и чувствовала себя Алисой или Гарри Поттером в музее волшебных вещиц. Так увлеклась, что совершенно забыла о цели посещения этого раздела, медленно шла, машинально прижимая к животу крошечную клетку — бывшая хозяйка сиреневого птенца называла её подсетником и позволила не возвращать, ведь после больной птицы туда нельзя сажать других.

Продавцы не показывались на глаза и не вопили, расхваливая свой товар, кто-то сидел на коврике в глубине бутика и медитировал, кто-то флегматично созерцал голубое небо с тонкими облачками, кто-то изучал фолианты. Складывалось впечатление, что продажа не цель для этих персонажей и сама торговля лишь сопутствующее занятие, даже повинность. Поддавшись умиротворяющей атмосфере, я брела по белому песку и дошла почти до середины ряда, когда из ближайшей лавки выскочил седой старик и вцепился в подсетник, заставив меня остановиться:

— Сколько хочешь за птицу?

Я отшатнулась, крепче взявшись за ручку-кольцо:

— Не продаю. Он болен, ищу лекарство.

Старик молодцевато присвистнул, этот сигнал тут же развеял всеобщее дремотное состояние, вокруг нас выросла толпа.

— Продай, продай… — слышалось со всех сторон. — Тебе не справиться с ним! Лиловая Гароуда не подчинится обыкновенному человеку!

— Эй! Эй! Не трогайте! — возмущалась я, отпихивая жадные руки. — Я не собираюсь никого подчинять. Вылечу и отпущу на волю.

— Она ненормальная! Отпустить такую драгоценность!

Вокруг меня собралось столько крепких мужчин, что им ничего не стоило силой отобрать у меня птицу. Этого никто даже не пытался сделать. Все выкрикивали цену, повышая её как на торгах. Руководил этим безобразием старик, первым заметивший клетку в моих руках. То ли взял на себя роль аукциониста, то ли вообще был старшим в ряду артефакторов.

Галдёж усиливался, я пятилась, но скоро пути к отступлению мне отрезали. Я оказалась в кругу рассерженных торговцев. Первое впечатление об этом разделе рынка оказалось обманчивым. Где те милые спокойные люди? Откуда взялась ватага, нацеленная на добычу? С каждой секундой я всё сильнее ожидала какую-нибудь подлость: удар по голове или подножку. Конечно, проще было уступить им, тем более что я не представляла, как ухаживать за нечаянно полученной живностью, но мной руководило природное упрямство: не люблю, когда вынуждают поступать против собственной интуиции, а она подсказывала, что доверить чересчур настойчивым покупателям птичку, за которую я взяла на себя ответственность, я не готова.

***

На моё счастье, в разгоравшийся скандал добавился ещё один голос — высокий, звонкий и вместе с тем властный:

— Оставьте девочку! Она шла ко мне.

Мужчины разом замолчали, начав отходить в стороны, только старик вскинул подбородок и сердито сказал:

— Велла! Я первым увидел Гароуда.

— Это моя клиентка, — спокойно приблизилась к нему очень красивая, довольно молодая девушка с каштановыми локонами, рассыпанными по плечам. — Вас, уважаемый Разухр, не касается, что у неё в руках.