Ирина Успенская – Бумажные крылья (страница 27)

– …как жаль, что тогда рядом не было столь понимающего и доброго друга, как вы, Таис! Лишь сейчас, встретив вас, я сознаю всю глубину ошибки. – Морис тяжко и очень искренне вздохнул, глядя, как пятое пирожное ценой в хороший обед исчезает с блюда. – Если бы у меня тогда хватило сил простить Эдуардо и отойти в сторону, возможно, Алиена не возненавидела бы меня.

– Ах, мне так жаль, Морис! Я понимаю, как это горько, видеть рядом с любимым другую. – От полноты чувств Таис всхлипнула.

– Не переживайте, Таис. Что ни делают Двуединые, все к лучшему. Теперь я понимаю, что за свое счастье надо бороться, а не сетовать на судьбу, и не упущу следующего шанса. Знаете, я восхищаюсь вами. Несмотря на немилость регентши и все эти отвратительные сплетни, вы не сдались. Вы очень смелая девушка, раз вернулись в Суард и явились на Осенний бал. Я уверен, ваши смелость и упорство будут вознаграждены.

– Думаете? – Она отвлеклась от несчастной фиалки, уже раздерганной на мелкие крошки. – Но Каетано не замечает меня. Даже теперь, когда его помолвка с Ландеха расторгнута…

– Значит надо сделать так, чтобы заметил.

– Но как?

– Ох, Таис… – Морис снисходительно улыбнулся. – У вас четверо братьев, вы наверняка знаете, как задеть мужчину за живое.

Девочка всерьез задумалась: жертвой задумчивости послужили вторая фиалка, разделанная на лепестки, и закушенная чуть не до крови губка. Надо признаться, думала девочка быстро. Морис едва успел отпить чаю, как она отодвинула тарелку и глянула на него прямо и серьезно.

– Морис, вы поможете мне? Как друг.

– Разумеется.

– Тогда приходите к нам на прием. Как мой кавалер. Пусть он увидит меня с вами. Не боитесь королевской немилости?

– Не думаю, что в степях Тмерла-хен мне будет важна милость нашего светлейшего короля, – усмехнулся Морис. – Но потом, когда я вернусь, а вы уже будете королевой, я надеюсь на вас, Таис.

Девочка оглядела его, как заправский делец, и кивнула. Помощь сейчас в обмен на будущую королевскую милость – обычная сделка.

– Я пришлю вам приглашение, как только вернусь домой.

Морис сделал вид, что не услышал, задумавшись о чем-то своем и глядя в окно. Таис проследила за его взглядом, но ничего интересного в пелене дождя не обнаружила.

– Вам не кажется, милая Таис, что вокруг его величества происходит много странного? – шепотом спросил Морис, кинув еще один настороженный взгляд за окно.

– О чем вы? – Таис забеспокоилась.

– Помните Харрераса?

Она кивнула.

– Так вот, вчера я узнал некоторые подробности. И, Таис, его величеству следует быть настороже. Если мои подозрения верны, то опасность зреет совсем не там, где ее ждут.

– Морис, вы пугаете меня. Кто?

– Пока не могу сказать, увы. Слишком мало данных. Но завтра я наверняка буду знать больше… да, завтра! Думаю, у вас будет отличный повод обратить на себя внимание короля. – Он азартно усмехнулся. – Вы предостережете его, спасете от заговора.

– Вы не шутите?

– Это слишком серьезно, чтобы шутить, Таис. Я лишь надеюсь, что опасность не грозит вам. – Он на мгновенье замолчал, нахмурившись, и, словно мысль только что пришла ему в голову, воскликнул: – Вот почему, как я не догадался! Послушайте, Таис. Я понял, все сложилось. – Он подался вперед и совсем понизил голос. – Король догадывается об опасности, потому и держит вас на расстоянии. Чтобы уберечь. Дай Светлая, чтобы он не ошибался…

– Но что же мне делать, Морис? – так же тихо спросила она.

– То, что задумали. Наша завтрашняя игра подействует в любом случае. И… пожалуй, я попрошу Акану отложить отъезд на день или два. Я должен разузнать все подробно, теперь это мой долг, как вашего друга.

– Вы так добры…

– Чш. Таис. Не оборачивайтесь. Те двое, на другой стороне улицы. Помните, смотрели на вас, когда вы заходили в лавку? Только осторожно, не надо чтобы они видели, что вы их заметили. Вот, смотрите в отражение.

Морис протянул ей плоское серебряное блюдце из-под чайника. Таис с фальшивой улыбкой глянула в него, напряглась: два неблагонадежного вида молодчика, завсегдатаи заведения Буркало, и вправду торчали под магнолией и что-то высматривали.

– Кто это? – шепнула она.

– Не знаю, Таис. Но, мне кажется, позавчера я видел одного из них около вашего дома. Прошу вас, скажите отцу, пусть его люди найдут и проверят их.

Девочка кивнула и снова глянула в блюдце. Очень удачно: к молодчикам присоединился третий, такой же подозрительной внешности, и все трое направились через улицу к кондитерской. Третий остановился около коляски Таис, о чем-то спросил одного из охранников, указал куда-то в конец улицы. Первые два обернулись к нему, что-то сказали – и вдруг накинулись на него. Закипела драка, в нее тут же ввязался один из охранников и кто-то из прохожих…

– Шис подери! – вполголоса выругался Морис. – Где ваша охрана, Таис?

Испуганная до меловой бледности девочка обернулась к окну, отшатнулась: один из ее охранников упал прямо под копыта коня.

– Вот…

– Проклятье! Какой я дурак! – панически прошептал Морис. – Идемте скорее. Вам нельзя тут оставаться! Только тихо. Улыбайтесь, Таис, все в порядке.

Пока девочка не опомнилась, он дернул ее за руку, заставляя подняться, кинул на столик империал – втрое больше, чем следовало – и повел ее к укромной дверце на кухню.

– Простите, светлые шеры, – заступил им дорогу официант.

– Не стоит беспокоиться, – улыбнулся Морис, одновременно вкладывая в протянутую руку монету и мысленно приказывая: «Уйди, а то убью!»

Официант вздрогнул и посторонился – не надо быть магом, чтобы напугать простолюдина. Морис втолкнул Таис в кухонную дверь, захлопнул ее, приложил палец к губам – и потянул девочку по темному коридору, пахнущему ванилью, корицей, мускатом и полусотней неизвестных Морису специй, направо, прочь от зала и кухни. На встреченного по дороге поваренка он шикнул так, что тот прижался к стенке.

– Быстрее, Таис, ради Света, быстрее! Как я мог так недооценить опасность!

Девочка послушно бежала за ним, не пытаясь вырвать холодной и дрожащей руки.

– Стойте, тихо! – велел он, упершись в заднюю дверь кондитерской. – Надеюсь, здесь их нет.

Морис нащупал засов, поднял, выглянул за дверь – в переулке было тихо и пусто.

– Так. Надевайте. – Он помог ей надеть плащ, опустить капюшон. – Попробуем добраться до соседней улицы и нанять коляску. И, Света ради, молчите, что бы ни случилось, Таис.

– Хорошо, – шепнула она.

– Пошли! – велел Морис и, распахнув дверь, потащил Таис за собой.

Они не успели пробежать и половины переулка, как позади послышались шаги нескольких человек. Таис вздрогнула и припустила еще быстрее, а Морис проклял сложные планы: что-то пошло не так. Но что?

– Шер Торрелавьеха, стойте! – послышалось позади. – Да стойте же! Тихая гвардия!

Таис снова вздрогнула: узнала голос бывшего отцовского подчиненного. Морис тоже узнал и проклял уже советника Гильермо. Какого шиса ему понадобилось вмешиваться в планы своей патронессы и посылать сюда сержанта?

Он резко остановился, поймал Таис, развернулся и облегченно выдохнул.

– Не бойтесь, Таис. Теперь все хорошо, – шепнул ей на ухо и продолжил громче: – Наконец-то! Сержант, вы должны доставить шеру Альгредо домой. Немедленно. Головой отвечаете!

– Что случилось, шер Торрелавьеха? – отдав честь, спросил сержант.

Еще двое гвардейцев молча стояли в шаге позади, около узкого прохода между домами, соединяющего торговую улицу с переулком.

– Это я у вас хочу спросить, сержант. Что творится у вас под носом? – Морис шагнул к нему, рубанул ладонью воздух. – Все, не смейте больше волновать шеру Таис. Быстро наведите порядок у кондитерской и отвезите светлую шеру домой, ясно?

– Так точно, шер. Советник Гильермо желает…

– Очень вовремя, – хмыкнул Морис. – Я немедленно еду к советнику. А вы – смотреть в оба! Если хоть волос!..

– Никак нет, шер.

Проклиная про себя нового главу Тихой гвардии, расторопного сержанта и девочек, которые готовы торчать у шляпника целый день, Морис проводил Таис к коляске – не через кондитерскую, а по узкой дорожке между домами. Драка перед кондитерской уже утихла, злоумышленники разбежались. У коляски топтался кучер, разглядывая что-то в витрине кондитерской, из коляски слышались причитания служанки.

Морис глянул за стекло: там охранники Таис выспрашивали официанта, куда делась их госпожа, а тот мялся, делал круглые глаза и наконец указал на дверь.

– И этим людям доверили беречь сокровище, – пробормотал Морис так, чтобы Таис услышала. – Сержант, объясните им, что к чему.

– Морис, что им было нужно? – уже ступив на подножку коляски, спросила Таис.

– Пока не знаю. Но завтра, обещаю вам, я узнаю. Вы только не волнуйтесь. И… Таис… – он склонился к ее руке и шепнул: – Умоляю, не говорите отцу про заговор. Боюсь, в нем замешан кто-то слишком близкий ему или королю. Я все узнаю и сразу, немедленно, вам расскажу! Будьте осторожны.

Девочка кивнула, шепнула: «Благослови вас Светлая, Морис» – и забралась в коляску. А Морис, помахав ей рукой – с тревожным и благородно-тупым видом – вернулся к коновязи, где тосковал над полупустыми яслями Бриз. Похлопал коня по холке, пообещал ему, что скоро все закончится, и отправился в Риль Суардис, обеспечивать советнику Гильермо, шис его задери, веселую жизнь. Это же надо, умудриться сорвать игру, когда девочка уже была в руках!