Ирина Ваганова – Попаданка и дракон. Будем жить! (страница 5)

— Это тебе решать. Предопределения нет.

Ну, ладно, такое предсказание мне нравилось. Я вскочила, смеясь, закружилась по комнате. Предсказательница тоже встала и с улыбкой наблюдала за мной. На каком-то необъяснимом подъёме я готова была обнять эту девушку, но сдержалась. Мало ли как тут у них относятся к таким проявлениям чувств.

— Слушай, я всё-таки хочу заплатить.

— Что ж, — повела бровями ворожея, — если от души, я готова взять перстень. Он ведь больше не нужен тебе.

— Да! От души! — воскликнула я, стягивая колечко с пальца.

Это был первый подарок бывшего парня ещё на заре наших отношений. Обычная бижутерия — стилизованное сердце с торчащим из него ключиком. Помнится, вручение сопровождалось словами: «Теперь у тебя есть ключ от моего сердца». Ага! Как же. При первом же выяснении отношений бывший сменил все замки. Велла права, не нужно мне напоминание о крушении отношений. Просто забыла снять.

— Хорошо, — ворожея забрала подарок, подбросила его на ладони, потом положила на стол. — Миленький получится амулет.

— Ой! — спохватилась я. — Мне, наверное, тоже нужен амулет!

Тут ведь шагу нельзя ступить, чтобы не огрести какое-нибудь волшебство.

Велла усмехнулась и кивнула на подсетник:

— У тебя есть Лиловый Гароуд. Лучшей защиты не придумать.

На этой оптимистичной ноте мы наконец расстались.

Я немного напряглась, покидая шатёр ведуньи. Ждала очередную атаку артефакторов, мечтающих заполучить мою птичку. Обошлось. Торговцы либо забыли о проваленном аукционе, либо делали вид, что мой Лиловик им даром не нужен. Велла утверждала, что я не нуждаюсь в зачарованных предметах, однако уйти из этого ряда просто так я не могла. Останавливалась почти у каждой лавки. Кошель, набитый стилизованными “жучками”, жёг мне карман. Любопытно было, возьмут у меня эти монеты в оплату или откажутся.

— Что это? — я указала на вытянутую металлическую флягу с массивной пробкой и цепочкой у горлышка.

— Неупиваемая.

Немолодой взлохмаченный торговец в серой тунике, подпоясанной кожаным ремнём, подошёл ближе и мельком взглянул на мою птицу. Я спрятала подсетник за спину, другой рукой потрясла флягу.

— Тут пусто вроде.

— Наполнишь из родника. Потом, сколько ни пей, остаётся не меньше половины.

— А как проверить? Гарантийный срок есть?

Мужчина криво усмехнулся:

— Здесь не обманывают.

— Ладно, — я хмыкнула, деньги-то всё равно не мои. — Сколько?

— Десять монет, — не увидев мгновенную реакцию, продавец поправился: — Семь. За меньше точно не отдам.

Я не потому зависла, что жадничала. Просто вообще не представляла, что тут почём.

Кивнула, зажала подсетник между коленей, ошарашив мужчину, и отсчитала требуемую сумму.

То ли он был сражён моими манерами, что ли не заметил присутствия чар на деньгах. Поспешно кивнул, сгрёб деньги и вручил мне покупку.

В этом же ряду я приобрела несъедаемые лепёшки. Холщовый мешочек издавал умопомрачительный аромат свежей выпечки, я просто не могла пройти мимо. Даже если обманули, ничуть не жалела о потраченных деньгах.

Кроме этого мне посчастливилось стать обладательницей нестаптываемых башмаков, непромокаемого и почти невесомого плаща, спального мешка — необыкновенно лёгкого и по утверждению торговца позволяющего спать на снегу. Ещё мне прямо-таки навязали котелок, в котором варить одно удовольствие, даже огонь разводить не придётся. Правда, самовоспламеняющиеся свечи я тоже купила — с некоторых пор не верила в свои умения обращаться с костром.

Да! Ещё и шапка-невидимка.

— Серьёзно? — не поверила я дородной даме с крупной бородавкой на кончике носа. Ведьма-ведьмой. Врёт и не краснеет! — Наденьте-ка!

— Тут надо соображать, — нравоучительно вещала торговка. — На свету не спрячешься, — она надела шапку, но не исчезла, а стала полупрозрачной, зато когда отошла в глубину лавки, куда не попадали солнечные лучи, растворилась окончательно. — А встанешь в тень, так никто тебя и не увидит.

Взяла. Разве можно было отказаться от такого продвинутого аксессуара!

Последним приобретением в ряду артефакторов стал объёмный мешок. Я так обвешалась покупками, что без сумки было не обойтись. А тут ещё и реклама соответствующая, мол, поместится всё, лишь бы пролезло.

— Что, — подмигнула я веснушчатому пареньку, продавашему такие необходимые шопоголикам вещи, — я тоже помещусь?

Он растянул горловину прожорливого мешка и гордо кивнул:

— Обязательно поместитесь. Зачем только, непонятно.

— Да я так просто спросила.

Расплатившись с конопатым, я сложила в мешок всё, кроме клетки, закинула его за спину и побрела к выходу. Половину денег только потратила, а нагрузилась так, что еле ноги переставляю.

***

Стоило мне перешагнуть невидимую границу, отделяющую ряд артефакторов от остального рынка, как ненавязчивый шорох песка под ногами сменился многоголосым шумом толпы. Рыночный день подкатил к зениту, толчея напоминала час пик на одной из пересадочных станций метро. Я остановилась, вертя головой. Соображала, куда бы мне направиться. Хотелось, конечно, дополнительно прикупить всяких полезных вещей, но уже и так мешок плечо оттягивал, да ещё и подсетник мешался! Питомец вдруг стал проявлять неуёмную активность, скакал, кидался на прутья, вспархивал и непрерывно чирикал. Только я решила возвращаться в таверну, как заметила впереди непонятное движение. Люди шарахались, жались к прилавкам, и все, как на параде по команде «равняйсь», поворачивали головы в одну сторону.

Я посмотрела туда и удивлённо раскрыла рот. Прямо на меня какими-то невероятными скачками нёсся милый серый ослик со сползшей на бок попоной. Я в ужасе заступила за ближайшую бочку, из которой несло хреном и квашеными огурцами. Не знаю, почему обезумевшее животное выбрало целью именно это укрытие. Осёл едва не сшиб меня с ног, а всего лишь вскользь задел боком. Подняв пыль, затормозил всеми четырьмя копытами, спрятался за меня и заорал:

— И-я-а-а-а… и-я-а-ааа!

— Ах ты, тварь ушастая! — послышался басовитый отклик.

За осликом целенаправленно мчался бородатый мужик. Глаза под нависшими бровями сверкали гневом.

— И-я-аа… — уже тише, как-то умоляюще проблеял мне в ухо беглец.

Его хозяин замедлил шаг и, поигрывая плёткой, посмотрел мимо меня. Ничего хорошего этот взгляд ослику не обещал:

— Сейчас я тебя поучу, как чужие яблоки лопать! Сейчас ты у меня получишь вкусных тумаков!

«Надо спасать осла, — раздалось у меня в голове, — он нам ещё пригодится».

Раньше я не замечала, чтобы внутренний голос разговаривал со мной так прямо, но подумать об этом было некогда, слишком уж стремительно развивалась ситуация.

Напуганные люди ожили, занялись своими делами, хотя вокруг нас собралась небольшая толпа любопытных. Я спустила на землю свой мешок и выбросила вперёд руку, пытаясь этим жестом задержать бородача:

— Не нужно мучить животное!

— Твоё какое дело, как я учу этого обжору? Ушастый наглец яблоки воровал с прилавков!

— Значит, кормите его плохо, вот животное и вынуждено добывать себе еду, — привела я веский довод.

На моё удивление, наблюдатели одобрительно зашумели, поддерживая это утверждение.

— Всем известно, что Лекса жаден, как старый дракон!

— Конечно! Детям своим лишнего куска не даст, чего уж про живность говорить!

— Скупердяй — одно слово!

Поднявшийся гвалт прекратил злой рык этого самого скупердяя:

— А ну заткнитесь! Кто вас спрашивает?! — Лекса угрожающе поднял плётку, народ опасливо попятился. Только мы с ослом стояли как приклеенные. Бородач навис надо мной. — Уйди, девка, не зли меня. Вижу, что не местная, но жалеть не стану, если будешь под ногами путаться!

— И не собираюсь путаться, — я попыталась изобразить улыбку, хотя особой радости не испытывала. Угроза меня не то чтобы напугала, но вызвала неприятные ощущения. — Продайте мне осла!

— Это зачем же? — удивился неожиданному повороту хозяин животного.

— Надо! В дорогу собираюсь, поклажи много. Вот! — я пнула ногой свой мешок. — И это ещё не всё.

— Хм… продать оно, конечно, можно. Только дорог мне ослик. Задарма не отдам.

— Понимаю. Любите животных, — не смогла не съязвить я. — Сколько?

— Больше пяти монет не вздумай платить! — высунулся из лавки с огурцами хилый мужичок. — Пять и то много!