Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг (страница 3)

- Совсем плохо?- я протянула ей бутылку с водой.

Она прополоскала рот и, глянув на бодро высыпавшую из автобуса группу, перевела несчастный взгляд на меня.

- Не знаешь, за каким бесом мы потащились на эту экскурсию?..

- Конечно, знаю. "Цумуги" его имя.

Цумуги нервно хихикнула, обречённо вздохнула и, с трудом перебирая ногами, побрела вслед за группой. А я, в глубине души поражаясь упорству подруги, – за ней. Высокие ритуальные ворота-тории[3], бесконечная дорога из серого камня, деревья и чириканье птиц. Не кружись голова так сильно, наверное, оценила бы красоту пейзажа. Цумуги плелась передо мной, опустив плечи и обращая на пейзаж ещё меньше внимания, чем я. Но вот впереди снова замаячили оранжевые ворота – целый коридор из них. Едва в него вступила, головокружение усилилось. Шаг, другой, третий… я спешила изо всех сил, но спина Цумуги и силуэты членов нашей группы всё удалялись, а дурацким оранжевым аркам не было конца. Они скользили мимо меня, как рёбра гигантской змеи, извивались, точно лабиринт, и будто уводили куда-то в сторону. Мне начали слышаться отдалённые голоса и песнопения. И вдруг настречу вырвалась стайка птиц, я попыталась от них отмахнуться, не устояла на ногах и, выпав из коридора торий, растянулась на земле. Головокружение вызвало такую тошноту, что меня тут же вывернуло наизнанку. Слабость была невыносимой. На четвереньках я кое-как доползла до ближайшего куста и рухнула лицом вниз на траву…

[1] "Джойполис" – интерактивный парк развлечений, вершина индустрии компьютерных игр и инноваций. Парк построен компанией Сега, всемирно известным поставщиком популярных приставок и компьютерных игр.

[2] По синтоистскому обычаю, при обращении к богам-ками в специальный ящичек для пожертвований кидают специальную монетку с дырочкой посередине, чтобы её звоном "разбудить" божество. Потом звонят в небольшой колокол, кланяются и хлопают в ладоши, обращаясь к божеству с молитвой. Обычно хлопать нужно дважды, но в некоторых храмах принято это делать четырёхкратно или даже восьмикратно. Кидать монетки и звонить в колокол принято и в буддийских храмах, но не принято хлопать в ладоши.

[3] Тории (букв. с яп. "птичий насест") – ритуальные врата, устанавливаемые перед святилищами религии синто. Традиционно они представляют собой выкрашенные в красный или орнжевый цвет ворота без створок. Состоят из двух столбов, соединённых сверху двумя перекладинами.

Глава 3

Когда очнулась, был уже явно вечер – в лучах предзакатного солнца трава, листья деревьев и крыша храма в отдалении казались окрашенными кровью. Я поспешно поднялась на ноги, правда, тут же снова шлёпнулась на куст, под которым только что лежала. Голова кружилась, будто всё это время я просидела на винте вертолёта. Выудив из сумочки бутылку с водой, освежила лицо, отпила несколько глотков. Головокружение начало проходить, и вторая попытка подняться увенчалась успехом. Я сокрушённо оглядела своё помятое платье. Колени в пыли, из волос выпало несколько травинок… Нечего сказать, туристка! Ругая себя и мысленно клянясь, что больше никогда не буду настолько слетать с катушек, я побрела к храму. И вдруг обратила внимание на необычную тишину и покой. Ни тебе туристических автобусов, ни туристов, ни сувенирных лавок – ничего. Оглянулась на тории. Одна высокая арка, и за ней ни единого транспортного средства. Вроде бы сюда я пришла через целый коридор из торий… Или я путаю этот храм с другим?.. И где Цумуги? Она бы никогда меня не оставила. Судорожно полезла в сумочку за мобильным, но он разрядился и отключился. А портативная подзарядка, естественно, осталась в рёкане. Выругавшись сквозь зубы, я ускорила шаг. В храме мне наверняка помогут связаться с Цумуги. Но святилище встретило гробовым молчанием. Ни служителей, ни информации для туристов, ни самих туристов. Может, храм попросту закрыт? Но тогда почему не заперты ворота? Я прошла во внутренее помещение и замерла на пороге. Смутно помню, как выглядели другие храмы, потому что всё время боролась с тошнотой. Но ничего подобного в них не было, это точно. Стены относительно просторного зала украшали барельефы, а сам зал был уставлен статуями. И какими! В жизни не видела более уродливых существ! Вот куда стоило бы наведаться Амано Ёситаке! Даже его паноптикум по сравнению с этими чудесами фантазии – ничто. Существа многорукие, длинноухие, зубастые, с щупальцами и присосками, с телами сороконожек, жаб и животных, которых я никогда не видела. И сделаны мастерски – просто со сверхъестественной точностью. Не думала, что камень можно обработать с таким совершенством.

- Ну и уроды…- вырвалось у меня.- Хотя вот ты ничего.

Комплимент относился к жутковатому барельефу, изображавшему молодого воина. Тот будто выступал из стены – одна рука вытянута вперёд, другая сжата в кулак, длинные волосы разметались по плечам. Но лицо парня, несмотря на хищный оскал, было поразительно красивым. Правда, человеком он явно не был. Удлинённые клыки, заострённые уши, на пальцах вытянутой руки – когти, как у животного. Грудь покрывали доспехи, украшенные сложным узором и шипами. Неужели подобное действительно можно создать из камня? Подойдя ближе, я очертила пальцами узор доспехов, осторожно коснулась одного из шипов… И вдруг неподвижную тишину буквально взорвало многоголосное пение – совсем близко, наверное, за воротами. Вздрогнув от неожиданности, я сильно ссадила о шип кожу на тыльной стороне ладони, испачкав статую кровью.

- Вот дьявол…

В панике попыталась стереть кровь, но сделала только хуже – теперь она была и на доспехах и на шее воина. Пение между тем приближалось, и я запаниковала ещё больше. Но внезапно одумалась. Чего, собственно, ипугалась? Кстати, крови почти не видно, точнее совсем не видно, она… исчезла. И тут мне сделалось нехорошо. Наверное, до сих пор действовала таблетка Коичи… Барельеф зашевелился. Вытянутая вперёд рука дрогнула и опустилась, глаза вспыхнули красноватым огнём, кожа начала светлеть, волосы взметнулись, как от порыва ветра. Я в ужасе попятилась, не в силах даже закричать. А парень вышел из камня… Волосы его побелели, кровавые глаза с вертикальными зрачками остановились на мне, и на лице, вместо оскала, появилось отчётливое отвращение.

- Какое унижение,- раздался очень низкий голос.- Но пока этого недостаточно.

Рука с острыми когтями взвилась вверх и, внезапно осознав, что сейчас произойдёт, я с визгом бросилась прочь. Удар настиг меня, едва успела отвернуться, и визг сорвался на хрип – я задохнулась от боли и плашмя повалилась на пол. Казалось, спину обдали кипятком, содрали кожу до костей, исполосовали колючей проволокой – и всё одновременно. Я слышала, как он обходит вокруг меня, чувствовала, как наклоняется, но боялась поднять голову, понимая, что час мой пробил. Слабо дёрнулась, когда он положил ладонь на мою израненную спину, и вдруг поняла, что песнопения смолкли. Всё же оторвала взгляд от пола и похолодела… Надо мной склонился демон с пылающими алым огнём глазами и мерцающей кожей – красноватый свет расходился по его телу волнами, будто разгоняя остатки каменной пыли. А в нескольких метрах полукругом стояли около десятка монахов. По неподвижности ничем не отличаясь от застывших вокруг статуй нечисти, они с ужасом взирали на демона и меня. Но вот один, наверное, главный, пришёл в себя и, вскинув руки, выступил вперёд, произнося что-то нараспев. Остальные тотчас начали повторять за ним слова – по всей видимости, заклинание. Правда, на ожившую тварь это не произвело особого впечатления. Не дрогнув ни единым мускулом, он выпрямился и вдруг, точно ураган, понёсся на монахов, опрокинул их навзничь и унёсся прочь сквозь неплотно закрытые ворота. Едва оказавшись на ногах, монахи, охая и потирая ушибленные бока, окружили меня. Несколько секунд я молча смотрела на них, приподнявшись на локтях в луже собственной крови, а потом окровавленный пол взвился и стукнул меня по голове… и всё вокруг окутал мрак…

Цумуги ласково гладит меня по волосам, словно утешая. Конечно, она меня нашла! И наверняка волновалась. Ну и посмеёмся же мы, когда я расскажу о моих "приключениях"! И нужно будет придушить Коичи, чтобы больше никому не "предлагал" свои таблетки. А ещё дам обет безалкогольного существования на ближайшие пятьдесят лет… Прохладные пальцы подруги скользнули по моей щеке, я улыбнулась, попыталась приподняться, спина отозвалась глухой болью. С каких пор футон в нашем рёкане стал таким жёстким? Приоткрыла глаза и, вскрикнув от неожиданности, шарахнулась в сторону. Спину пронзила острая боль. Застонав, я снова рухнула на жёсткую циновку.

- Не шевелись, иначе раны откроются опять,- рядом, подогнув под себя ноги, сидел монашек, немногим старше меня.

Удлинённые глаза, очень миловидное лицо, коротко остриженные волосы и немного потрёпанная одежда с широкими рукавами.

- Кто ты такой?- просипела я и откашлялась.- Откуда здесь взялся?..

"Здесь" было небольшой комнаткой с раздвижной дверью. Сквозь неплотно задвинутую створку в комнатку проникали лучи солнца и щебетанье птиц.

- Моё имя Тэкэхиро,- представился монашек.- Хочешь пить?

Борясь со слабостью, я приподнялась на циновке, и он протянул мне глиняную посудину с водой.