Ирина Ваганова – Попаданка и дракон. Будем жить! (страница 4)

Велла. О ней говорила Салема. С пиететом говорила, утверждая, что это не просто ворожея, а настоящая провидица. Нужно заметить, что выход то ли цыганки, то ли фокусницы производил впечатление. Хотя нельзя утверждать, что я направлялась именно к ней — мне было безразлично, у кого покупать чистящее средство для ботинок и укрепляющее для питомца, однако уверенность Веллы и, главное, возможность вырваться из агрессивно настроенной толпы не позволяли усомниться в справедливости неожиданного заявления.

Я наклонила голову в знак признательности и поздоровалась. Велла тоже кивнула и, указав мне на яркий шатёр, с достоинством поплыла к нему. Я поспешила следом, радуясь опустевшей площадке. Торговцы вернулись к прежним занятиям, как будто и не прерывали их.

Снаружи шатёр казался небольшим. Ярким, расшитым диковинными орнаментами, но не довлеющим над соседними лавками. Зайдя внутрь, я поразилась: да тут целый павильон!

При входе имелся прилавок с браслетами из самоцветных камней, монистами из монет, расшитыми бисером поясками, шёлковыми лентами, прочими украшениями. Чуть дальше на стенах были развешаны платки, шали, шарфы. Я прямо-таки попала в галантерейный бутик, и не простой! Исходящая от каждой выставленной вещицы энергия заставляла поверить в их волшебные свойства.

Я мялась на пороге, не решаясь пересечь границу и шагнуть на дощатый, тщательно выметенный пол.

— Ты чего? — обернулась ко мне хозяйка.

— Ботинки грязные. Мне бы что-нибудь чистящее для начала.

— Разве? — Велла опустила взгляд.

Я посчитала необходимым объясниться:

— В кучу конского навоза наступила, вот и…

Только теперь, принюхавшись, осознала, что не чувствую мерзкого запаха.

— А-а-а, это! — улыбнулась ворожея. — Считай, что уже почистилась. Песок у нас не простой, прошлась по нему, подошвы стали как новые.

Я подняла ногу и убедилась в справедливости услышанного. Действительно, ботинки выглядели идеально, как будто я их только-только с полки сняла, чтобы примерить.

— Ух ты!

Повинуясь гостеприимному жесту, прошла вглубь павильона, всё ещё прижимая к животу подсетник. Птица сидела смирно, никак не проявляя своего присутствия. Беспокоясь за неё, я обратилась к ворожее:

— У вас найдётся что-то укрепляющее для моего питомца? Он отказывался от еды…

Велла усмехнулась:

— Конечно! Чем его кормить пытались? Как обыкновенного цыплёнка?

— Не знаю, — я пожала плечами.

— Это магическая иномирная птица. Наверняка привезли контрабандой. Возможно, яйцо или совсем крошечного птенчика. Лиловому Гароуду не выжить без иномирной подпитки.

— Зачем же тогда эти люди, — я махнула в сторону выхода, — пытались купить его у меня?

— Идём! — ворожея приложила палец к губам, давая понять, что нас могут подслушивать, и провела меня в дальний конец павильона, где стоял круглый столик из тёмного дерева и два изящных стула. Велла задёрнула занавеску, отделив будуар от остального помещения, изобразила сложный жест, словно запирающий нас, и пояснила: — Теперь можно и поболтать.

Я послушно уселась, расположив клетку на столе рядом с ароматными свечами, заполненным блёстками шаром и тремя колодами карт в изящной коробочке. Ворожея остановилась около стеллажа, где стройными рядами выстроились всевозможные склянки с замысловатыми этикетками, в задумчивости рассматривая их. Мы с Лиловиком покорно ждали решения.

Наконец девушка кивнула своим мыслям, схватила пузырёк и накапала из него мутноватую жидкость болотного цвета в фарфоровое блюдечко. Поставила блюдце на стол и плеснула в него воды из кувшина. Капли растворились не сразу. Сначала они запрыгали как живые, поднимая крошечные фонтанчики брызг, потом пустились в хоровод и, наконец, исчезли. Пахнуло чем-то неуловимо знакомым. А! Сирень! Не майская, только что распустившая цветы, а невзрачные плоды.

Я открыла дверцу и бережно достала птенчика. Усадила его перед блюдцем, спросила в сомнении:

— Как его поить? Есть какая-нибудь пипетка?

— Справится, — уверенно заявила ворожея, усаживаясь напротив меня.

И правда, Лиловик, нетвёрдо переступая, подобрался к блюдцу, зачерпнул клювом воды и запрокинул голову, блаженно, как мне показалось, прикрыв глазки тонкой голубоватой плёнкой. Так он довольно долго пил, а мы с Веллой молча смотрели на него. Остатки жидкости ворожея сама вытрясла птенцу в раскрытый клюв.

Я боялась пошевелиться, наблюдая, как преображается мой питомец. Лёгкие пёрышки, казавшиеся до этого слипшимися, измазанными то ли гудроном, то ли смолой, распушились, засияли сапфировым блеском. Лапки стали крепкими, уверенными. Лиловик распахнул крылья, демонстрируя их красоту, и поднял остренький хохолок.

— Ой! — удивилась я. — Он как будто поменял внешность.

— Совсем немного, — согласилась ворожея. — У Лиловых Гароудов есть такая способность. Взрослые особи могут принимать любой вид, даже самых крупных пернатых. Это птенец, ему ещё многому нужно учиться.

— Вы сказали, что ему не выжить здесь! Быть может, надо отправить его домой?

— А ты сумеешь? — улыбнулась Велла. — Рядом с тобой птенцу ничего не грозит. Ты ведь тоже из другого мира?

— Но у нас, насколько я знаю, не водятся эти… гароуды!

— Не имеет значения. Иномирную птицу угнетает здешняя магия. Твоя — его поддерживает.

— Моя? У меня есть магия?

— Иначе ты бы не откликнулась на призыв. Ритуал действует лишь на тех, кто обладает даром.

Я поспешно кивнула, не желая продолжать непонятную тему, подтолкнула Лиловика, заставляя его зайти в подсетник, и поинтересовалась:

— Чем же мне его кормить?

— Он сам найдёт пропитание, главное — не продавай никому. У незнающего погибнет, обессилев, а знающий убьёт, чтобы разобрать на зелья. Магические существа ценятся у нас.

— Сколько с меня за лечение гароуда? — я собиралась расплатиться и уходить.

Велла не шелохнулась, только посмотрела на кошелёк в моей руке с кривой усмешкой:

— Эти монеты не возьму.

Глава 5. Кое-что проясняется

Я развязала шнурок, потрясла кошель, заглядывая в него. Монеты жалобно звякнули. Что с ними не так?

— Фальшивые? — спросила я ведунью, удивляясь, как она сумела определить это, не дотрагиваясь.

— На монетах следящие чары, — ответила Велла, — тот, кто расплатился ими, присматривает за тобой.

— То есть знает, что я покупаю и в каком месте? Прямо как наши банковские карты!

Я пожала плечами, не понимая проблемы.

— Советую не доверять этому человеку и не брать у него какие-либо вещи, — улыбнулась ворожея, наблюдая за птенцом. Тот увлечённо чистил пёрышки.

— Да? — я завязала кошелёк и взвесила его в руке. — Выбрасывать, что ли? Вообще-то собиралась купить подходящую одежду и еду в дорогу.

Похоже, я успела смириться с тем, что потащусь в неведомую даль добывать непонятный магический куб.

— Зачем же выбрасывать? Можешь смело транжирить. Только лишние не забудь вернуть этому хитрецу.

— А-а-а… ну, тогда я пойду. Надо потратить как можно больше! Раз уж выпала возможность безумного шопинга, оттянусь по полной!

— Не хочешь узнать, что тебя ждёт? — Велла отставила в сторону подсетник, бережно положила перед собой магический шар и стала водить над ним раскрытой ладонью.

Сами собой вспыхнули свечи, я глубоко вздохнула, почувствовав необыкновенно приятный аромат свежеспиленного дерева и незнакомых пряностей. Замерла в испуге. Никогда не обращалась к гадалкам и не собиралась этого делать, но сейчас наблюдала за преобразившейся ворожеей, не в силах шелохнуться.

Лицо Веллы приобрело отстраннённое выражение, она прислушивалась к чему-то недоступному мне и стала ещё красивее, вдохновеннее и… Сфоткать бы! Могла бы шевелиться, точно потянулась за мобилой в заднем кармане. А так просто любовалась и ждала.

Наконец ворожея щёлкнула пальцами, прогоняя мелькавшие в центре шара образы, и посмотрела мне в глаза:

— Ждёт тебя любовь. Огромная любовь, девочка. Такая редко кому выпадает.

— Любовь? — ошарашенно переспросила я. — На Земле?

Велла отрицательно покачала головой:

— Здесь.

— Хотите сказать, я не смогу вернуться? Не найду этот несчастный куб?

— Миссия будет успешной. Получишь всё, что ищешь.

— А домой всё равно не попаду?