Ирина Успенская – Ее высочество Аномалия (страница 51)
До земли стратегически отступивший в окно Роне не долетел, переместился прямиком на крышу башни Рассвета. Еще не хватало, чтобы всполошившиеся гвардейцы попытались его задержать. Нет уж. Его роль сыграна, клин между Люкресом и Саламандрой вбит. Конечно, если бы лейтенант Диен убил ее на месте, Роне бы аплодировал себе стоя, но и так неплохо. Саламандра наверняка выкрутится, менталистка она или где, но вот Люкрес станет шарахаться от каждой тени, они оба наделают ошибок — и Роне останется лишь собрать урожай. Как истинно темному шеру.
Хм. Может быть, и стоит рассказать обо всем Дайму. Не то чтобы в надежде на благодарность потомков, нет, все куда скромнее. Вдруг, когда Роне надоест быть полпредом в Валанте, для него найдется должность в Магбезопасности? Кажется, у него неплохо получается в плане охраны безопасности империи. Ведь его главная цель — чтобы их императорское высочество вернулись домой целыми и невредимыми. И, что немаловажно, неженатыми.
Глава 27
Об уважении к закону, протоколе и балконе
Зеркало связи зазвенело через полчаса после того, как Дайм сбежал из башни Рассвета в свои покои, прихватив перепуганную гоблинскую нежить, и через пять минут после того, как Роне туда вернулся. Целый, невредимый и довольный по самые уши.
Разумеется, на вызов Дайм не ответил. Если его хочет видеть Светлейший — активация связи не требуется, Светлейший сам все прекрасно сделает. Роне может его позвать и безо всякого зеркала. А для всех остальных его нет дома.
— Полковник Дюбрайн не может выйти на связь по причине нахождения на секретной операции. Оставьте ваше сообщение, полковник Дюбрайн свяжется с вами при первой же возможности, — механическим голосом заявил привязанный к зеркалу джинн, и душераздирающе заскрипел, подавая сигнал к началу голосовой записи.
— Шеф, катастрофа! — послышался из мерцающего мутного стекла трагический голос капитана Герашана. — Все пропало, шеф!
— Что ты несешь, идиот? — раздался сердитый голос Люкреса. — Убирайся от зеркала… где связь?! Что это за шисов дысс?!
— Новейшее изобретение гномов, вашимпер-раторскосочство, называется автоматический отвечатель, — тоном тупейшего на свете служаки ответил Герашан.
Дайм хмыкнул. Гномов, говоришь? Отличный у тебя навык, капитан, врать и не краснеть. Гномы и магия, ха-ха. На самом деле сажать джиннов в зеркала связи, чтобы принимали первый удар жалобщиков на себя, придумал Светлейший еще лет сто назад. Так и проштрафившиеся джинны при деле, и нервы личного состава МБ целее.
— Автома… Проклятье, мне срочно нужен Дюбрайн!
— Так точно, вашсочство!
— Заткнись, идиот.
— Есть заткнуться, вашсочство!
— Где его носит, когда он мне нужен?!. Что ты таращишься, отвечай!
— Никак не могу отвечать, вашсочство! Приказано заткнуться!
— Приказываю: вызови Дюбрайна сюда. Немедленно! Головой отвечаешь, идиот.
— Так точно, вашсочство! Есть вызвать полковника Дюбрайна! Позвольте исполнять?
— Исполняй.
Представив, какую презрительную и страдальческую мину скроил августейший брат, Дайм расплылся в улыбке. И мысленно пообещал выдать капитану премию, раз уж отпуск ему в ближайшие годы не светит.
— Все пропало, шеф, катастрофа! — начал сначала свой трагический монолог Герашан. Где-то на заднем плане прошипел что-то матерное о тупых солдафонах Люкрес. — Аномалия разбушевалась! Мы без вас не справимся, спасите-помогите, шеф!..
— Заткнись! — снова оборвал капитана Люкрес и, судя по звукам, оттолкнул его от зеркала. — Дюбрайн, ты нужен здесь сегодня же. В твоих интересах поторопиться, пока Аномалия не разнесла весь Суард.
На мгновение повисла пауза: до Люкреса дошло, что запись все еще продолжается, а как ее остановить, он не знает.
— Капитан!
— Слушаю, вашсочство!
— Отключи это… этот… автомат.
— Есть отключить это, вашсочство! Конец связи, полковник! — оттарабанил Герашан, и на зеркале проступила руна скрытной односторонней связи, нарисованная капитанским пальцем.
Дайм заржал, как полковая лошадь. Ну, капитан! Наглый — в корягу! На глазах у Люкреса поставить прослушивание в его покоях! И ведь пока Саламандра не попробует с кем-нибудь связаться через это зеркало, ничего не заметит.
Что ж, прослушивание покоев Люкреса — это прекрасно. Но что такое натворил темный шер Бастерхази, что Люкреса одолела паника? К сожалению, наблюдать за разговором Люкреса и Роне было невозможно. Перед тем как заселить Люкреса в покои, Саламандра тщательно вычистила все «глаза» и «уши», до того тщательно попрятанные по углам и МБ, и Конвентом, и внутренней СБ Валанты. Единственное, что Дайм мог видеть — это всплеск магической активности, больше всего похожий на светлую атакующую связку, и забегавшую гвардию кронпринца. Ну, по крайней мере, Роне удалось отвертеться, а у Дайма появился официальный повод появиться в Суарде.
— Благодарю тебя, мой темный шер, — вслух сказал Дайм.
— Для тебя — все что угодно, мой светлый шер, — не то послышался, не то почудился полный отзвуков пламени голос.
— Хиссов ты сын, — уже привычно восхитился Дайм и активировал свежеустановленную прослушку.
Вдруг Люкрес и Саламандра окажутся наивными идиотами и начнут обсуждать свои коварные планы прямо перед зеркалом в гостиной? Как в дешевом бульварном романчике, выложат ему все на блюдечке.
Но, увы, коварные планы никто не обсуждал. Единственное, что услышал Дайм — это горестные всхлипы Саламандры и сбивчивое «это совсем не то, что ты подумал», и прочие вариации на тему «прости, люблю тебя, всегда тебе верна, а виноват темный шер и только темный шер, воплощение зла и коварства!».
Насчет коварства Дайм был совершенно согласен, а вот насчет зла — нет. Некоторые светлые в плане «зла» дадут Роне фору в сто очков.
Разумеется, смотреть на страстное примирение брата с любовницей Дайм не стал. Не потому что Саламандра была нехороша, скорее наоборот. За двадцать лет, прошедшие с ее попытки очаровать Дайма и заполучить титул маркизы Дюбрайн, а там, глядишь, и корону императрицы, она ничуть не изменилась. Разве что ее ненависть к Дайму — он посмел отказать! — расцвела и окрепла. Наверняка еще и потому, что Дайм, исключительно Дайм был виноват в том, что ей приходится изображать любовь и опекать капризное, балованное, хитрожопое и почти бездарное недоразумение по имени Люкрес.
Ну и потому, что Люкрес внешне был слишком похож на Дайма. А видеть себя, занимающегося любовью с Саламандрой, Дайму не хотелось от слова «совсем».
Нет уж. Они с Люкресом поделятся по-братски. Люкресу — Саламандра и все остальные, кого он захочет, а Дайму — Шуалейда. Остальные ему не нужны.
А вот Шуалейда нужна прямо сейчас. Потому что стратегический план меняется. Да просто потому, что ему очень хочется ее увидеть! Убедиться в том, что этот сон приснился не ему одному. И что она искала его не для того, чтобы убить за наглое ментальное вмешательство, а для чего-то другого.
Правда, оставалась еще одна небольшая проблема. Приказа «не называть своего настоящего имени и хранить тайну братской помощи» император не отменял. Но Шу — умная девочка, она сама назовет его по имени и не станет задавать вопросов, на которые он не сможет ответить.
— Ну? — в один голос потребовали отчета Шу и Кай.
— Катастрофа, — довольно ответил вернувшийся от кронпринца капитан Герашан.
— Энрике! — Шу от нетерпения притопнула.
На что капитан ухмыльнулся и заявил:
— Их императорское высочество взывали к высшим силам Магбезопасности в лице полковника Дюбрайна. Высшие силы не отозвались, но скоро явятся во всем блеске и великолепии.
— Зачем? У них же… ничего не понимаю! — нахмурилась Шу. — Разве Люкрес не запретил полковнику появляться в Суарде?
— Пытался запретить, — уточнил Энрике. — Но обстоятельства изменились, и теперь их высочеству без МБ совсем никак.
— Давай с начала и по порядку, — велел Кай.
— Ладно. Сначала был упырь, и сдается мне, что не только упырь, а какая-то еще опасная тварь из малоизвестных. О том, что тварь напала на Люкреса и Саламандру, вы уже знаете.
— Знаем, — кивнула Шу.
— За ночь и утро тварь не нашли. Слышите, опять воет? — заявил Энрике с такой гордостью, словно замогильный вой в парке был его личной заслугой. Впрочем, этому бы Шу ничуть не удивилась. — Их высочество проснулись, услышали упырью серенаду и изволили гневаться. Вызвали Альгредо, потопали ногами, получили обещание сделать все возможное и разозлились еще больше. Вызвали полпреда Конвента… — Энрике загадочно усмехнулся. — А дальше никто ничего не знает, а если и знает — то не говорит. Но через десять минут аудиенции Саламандра напала на кронпринца, шер Бастерхази вылетел в окно и исчез, лейтенант Диен арестовал Саламандру и вызвал Магбезопасность. Но мне расследование не доверили, велели призвать полковника Дюбрайна в Суард. Иначе… — Энрике выразительно провел ладонью по горлу.
— Так его высочество живы и здоровы? — с надеждой на отрицательный ответ спросила Шу.
— Увы… то есть милостью Двуединых их императорское высочество почти не пострадали.
— Какая до… какое счастье, — пробормотал Кай.
— В самом деле, счастье, — посерьезнел Энрике. — Пока Люкрес жив и относительно здоров, все происходящее в Валанте не слишком волнует императора. Но если кронпринц погибнет, виноваты окажемся мы. А императорский гнев — не то, что нам нужно.